header photo

Главная - Военное дело - Вооружение

Кулешов Ю.А. Уникальный позднесредневековый шлем с Юга России

Кулешов Ю.А. Уникальный позднесредневековый шлем с Юга России // Военная археология. Сборник материалов научного семинара. Выпуск 4. М.: ИА РАН, 2018, с. 183-201.

На рубеже 1990-х и 2000-х гг. на печально известном в среде археологов московском рынке антиквариата «Вернисаж» появился уникальный позднесредневековый шлем. Информация о появлении данного шлема весьма скупа, доподлинно только известно, что он был похищен браконьерами во время грабительских раскопок на Юге Рос-сии, с большой долей вероятности – в Краснодарском крае. Находка была вырезана вместе с грунтом, видимо грабители боялись её повредить, и в таком виде, будучи помещённой в коробку, доставлена к месту продажи. Никаких других вещей по нашей информации с ней не поступило, что, в свою очередь, не позволяет точно судить о характере памятника, с которого она происходит. Между тем, с большой долей вероятности можно предполагать, что интересующий нас шлем происходит из разрушенного погребения. Дело в том, что для позднего средневековья наход-ки шлемов на поселениях восточно-европейского степного пространства весьма редки, пока отмечено только два случая, причём в одном случае это не целый шлем, а только фрагмент1. В тоже время, на территории Красно-дарского края шлемы достаточно часто находят в позднесредневековых погребениях. Так, исследователями зафиксировано не менее 18 находок в позднекочевнических погребениях2, и не менее 15 находок, происходящих из адыгских погребений3.
Возвращаясь к судьбе шлема, стоит отметить, что за последние 10 лет он сменил не одного владельца. Так, по имеющимся у нас данным, шлем достаточно длительное время находился в так называемой «Коллекции Сатановского», а последним местом хранения находки была коллекция Фонда Марджани, так называемое собрание Suleiman Collection, из которого она была якобы похищена4.
За время нахождения шлема в разных коллекциях была произведена не совсем профессиональная его реставрация, следствием которой явилась утрата позолоты, которая изначально читалась на всём куполе шлема.
На этом трагическая судьба этой уникальной находки не закончилась и в 2011 г. данный шлем и ещё целый ряд археологических ценностей, были задержаны на Выборгской таможне при попытке вывоза контрабандным путём. Как бы там ни было, но, в конечном итоге справедливость восторжествовала, и по решению Выборгского городского суда Ленинградской области весь изъятый материал, включая шлем, включая шлем, был передан в коллекцию Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника им. Е.Д. Фелицына. В коллекции которого ему был присвоен инвентарный № КМ 13912/7.55
Забегая вперёд, стоит отметить, что публикуемый нами шлем уже несколько раз попадал в поле зрения исследователей.
----------
1 Кулешов Ю.А., Абызова Е.Н. Два предмета мамлюкского вооружения с территории Молдовы как иллюстрация путей формирования золотоордынского комплекса вооружения // Военное дело Золотой Орды: проблемы и перспективы изучения. Материалы круглого стола, проведенного в рамках Международного золотоордынского форума. Казань, 29–30 марта 2011 г. Казань, 2011. С. 96.
2 Зеленский Ю.В.Структура войска у половцев Предкавказья // Магистериум: Сборник научных трудов аспирантов и студентов кафедры истории и музееведенья. Краснодарский государственный университет культуры и искусств. Вып. 2. Краснодар, 2004.С. 56.
3 Схатум Р.Б.Защитное вооружение адыгов в золотоордынское время (вторая половина XIII–XIVвв.) // Военная археология:Сборник материалов Проблемного Совета «Военная археология» при Государственном Историческом музее. Вып. 2. М., 2011.С. 189.
4 Горелик М.В.Парадные монгольские шлемы XIII–XIVвв. // Военное дело Улуса Джучи и его наследников. Астана, 2012.С. 104.
5 Пользуясь случаем автор хотел бы выразить свою благодарность хранителю переданной коллекции, научному сотруднику отдела археологических фондов Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника им. Е.Д. Фелицына Саморуковой Е.В. за возможность опубликовать находку.

