header photo

Главная - Военное дело - Вооружение

Голубев В., Григорьянц М. К вопросу о классификации клинкового оружия у племен салтовской культуры

Голубев В., Григорьянц М. К вопросу о классификации клинкового оружия у племен салтовской культуры // Харьковский историко-археологический сборник. 2009. №5. с. 135-146.

Оружие, как магнит, всегда притягивало к себе исследователей и любителей. Этот интерес сложно передать словами, но его поймет каждый, кто когда-либо держал в руках холодное оружие.
С момента появления сабли, она за короткий срок вытеснила в степи меч, доказав свои преимущества на поле боя. На сегодняшний день обстоятельства происхождения сабли остаются невыясненными. Единственная отечественная классификация раннесредневековых сабель была предложена в 1955 году Н.Я. Мерпертом. [Мерперт, 1955], но и она оставила не решенной проблему времени и места появления сабли. Им были обозначены территории, претендовавшие на ее «родину» [Там же, с.155,166], однако предложенная эволюция сарматского меча в саблю [Там же, с. 163, 164], выглядит малоубедительной. С накоплением нового материала встал вопрос о пересмотре и дополнении классификации Мерперта. Целью нашей работы является уточнение классификации и выяснение некоторых аспектов возникновения сабель и палашей у племен салтовской культуры.
Несомненно, главной частью любого клинка является его полоса [Там же, с. 150], которая в совокупности с остальными элементами и определяет видовую принадлежность оружия. При обзоре литературы нам не удалось найти определение, которое бы четко отвечало на вопрос - что такое сабля? Традиционно считается, что сабля (венг. szablya, от szabni - резать) — рубящее холодное

-135-


оружие, состоит из стального изогнутого клинка с лезвием на выпуклой стороне и рукояти (эфеса). [Советский энциклопедический словарь, 1986, с. 1156]. При определении клинка как сабли, одни авторы касались описания способа нанесения удара, его последствий и характеристики полосы [Мерперт, 1955, с. 152 - 154; Кирпичников, 1966, с. 62]; другие брали за основу только характеристики клинка, произвольно относя оружие к «саблям-мечам», «мечам-саблям» [Корзухина, 1950, с. 80, 82; Плетнева, 1967, с. 158] или к палашам [Комар, 1999. с. 129].
При таком положении вещей возникает путаница в терминах и каждый автор вкладывает в название свой, только ему до конца понятный смысл. Другие же или принимают на веру такое определение, или самостоятельно относят клинок к какому-либо типу, исходя из собственных соображений об оружии. При этом, они приводят в качестве аргумента ничем не подкрепленные характеристики [Комар, 1999, с. 129].
Среди множества разновидностей однолезвийного клинкового оружия, прежде всего нужно выделить саблю и палаш. «Удар меча - тяжелый, направленный по прямой сверху вниз. В противоположность удару меча, удар сабли - скользящий, режуще-секущий. Благодаря протягиванию, сабельный удар захватывает большую площадь, чем удар меча. Угол разреза сабли острее, чем угол разрубания мечом. Самый удар наносится иначе. Протягивание требует значительно большей свободы движения тела, руки и в особенности кисти, а следовательно, и большей устойчивости в седле. Сам удар имеет круговой характер, сила его нарастает с увеличением длины протягивания. При рубке с коня всадник должен обязательно опираться на стремена» [Мерперт, 1955, с. 152, 153, 154]. Другими словами, сабельный удар производится в один прием, удар меча - в два приема. [Соловьев. 1985, с. 1521.
Навершие сабли не могло служить своеобразным противовесом, как у меча, оно представляло собой обычно полый цилиндр. [Кирпичников, 1966, с. 68]. У сабли центр тяжести распределен по клинку таким образом, что на него не влияет вес рукояти, в отличии, например, от длинного кинжала - скрамасакса. Кроме того, специфика рубки саблей заключается еще и в том, что она предназначена для нанесения удара одной рукой (одноручная рукоять). Конечно, при желании саблей можно рубить