-184-


Так, его не совсем точные и не совсем удачные изображения, с краткой аналитикой, в трёх своих работах приводил известный отечественный исследователь М.В. Горелик6. Напротив, петербургский оружеевед К.А. Жуков ограничился лишь его описанием, и тоже поверхностным, в своей статье по шлемам с полумасками7. Между тем данная находка заслуживает отдельного внимания, чтобы на ней остановится более подробно и более детально.
Интересующий нас шлем представляет собой глубокое боевое наголовье цилиндро-полусферической формы с трапециевидным вырезом в лицевой части, увенчанное навершием (рис. 1). Общая высота шлема – 21,5 см, высота купола – 18,5 см, диаметр – 23×20 см. Конструктивно оно собранно из 3 подтреугольных вертикальных секторов изготовленных из листового железа толщиной от 1 до 1,2 мм, в передней лобной части толщина металла увеличивается до 1,6 мм. Компоновка секторов следующая: передний сектор наложен на два боковых, области стыковки располагаются в районе висков, в свою очередь, боковые сектора за-фиксированы внахлёст, левого на правый, на затылке (рис. 2; 3б). Все три стыка соединены впотай, с нахлёстом 15 мм. Каждый из них соединён 9–10 заклёпками, диаметр головки которых изнутри – 6–7 мм. С внешней стороны заклёпки снивелированы и не просматриваются, при этом швы читаются чётко, с перепадами 0,3–0,5 мм (рис. 2; 3а). В нижней части шлема, на расстоянии 1–1,5 см от края, пробито 11 отверстий, при этом одно из них, в районе затылочного шва, разрушено коррозией. Все отверстия пробиты снаружи вовнутрь, их диаметр варьируется от 2,5 до 4 мм (рис. 2; 3г). Располагаются они следующим образом: с каждой стороны лицевого выреза, на трёхсантиметровом участке сгруппировано по три отверстия, при этом пробиты они не на равномерном расстоянии друг от друга. Так, первые два отверстия с каждой стороны, располагаются ближе к границе выреза, а последующие, рас-положены со смещением чуть дальше и чуть выше линии оси первых двух. Оставшиеся пять отверстий пробиты по периметру шлема, на расстоянии 7,5–9,7 см. друг от друга. При этом получается, что, кроме шести отверстий расположенных у лицевого выреза, передней конструктивный сектор отверстий больше не несёт, а на боковых конструктивных секторах располагается всего по два отверстия, и одно на их стыке.
Лицевой вырез изготовлен не совсем аккуратно, верхняя граница слегка скошена по направлению с право налево, и имеет рваный край, который, в свою очередь, отогнут под углом в 100 (рис. 2; 3д). Неравномерно вырезаны и боковые края, левый вырезан ровным, под углом 100, а правый имеет слегка изогнутое очертание. Общие размеры лицевого выреза: ширина – 10,5 см, высота в центре – 4,5 см. Выше лицевого выреза, по его центру, пробито два отверстия. Первое – на расстоянии 0,5 см от верхнего края выреза, диаметром – 2 мм. Второе – на расстоянии 2,5 см., диаметром – 4 мм. Оба отверстия, как и отверстия по нижнему краю шлема, пробиты снаружи вовнутрь. С обеих

----------
6 Горелик М.В.Армии монголо-татар X–XIVвв. Воинское искусство, оружие, снаряжение. М., 2002. С. 78. Рис. 1; Он же.Шлемы золотоордынских воинов Северного Кавказа из частных собраний // Степи Европы в эпоху Средневековья. Т. 8: Золотоордынское время. Донецк, 2010. С. 260–261. Рис. 4,7; Он же. Парадные монгольские шлемы XIII–XIVвв. С. 91, 104. Рис.10: в.
7 Жуков К.А.Куполовидные шлемы с полумасками на Руси // Международная научно-практическая конференция: «Воен-ное дело России и её соседей в прошлом, настоящем и будущем». 29–31 марта 2005 г. Санкт-Петербург. М., 2006. С. 154–155.

-185-


сторон лицевого выреза имеются по одной заклёпки. Расположены они не равномерно, первая – на расстоянии 2 см от правого угла лицевого выреза, и на 8 мм выше его, вторая – расстоянии 2,5 см от левого угла лицевого выреза, и на 2 мм ниже его. Обе заклёпки отличаются по форме шляпок, правая–широкопирамидальная, левая–полусферическая.
Навершие смонтировано на макушке, по центру, через сквозное от-верстие, проходящее через все три конструктивных сегмента, и расклёпано изнутри. Оно представляет собой профилированный штырёк высотой 3,4 см, верхняя часть которого оформлена в форме кольца, диаметр отверстия – 4 мм (рис. 2; 3в).
Купол шлема украшен чеканным орнаментом, состоящим из четырёх сердцевидных секторов, внутри которых сделано по одному трёхлистовому крину – лилии (рис. 2; 1–2). На каждом побеге лилии прочеканено по одному полусферическому возвышению, в основании лилии расположено ещё по одному полусферическому возвышению. Также, по одному более круп-ному полусферическому возвышению расположено между сердцевидными секторами, за исключением лицевой части. Таким образом, в общей сложности, на шлеме прочеканено всего 19 полусферических возвышений: 12– на побегах лилий, 4 – в основании лилий, и 3 – между секторами. Их общая высота, на побегах лилии 3 мм, в основаниях лилий – 4 мм, между сек-торами – 3,5 мм. Помимо полусферических возвышений выпуклую форму имеют границы секторов и сами лилии. При этом, вся чеканка выполнен грубо, линии не имеют чётких границ, всё скруглено, чётких границ полус-ферических возвышений уловить не возможно, три из четырёх верхних побегов лилий имеют приострённую
форму, задний правый, наоборот, скруглённую. Высота чекана линий секторов и границ лилий – около 3 мм.
Во время чеканки мастером-чеканчиком в лицевой части в двух местах, по центру – на границе секторов, и в основании левого побега, был пробит металл. Вследствие этого, с внутренней стороны имеются две заплатки, первая – фигурная, посажена на 3 за-клёпки, вторая – ромбической формы, на 4 заклёпки. Ремонт выполнен впотай, заклёпки использованы такие же, как и при сборке шлема.
Как отмечалось выше, несмотря на грубость изготовления, шлем изначально был полностью позолочен, включая навершие, в технике амальгамирования.
Сохранность шлема, в целом, удовлетворительная, за исключением небольшой утраты по нижнему краю на затылке, вызванной коррозией, и дыры, вызванной теми же процессами, в правой части заднего левого сектора. В последнем случае коррозия образовалось на месте вмятины, которая была нанесена в период использования шлема. Изначально диаметр вмятины был около 6 см., видимо, она была нанесена оружием типа булавы, вследствие чего произошёл разрыв металла около 3–4 см и разрушение шва.
Общий вес находки – 1100 гр.
Переходя непосредственно к атрибутации шлема, первое, на что стоит обратить внимание это его форма. На территории Восточной Европы нам известно всего одно боевое наголовье цилиндро-полусферической формы, это шлем с поселения Лукашевка-V, которое являлось пригородом золото-ордынского г. Шехр-аль-Джедит (Ста-рый Орхей), Молдова (рис. 3: 1)8. Ранее он уже был рассмотрен нами, в одной из наших работ, где на основании разностороннего анализа было установлено, что данный шлем является мамлюкским

----------
8 Хынку И.Г. Поселения XI–XIV веков в Оргеевских Кодрах Молдавии. Кишинёв, 1969. С. 23,76. Рис. 22.

-186-


импортом9. В тоже время, в других регионах известны ещё две находки схожей формы. Первая – это шлем, скорее всего, мамлюкский по происхождению, из коллекции Музея-дворца Раккада близ г. Кайруан, Тунис (рис. 3: 2)10. Второй шлем был случайно найден в Англии в замке Пэвенси графства Суссекс, при этом, подобная форма не характерна для Западной Европы (рис. 3: 3). В тоже время, как показывает анализ изображений11, такая форма боевых наголовий появляется на Ближнем Востоке в середине XIII в., где её используют как воины-мусульмане, так и европейские колонисты. На основании этого ранее нами уже было высказано предположение, что шлем из замка Пэвенси имеет ближневосточные корни12.
Здесь сразу стоит оговориться, что все три шлема имеют существенные отличия от публикуемого. Во-первых, их лицевые вырезы значительно выше и шире, чем у нашего. Но, возможно, это объясняется разными функциональными назначениями, на чём более подробно мы остановимся ниже. Во-вторых, все три приведённых аналогии конструктивно отличаются, как между собой, так и от предмета публикации. У лукашевского и кайруанского шлемов купол собран из двух половин, а у шлема из замка Пэвенси он цельнокованый. При этом в случаях с кайруанским шлемом и находкой из замка Пэвенси, цилиндрический венец является отдельной конструктивной
деталью, которая приклёпана к куполу. В тоже время конструкция из трех подтреугольных вертикальных секторов, собранных впотай, как у рассматриваемого нами шлема, хорошо известна в Восточной Европе. Речь идёт о целой серии шлемов куполовидной формы с дополнительным защитным элементом – полумаской.
Мы не видим необходимости останавливаться отдельно на каждой находке этой группы, так как все они уже описаны и изучены не один раз. Наиболее полная их выборка и историография дана в монографии А.Е. Негина, одной из последних работ, посвящённой проблемам этой серии шлемов13. В целом «классические» представители упомянутой серии – находки из позднекочевнических погребений в курганах «Фулджера», близ румынской коммуны Моску (рис.4: 1), у с. Заможное, на р. Чингул в Запорожье, Украина (рис. 4: 2), и случайные находки в г. Киеве, в г. Городец и у с. Никольского бывшей Курской губернии (рис. 4: 3), по многим признакам наиболее близки публикуемому экземпляру. Так, помимо общей конструкции, три шлема из выше указанных – из погребений в курганах Фулджера, на р.Чингул и случайно обнаруженный у с. Никольское – полностью позолочены в технике амальгамирования, как и публикуемый шлем. Также навершия шлемов из курганов Фулджера и на р.Чингул практически аналогичны навершию нашего экземпляра. При этом

----------
9 Кулешов Ю.А., Абызова Е.Н.Два предмета мамлюкского вооржения с территории Молдовы как иллюстрация путей формирования золотоордынского комплекса вооружения // Военное дело Золотой Орды: проблемы и перспективы изучения. Материалы круглого стола, проведенного в рамках Международного золотоордынского форума. Казань, 29–30 марта 2011 г. Казань, 2011. С. 94–97. Рис. 5–7. В статье ошибочно указано, что шлем был найден на городище Старые Орхеи.
10 Кулешов Ю.А., Абызова Е.Н. Два предмета мамлюкского вооржения... С. 96.
11 См. к примеру, миниатюры поэмы «Варга и Гульша» (список библиотеки Топкапы-сарай), написанные азербайджанским художником Абд аль-Мумином аль-Хойи аль-Наккашем, и миниатюры хроники Вильяма Тирского «История Святой Земли» (список Британской библиотеки), написанные предположительно в Иерусалимском королевстве.
12 Кулешов Ю.А., Абызова Е.Н.Два предмета мамлюкского вооржения с территории Молдовы как иллюстрация путей формирования золотоордынского комплекса вооружения. С. 96–97.
13 Негин А.Е. Шлем из Городца. Нижний Новгород, 2013.