-136-


и двумя руками, но в основе видового разделения любого оружия должно лежать его непосредственное назначение. Следовательно, саблей может являться клинок, имеющий все приведенные выше характеристики в совокупности. Если у клинка отсутствует какая-либо из приведенных характеристик, то это оружие не является саблей.
С учетом сказанного, считаем возможным предложить следующее определение. Сабля - это длинное однолезвийное клинковое оружие, предназначенное для рубки одной рукой, сочетающее в себе выпуклую режущую часть с вогнутой незаостренной частью и сбалансированное таким образом, что центр тяжести распределен по клинку равномерно при минимальном влиянии на него веса рукояти; в некоторых случаях допустимо наличие уширения обоюдоострого конца и наклона стержня рукояти к режущей части.
Предложив такую трактовку, уточним ряд моментов. Черенки большинства раннесредневековых сабель имеют наклон стержня рукояти к лезвию. Данный признак, по нашему мнению, является очень важным, но второстепенным при определении термина «сабля». Если взять этот признак за основу, то к саблям мы не сможем отнести, к примеру, ранний клинок из Озоры-Тотипусты [Комар. 2006, рис, 38, 8] и огромное количество позднесредневековых сабель, не имеющих такого наклона [Свешников, 1993, рис. 56, 1-5; 57, 5, 7-9; 58, 1, 3, 6; 59, 4, 5]. При прямом стержне не исключается возможность наклонного крепления накладок рукояти, однако сочетание клинка, подходящего под вышеуказанное определение, с наклоненным к лезвию черенком рукояти, однозначно и безусловно говорит, что перед нами сабля.
Палаш (от венг. palios) - холодное рубящее и колющее оружие с прямым и длинным (ок. 85 см.) однолезвийным (к концу обоюдоострым) клинком. Появился в XVI веке [Советский энциклопедический словарь. 1986. с. 959]. Не является ошибочным и название «однолезвийный меч». Палаш - это клинок, обладающий всеми функциями меча, но предназначенный для нанесения рубящего удара только одной заточенной стороной полосы. Данный термин вполне приемлем к салтовским клинкам, хоть и появился в XVI веке. Некоторое сходство салтовского клинкового оружия с палашами и саблями XVI - ХVII веков [Археология доби українського козацтва XVI - XVIII ст. 1997, мал. 51, 2-5], вероятно было определено сходными условиями и

-137-


обстановкой ведения боя.
Проводя сравнительный анализ, мы также воспользовались публикациями по раскопкам кремационных могильников Подонцовья - Новая Покровка, Сухая Гомольша, Красная Горка, Лысый горб, Пятницкое и кремационных могильников Черноморского побережья - Борисовского, Дюрсо. Клинки из захоронений по обряду ингумации и случайные находки привлекались лишь те, которые находились в хорошей сохранности. Такой выбор обусловлен прежде всего хорошим состоянием железных изделий из кремаций, дающий возможность различить мельчайшие детали. Нами не ставилась задача составления свода находок салтовского клинкового оружия. Значение такого свода для классификации, без непосредственного «контакта» с клинками, было бы малоинформативным, т.к. в большинстве публикаций качество рисунков и описание оружия оставляют желать лучшего. Для примеров взяты клинки, подтверждающие какие-либо характеристики. Нами проставлены ссылки на наиболее качественные рисунки, позволяющие проверить выводы авторов. Также для удобства все рисунки в статье даны без масштаба.
Нужно также добавить, что предложенная ниже классификация соответствует салтовским саблям и палашам без учета кривизны клинка последних.
Найденные в Лесостепи салтовские однолезвийные клинки делятся на два типа: прямые полосы - палаши, и полосы, имеющие кривизну - сабли. Все клинки имеют в нижней части не более трети двухсторонней заточки лезвия. У сабель и палашей часто присутствует выступ лезвий со стороны не заточенной части клинка, позже превратившийся в елмань - уширение заточенного конца полосы. У сабель иногда присутствует «елмань» - выступ лезвия острия со стороны не заточенной части клинка. Черенок рукояти откован вместе с клинком и расположен к нему Т-образно (у сабель часто присутствует небольшой наклон рукояти к лезвию). На каждом черенке между клинком и перекрестием находится обойма. Для устранения неудобства при вкладывании оружия в ножны, обоймы имеют скосы к плоскости полосы (Рис. 1). Рукояти всегда имеют, как минимум, две заклепки, из которых вторая (верхняя) часто не прослеживается на черенке, поскольку находится на деревянных накладках рукояти и имеет отверстие для темляка. По виду сечения полосы клинки делятся на два типа.