-187-


стоит указать, что навершие сохранились только у четырёх из пяти шлемов группы.
Что касается датировки и происхождения этой группы шлемов, то на этот счёт существует ряд мнений. Так, А.Н. Кирпичников, первым выделивший данную группу шлемов, связал их происхождение с древнерусскими землями, а период бытования отнёс ко второй половине XII – первой полови-не XIII в.14 Позднее его версию поддержали Ю.Ю. Петров и К.А. Жуков15. Но, на наш взгляд, здесь не всё так однозначно. Дело в том, что в домонгольский период для Восточной Европы характерны всего две конструктивные схемы, используемые в изготовлении шлемов. Первая – из 4 вертикальных подтреугольных секторов, клёпанных внахлёст 2×2, уходящая своими корнями ещё в «дружинный» период16, и вторая – из двух вертикальных половин, также клёпанных внахлёст, которая, судя по всему, является развитием первой вариации17. При этом, А.Н. Кирпичников считает группу куполовидных шлемов с полумасками развитием первой конструктивной схемы, которая приходит ей на смену в XII в.18В то же время для этого нет никаких оснований, как показывает археологический материал, эта конструктивная схема продолжает существовать на протяжении всего XIII в., и даже в XIVв.19Более того, в нашей последней совместной с С.Ю. Каиновым работе, мы пришли к выводу, что действительно среди общего материала
выделяется ранняя группа полумасок, которая датируется второй половиной XII – первой половиной XIII в. Но, при этом, это либо отдельные находки без шлемов, либо находки с их малоинформативными обломками, которые не позволяют однозначно судить о конструкции и внешнем виде тех боевых наголовий, с которыми могла использоваться эта ранняя группа дополнительной защиты. В то же время, серия «классических» шлемов данного типа, которая пока найдена исключительно с поздней группой полумасок, появляется в Восточной Европе не ранее середины XIII в.20 Таким образом, выше изложенные факты упорно заставляют ставить под сомнение версию о древнерусском происхождении куполовидных шлемов с трёхчастевой конструкцией.
В пику версии А.Н. Кирпичникова другой отечественный оружиевед М.В. Горелик считает, что эта группа шлемов и дополнительные защитные элементы в виде полумасок являются монгольскими по происхождению, и их появление в Восточной Европе нужно связывать с монголо-татарским нашествием21. Но, во-первых, как мы уже указали выше, внутри данного типа чётко выделяется ранняя группа полумасок, которая имеет надёжную датировку второй половиной XII – первой половиной XIII в. Во-вторых, как показывают новейшие исследования по оружию монголо-татар, боевые наголовья, характерные для их комплекса вооружения, не имеют ничего

----------
14 Кирпичников А. Н. Русские шлемы X–XIII вв. // Советская археология. № 4. М., 1958. С. 63–66.
15 Петров Ю.Ю.Древнерусские шлемы с полумасками // Памятники старины. Концепции. Открытия. Версии. Т. II. СПб., 1997. С. 142; Жуков К.А. Куполовидные шлемы с полумасками на Руси. С. 156.
16 Двуреченский О.В., Барышев А.В., Бирюков П.В. Шелом черкасский. М. – Тула, 2012. С. 16.
17 Новичихин А.М.Воинский кенотаф с захоронением коня на средневековом могильнике Андреевская щель // Военная археология: Сборник материалов семинара при Государственном историческом музее. Вып. 1. М., 2008. С. 33
18 Кирпичников А.Н. Раннесредневековые золочёные шлемы: новые находки и наблюдения. СПб., 2009. С. 29.
19 Двуреченский О.В., Барышев А.В., Бирюков П.В. Шелом черкасский. С. 10–17.
20 Каинов С.Ю., Кулешов Ю.А.Позднесредневековые боевые полумаски Восточной Европы в свете последних находок и новых исследований // Stratum plus. №6: Время войны. Победители и побеждённые. К 85-летию Анатолия Николаевича Кирпичникова посвящается. СПб. – Кишинёв – Одесса – Бухарест, 2014.
21 Горелик М.В. Спорные вопросы истории средневекового оружия Евразии // Военная археология. Оружие и военное дело в исторической и социальной перспективе. Материалы Международной конференции 2–5 сентября 1998 г. СПб., 1998. С. 268; Он же. Армии монголо-татар X–XIV вв. С. 26.

-188-


общего ни внешне, ни конструктивно с упомянутой группой22. Всё это делает данную версию не состоятельной.
В свою очередь А.Е. Негин, посвятивший данной группе шлемов от-дельную монографию, затруднился ответить на вопрос об однозначном происхождении данного типа боевых наголовий, но, при этом, связал их распространение в Восточной Европе с гегемонией Золотой Орды23, что, в принципе, не противоречит датировке «классических» находок серии куполовидных шлемов.
Следующее, что обращает на себя внимание при атрибутации публикуемого шлема, это его орнаментация. Орнамент в виде трилистника-лилии, как мы видели выше, абсолютно не характерен ни для первой, ни для второй групп шлемов, привлечённых нами в качестве аналогий. Между тем, изображения лилий используемых в качестве орнаментального мотива для боевых оголовий, известны и присутствуют на ряде находок шлемов. Первый шлем, где встречается схожая орнаментика, был случайно найден в 1877 г. в Будапеште при забивании свай железнодорожного моста в русле р. Дунай. Это цельнокованое боевое наголовье цилиндро-конической формы с дополни-тельным защитным элементом в виде козырька. Вся поверхность шлема богато орнаментирована в технике гравировки, при этом орнамент разделён на несколько композиций (рис. 5: 1). Ком-позиция, пущенная по венечной части, сходясь спереди, в лицевой части, и на затылке, образует трилистники, пере-ходящие в зону композиции тульи. Оба трилистника одинаковые по форме, и их внутренне пространство заполнено вьющимися растительными побегами. Исходя из этого можно возразить, что оба орнамента, на нашем шлеме, и на шлеме из русла р. Дунай, совершенно непохожи, а значит, не имеют ничего общего. На самом деле это не так, в чём можно будет убедиться ниже. В данном случае важен сам факт присутствия схожего орнаментального мотива.
Данный шлем относится к типу боевых наголовий, хорошо известных в Восточной Европе, их бытование надёжно связано с Золотой Ордой. На сегодняшний день известна целая серия подобных находок от Побужья до Среднего Поволжья, и от Среднего Подонья до Северного Кавказа24. Но, при этом, в отличие от дунайской находки, они все клёпанные из нескольких сегментов. Хотя в ряде публикаций можно встретить указание на то, что та или иная публикуемая находка является цельнокованой, но это явная ошибка, вызванная невнимательностью публикаторов.
О. Бонзь, первым опубликовавший шлем из русла р. Дунай, установил, что стиль орнамента является ближневосточным по происхождению, и датировал находку XIV в.25 Позднее венгерский оружиевед Я. Кольмар высказал предположение, что находку стоит датировать XII в., а её происхождение связывать с Ираном26. В то же время, один из последних исследователей

----------
22 Кулешов Ю.А., Гусынин В.А. Находки шлемов «цзиньского типа» в Восточной Европе // Военное дело в Азиатско-Тихо-океанском регионе с древнейших времен до начала XX в. Вып. 2. Владивосток, 2012. С. 33–50.
23 Негин А.Е. Шлем из Городца. С. 61–67.
24 Перечень находок см.: Нарожный Е.И., Чхаидзе В.Н. Золотоордынское воинское погребение в Калининском районе Краснодарского края // Батыр: Традиционная военная культура народов Евразии. № 1–2. 2012. (№ 4–5). М., 2014. С. 104.
25 Boncz Ö. Egy XIV. századbeli sisak a Nemzeti Múzeum Régiségtárában // Archeológia Értesítő. № 5. Budapest, 1885. P. 373–374.
26 Kalmár J.ATörténeti Múzeum Fegyvertárának középkori sisakjai // Archeológia Értesítő. № 85. Budapest, 1958. P. 191.

-189-


данного шлема Т.Ш. Ковоч считает его продуктом оружейников государства хорезмшахов, а утерю соотносит с походом монголо-татар на Венгрию в 1241 г.27 Между тем, как справедливо заметил отечественный оружиевед М.В. Горелик, также обращавшийся к данному боевому наголовью, фениксы, которые присутствуют в композиции рассматриваемого шлема, получают распространение в ближневосточном искусстве не ранние конца XIII в.28
Следующая находка, где приутствует в качестве украшения изображение лилии, происходит из цитадели г. Дамаск. Речь идёт о частично сохранившемся органическом шлеме (рис. 5: 2а–б). Он собран из деревянных узких подтреугольных секторов сверху обтянутых тканью, на которую положена грунтовка с последующей раскраской. На красном фоне снизу и посередине изображены две широкие белые полосы, выше – белая лилия. Д.Никол, опубликовавший находку, датировал её в общем контексте XIII – началом XIVв., а происхождение связал с франкскими трофеями29. Между тем, для этого нет никаких оснований.
Во-первых, у нас нет ни одного упоминания об использовании в Западной Европе и Латинском Востоке в это время шлемов, изготовленных из органических материалов. При этом такие шлемы, в том числе и деревянные, хорошо известны в комплексе вооружения мамлюков, на сегодняшний день их найдено не менее 8 экземпляров30.
Во-вторых, изображение лилий на шлемах мамлюкских воинов хорошо известны на примере искусства. В данном случае мы имеем ввиду изображения на так называемом «Баптистерии Св. Людовика» – богато украшенном золотом и серебром медном тазе работы мамлюкского мастера Мухаммада ибн аль-Зайни (рис. 5: 3а–б). В батальных сценах I2 и I3 внутренней композиции, на шлемах 3 из 4 изображённых мамлюкских воинов нарисованы лилии. Также, самая правая фигура сцены E1 внешней композиции, где, как считается, изображён мамлюкский офицер, имеет изображение лилии на головном уборе – предположительно шлеме. В целом данный памятник да-тируют 1320–1340 гг.
И в-третьих, лилия являлась у мамлюков широко используемым геральдическим символом. Так, к примеру, в разное время лилия в окружении 4 точек, на что стоит обратить особое внимание, возможно этим объясняется наличие умбонов на шлеме, изображалась на монетах султанов аль-Ади-ля Китбуги (правил 1295–1297 гг.) и Ал-Музаффара-Саифа Хаджи I (пра-вил 1346–1347 гг.)31. А изображение лилии в усечённом круге являлось ран-ком – личным гербом султана Баркука (правил 1382–1399 гг.)32. В то же время, примеры изображения у мамлюков ранка на оружие известны и среди археологического материала33. Вполне возможно, что здесь мы имеем дело с устоявшейся традицией маркировки

----------
27 Kovács S.T.Egy keleti díszsisak a tatárjárás koraból // AMóra Ferenc Múzeum Évkonyve. Studia Archaeologica. T. 9. Szeged, 2003. P. 363–364.
28 Горелик М.В.Шлемы и фальшьоны: два аспекта взаимовлияния монгольского и европейского оружейного дела // Степи Европы в эпоху Средневековья. Донецк, 2003. Т. 3: Половецко-золотоордынское время. С. 238.
29 Nicolle D.Trésors oubliés: Dépôts d’armes et d’armures médiévales en Syrie. // Histoire et Images Médiévales. Thématiques, №14. Paris, 2008. P. 29, Fig. c-d.
30 Nicolle D.Leather Armour in the Islamuc World: a classic Problem // «Тахиййфт»: Арабистика – Исламоведенье – Этногра-фия. Сборник статей в честь Н.Н. Дьякова. СПб., 2013. С. 97–102. Fig. 12–20.
31 Николае Е.Две монеты финальной стадии золотоордынского господства к западу от Днестра // Stratum plus. №6: Время денег. СПб., Кишинёв – Одесса, 1999. С. 144–145.
32 Голубев Л.Э.Мамлюкские гербы из Прикубанья // Историко-археологический альманах. Вып. 8. Армавир – М., 2002. С. 144–145. Рис. 2,3.
33 Кулешов Ю.А., Абызова Е.Н. Два предмета мамлюкского вооружения с территории Молдовы как иллюстрация путей формирования золотоордынского комплекса вооружения // Военное дело Золотой Орды: проблемы и перспективы изучения. Материалы Круглого стола, проведенного в рамках Международного Золотоордынского Форума (Казань, 30 марта 2011 г.). Казань, 2011. С. 92–94. Рис. 1.

-190-


оружия государственными символами.
Следующее, на что стоит обратить внимание при атрибутации публикуемого шлема, это техника нанесений орнамента. Чеканный орнамент, нанесённый на купол, не характерен для боевых наголовий Восточной Европы. Исключением являются две группы шлемов, одинаковых по функциональному назначению, но изготовленных в разных технологических схемах. Речь идёт о шлемах с дополнительными защитными элементами в виде козырьков, представленных двумя сериями находок; первая–из золотоордынского погребения у с.Плоское бывшей Херсонской губернии, на высокогорном плато Озана, близ г. Габрово, Болгария (рис. 6: 2), и неизвестного происхождения из коллекции Черкасского областного краеведческого музея Украины, вторая – из позднекочевнических погребений у церкви в местечке Ченгеле (рис. 6: 3) и в местечке Чойош в Венгрии, а так-же у с. Томашевца, на северо-востоке сербского Боната34. Обе группы шлемов в лицевой части несут чеканенное изображение маскаронов. Последние хорошо известны по цзиньскому типу шлемов, где они помещались на козырьках (рис. 6: 1). При этом, ране енами уже было установлено, что обе группы находок являются подражаниями цзиньских шлемов и существовали достаточно короткий отрезок времени. Первая серия находок–из золотоордынского погребения у с. Плоское, на высокогорном плато Озана, и из коллекции Черкасского областного краеведческого музея, изготовлены в балканских и центрально европейских технологических традициях, скорее всего захваченными и вывезенными входе Западного похода 1241–1242 гг. мастерами35. Вторая серия находок –из позднекочевнических погребений в Ченгеле и Чойош, а также у с. Томашевца, вероятно, имеет иранское происхождение, в пользу чего свидетельствует технология их изготовления– цельнокованый купол. Этому непротиворечат и письменные сообщения, свидетельствующие об изготовлении иранскими мастерами оружия в монгольском стиле36.
Между тем, есть регион, где присутствует, судя по всему, устойчивая традиция украшения шлемов трёхмерным орнаментом. Речь идёт об Иране, так в нашем распоряжении имеется два шлема представляющих собой полусферические боевые оголовья, вся поверхность которых украшена орнаментом в технике выпуклой обронной гравировки. Первый, цельнокованый, происходит из коллекции фонда Фарусия,ондатируется VIII–IX вв. (рис. 7: 1)37. Второй, из цельнокованой тульи и приклёпанного венца, хранится в лондонской коллекции доктора Нассера Халили, он датируется XIII в. (рис. 7: 2)38. На фоне этого ещё раз стоит обратить внимание на группу шлемов с чека-ненными маскаронами – из Ченгеле,Чойош и Томашевца. Как мы отметили выше, эта группа шлемов несёт на себе чёткую спроецированную традицию, которая существует короткий отрезок

----------
34 Кулешов Ю.А.Об одной серии ранних золотоордынских шлемов из музейных коллекций Украины и Болгарии // Доб-руджа. № 32: Сборник в чест на 60 години проф. д.и.н. Георги Атанасов. Силистра, 2017.
35 Кулешов Ю.А. Об одной серии ранних золотоордынских шлемов...
36 Рашид-ад-Дин Сборник летописей. Т.3. М.–Л., 1946. С. 302.
37 Mohamed B.The arts of the Muslim knight: The Furusiyya Art Foundation Collection. Milano, 2008. P. 314–315. № 302.
38 Alexander D.The Arts of War: Arms of the 7th to 19th Centuries. The Nasser D. Khalili Collection of Islamic Art. Vol. XXI. London, 1992. P. 64. № 24.

-191-


времени и не получает дальнейшего развития. Но вполне возможно,что она могла послужить импульсом для смены более сложной технологии–выпуклой обронной гравировки, на менее сложную – чеканку, при наличии бытования традиции трёхмерного орнамента в целом.
Помимо упомянутых находок ещё один шлем, найденный в Краснодарском регионе, несёт на себе украшения в технике чеканки. Это опубликованное М.В. Гореликом боевое наголовье, происходящее из несанкционированных раскопок в Прикубанье (рис. 7, 3). К сожалению, публикация данной находки весьма поверхностная, кроме чёрно-белых фотографий очень низкого качества и явно искажённой прорисовки, не дано ни конструктивного описания, ни метрических характеристик39. Поэтому до нормального введения этого очень интересного экземпляра в научный оборот какие-то серьёзные выводы преждевременны. Единственное, что можно пока констатировать это то, что данная находка внешне очень близка группе шлемов куполовидной формы с дополнительным защитным элементом в виде полумаски. И, видимо, также собрана из трёх подтреугольных вертикальных секторов. Что, возможно, сближает её с публикуемым шлемом. Но, в этом случае мы опять же не имеем однозначного ответа о месте изготовления.
Таким образом, подводя итог, стоит констатировать, что публикуемый шлем сочетает в себе ближневосточные, в частности иранские и мамлюкские, традиции, такие как форма, орнамент, а также его тип. С большой долей вероятности можно утверждать, что это уникальное боевое наголовье попало в Восточную Европу в ходе оружейных поставок из хулагидского Ирана или мамлюкского Египта в Золотую Орду40. Принимая во внимание высказанное нами выше предположение о том, что техника чеканки, в процессе перехода изготовления оружия иранскими мастерами на монгольский стиль, сменила технику выпуклой обронной гравировки при использовании трёхмерного орнамента и период бытование серии шлемов Ченгеле, Чойош и Томашевец, верхняя дата которых ограничена правлением в Золотой Орде хана Токты41, с большой долей вероятности можно констатировать, что публикуемый шлем входил в поставки оружия именно мамлюков, которые относятся к первой четверти XIV в. Именно в этот период, не раньше, мамлюкские мастера и могли перенять инновации иранских оружейников.
Что касается конструктивной схемы, в которой изготовлен данный шлем, то здесь пока чётких ответов нет. На основании выше изложенного становится очевидно, что её истоки нужно искать на Ближнем Востоке. Но, в каком именно ближневосточном регионе она могла появиться, из-за скудности археологического материала всей затрону-той территории, ответить однозначно на этот вопрос на сегодняшний день не представляется возможным.
Что до функционального назначения публикуемого шлема, то на сегодняшний день существует две версии. Первую версию высказал М.В. Горелик при первой публикации данного шлема; он предположил, что боевое наголовье предназначалось под антропоморфное

----------
39 Горелик М.В. Шлемы золотоордынских воинов Северного Кавказа из частных собраний. С. 256–259. Рис. 3: 1.
40 Кулешов Ю.А.Производство и импорт оружия как пути формирования золотоордынского комплекса вооружения // Золотоордынская цивилизация. Вып.3. Казань, 2010. С. 80, 82–83.
41 Кулешов Ю.А. Об одной серии ранних золотоордынских шлемов из музейных коллекций Украины и Болгарии // Доб-руджа. № 32: Сборник в чест на 60 години проф. д.и.н. Георги Атанасов. Силистра, 2017. С. 552.

-192-


забрало–личину42. Вторую версию высказал К.А. Жуков – исходя из конструктивной схожести с группой куполовидных шлемов с дополнительным защитным элементом в виде полумаски, он посчитал, что шлем предназначался под полумаску43. Между тем, на наш взгляд, прав оказался первый исследователь. В пользу версии о предназначении публикуемого шлема под антропоморфное забрало свидетельствуют два отверстия спереди, расположенных вертикально друг над другом чуть выше лицевого вы-реза. Если бы к шлему крепилась полумаска, то второе отверстие было бы функционально не обосновано. Более того, расположение по бокам от лицевого выреза заклёпок, при этом разных по форме, и прилегающих вплотную к поверхности шлема без зазоров, а также отогнутый верхний край лицевого выреза, указывают на то, что они предназначены не допустить плотного прилегания лицевой защиты. В случае использования полумаски эти конструктивные приёмы не могут быть объяснены. В то же время, в нашем распоряжении имеются не менее трёх изобразительных свидетельств, подтверждающих использование с цилиндро-полусферическими шлемами антропоморфных забрал. Первая – это миниатюра «Гюльшах подъезжает к армии Раби» из поэмы «Варга и Гюль-шах», написанная азербайджанским художником аль-Мумином аль-Хойи аль-Наккашем (рис. 8, 1). Она хранится в библиотеке Топкапы-сарай, её традиционно относят к домонгольскому стилю Ирана и датируют первой половиной – серединой XIII в. Две другие миниатюры принадлежат списку одного «Шах-намэ», выполненного в багдадском стиле и датированного 1300–1330 гг. Первая – «Рустам перевязывает раненого коня», хранится в коллекции Метрополитен-музея в г. Нью-Йорк (рис. 8: 2), вторая – «Рустам свергает Пулада», хранится дублинской Библиотеке Честера Битти. Мы сейчас не возьмёмся однозначно ответить, что за тип личины изображён на первом памятнике, а вот во втором случае это явно маски обезличенной группы, хорошо известные по находкам из золотоордынских погребений у с. Ротмистровка и с. Куйбышево, а также из итумкалинского «клада», и неизвестного происхождения из коллекции Национального Музея Республики Татарстан44. Как нам кажется, к публикуемому шлему лучше всего может подойти маска из коллекции Национального Музея Республики Татарстан (рис. 8: 3). Во-первых, она имеет ряд отличительных черт от других масок серии – форма глаз, форма носа и ноздрей, устройство ротового вентиляционного отверстия, да и в целом она менее грубая. Во-вторых, орнаментация, не присущая другим находкам серии. При этом изображение на лбу птицы, видимо, феникса так характерного для ближневосточного искусства, может свидетельствовать в пользу её не местного происхождения.
----------
42 Горелик М.В. Армии монголо-татар X–XIV вв. Воинское искусство, оружие, снаряжение. С. 23.
43 Жуков К.А. Куполовидные шлемы с полумасками на Руси. С. 154–155.
44 Кулешов Ю.А.Новая находка боевой маски на территории Российской Федерации // Acta Militaria Mediaevalia. T.V. Krakov–Sanok, 2009. S. 165–173.

-193-



Рис. 1.
1–4 – шлем, изъятый на Выборгской таможне (фотография).

-194-



Рис. 2. 1–2 – шлем, изъятый на Выборгской таможне (прорисовка); 3 – а – шов купола в разрезе, б – схема сборки купола, в – конструкция навершия в разрезе, г – вид отверстий пробитых по нижнему краю в разрезе, д – верхняя граница лицевого выреза в разрезе.

-195-



Рис. 3. 1 – шлем с поселения Лукашевка-V, пригород золотоордынского г. Шехр-аль-Джедит (Старый Орхей), Молдова; 2 – шлем из коллекции музея-дворца Раккада близ г. Кайруан, Тунис; 3 – шлем, случайно найденный в Англии в замке Пэвенси графства Суссекс.

-196-



Рис. 4. 1 – шлем из позднекочевнического погребения в кургане «Фулджера», близ румынской коммуны Моску; 2 – шлем из позднекочевнического погребения у с. Заможное, на р. Чингул в Запорожье, Украина; 3 – шлем, случайно найденный у с. Никольского бывшей Курской губернии.

-197-



Рис. 5. 1 – орнамент шлема из русла р. Дунай, Венгрия; 2 а-б – органический шлем из цитадели г. Дамаска, Сирия; 3 а-б – батальная сцена I2 и I3 внутренней композиции на Баптистерии Св. Людовика, работы мамлюксого мастера Мухаммада ибн аль-Зайни.

-198-



Рис. 6. 1 – козырёк шлема «цзиньского» типа, несанкционированные раскопки, Приморье; 2 – шлем с плато Озана, близ г. Габрово, Болгария; 3 – шлем из позднекочевнического погребения у церкви в местечке Ченгеле, Венгрия.

-199-



Рис. 7. 1 – шлем из коллекции фонда Фарусия; 2 – шлем из лондонской коллекции доктора Нассера Халили; 3 – шлем, происходящий из несанкционированных раскопок в Прикубанье.

-200-



Рис. 8. 1 – миниатюра «Гюльшах подъезжает к армии Раби» из поэмы “Варга и Гюльшах”, написанная азербайджанским художником аль-Мумином аль-Хойи аль-Наккашем, хранится в библиотеке Топкапы-сарай; 2 – миниатюра из “Шах-намэ” «Рустам перевязывает раненого коня», хранится в коллекции Метрополитен-музея в г. Нью-Йорк; 3 – маска из коллекции Национального Музея Республики Татарстан.

-201-