-138-



Рис. 1

Первый с полукруглым обухом и второй с плоским обухом (Рис. 2).
Нижняя треть и елмань, если таковая присутствует, имеют три вида сечения (рис. 2):
А - ромбическое острие
клинков из с. Тополи и комплексов 1 и 2 Ново-Покровского могильника [Мерперт. 1955, рис. 3, 5-7], острие сабли из п. №103 Борисовского могильника [Мерперт, 1955, рис. 3, 3], елмань полосы компл. XV Сухой Гомольши [Крыганов, 1989, рис. 2, 1];
Б - шестиугольное острие сабли п. №252 Сухой Гомольши [Крыганов, 1989, рис. 2, 3];
В - линзовидное острие сабли из и. № 99 Борисовского могильника [Мерперт, 1955, рис. 3. 1].


Рис. 2

Черенок рукояти также имеет ряд существенных особенностей, как отмечалось выше. Это, прежде всего, наличие или отсутствие наклона к лезвию, одно или два отверстия под заклепки. Второе отверстие от перекрестия, как правило, предназначено для заклепки с отверстием под темляк. Оно иногда расположено у одного из краев черенка и имеет форму полукруга. Это доказывает, что отверстия сверлились уже при наложенных на черенок деталях рукояти. Поэтому первое отверстие всегда на виду. Второе отверстие или проходило сквозь черенок, или не попадало на него вовсе, или затрагивало его частично, попадая на край.
Рукояти и перекрестия всегда имеют лицевую и оборотную сторону. Лицевой является та сторона, которая при ношении клинка в ножнах, находится на виду, независимо от того на каком боку носилось оружие. Определяется она шляпками заклепок (если вторая заклепка в наличии, то её сторона с отверстием для темляка расположена на лицевой стороне рукояти) и наличием орнамента на перекрестии или «аппликацией» в виде ромба (шляпки заклепок,

-139-



Рис. 3

орнамент и «аппликация» в таком случае позволяют говорить о владельце оружия - левша или правша, т.к. салтовские клинки носились в ножнах лезвием вниз).
Перекрестия у салтовских однолезвийных клинков напускное, прямое, длиной обычно около 8 см., расширенное посередине; лишь концы его исполнены различно. Таким образом было намечено два варианта перекрестий [Мерперт, 1955, с. 135,136]. С учетом накопления материала из памятников, открытых после публикации статьи Н.Я. Мерперта, стал возможен пересмотр и

-140-


дополнение этих двух вариантов.
Мы разделили все салтовские перекрестия на два типа, каждый из которых, в свою очередь, делится на три варианта. При разделении на типы и варианты мы исходили не из общепринятых принципов типообразования, а брали за основу рангово-социальные критерии. Ниже будет приведено их обоснование, Тип первый: прямое перекрестие с подтреугольными концами. Тип второй: перекрестия с фигурными окончаниями и «аппликацией» в виде ромба посередине лицевой стороны.
Перекрестия первого типа делятся на две группы: цельнокованые и составные (или паяные). Перекрестия обоих типов имеют отростки, идущие в обе стороны от центра параллельно плоскости полосы и рукояти. За счет этих отростков середина перекрестия напоминает ромб. Очевидно, назначение отростков двояко - они выполняют функцию защиты руки при соскальзывании клинка противника во время рубки и более надежно удерживают оружие в ножнах.
Перекрестия первого типа, в зависимости от формы треугольных окончаний, делятся на три варианта (рис. 3):
А - стороны равномерно сужаются: перекрестие сабли из камеры №22 Верхне-Салтовского могильника раскопок 1902 г. Покровского [Мерперт, 1955, рис. 1, 1];
Б - стороны перекрестия идут параллельно: цельнокованное перекрестие клинка из с. Тополи [Мерперт, 1955, рис. 3, 7], цельнокованое перекрестие клинка компл. XV могильника Сухая Гомольша [Крыганов, 1989, рис. 2, 1], перекрестия двух клинков комплексов 1 и 2 Ново-Покровского могильника [Мерперт, 1955, рис. 3, 5,6]
В - стороны расширяются на концах: перекрестие клинка из случайных находок комплексов вещей в 1 км от могильника Сухая Гомольша [Аксенов, 2005, рис 1, 4].
Цельнокованые перекрестия первого типа кроме прорези для черенка рукояти могут иметь по две дополнительных треугольных прорези по бокам от последней - перекрестие клинка компл. XV Сухой Гомольши [Крыганов, 1989, рис. 2, 1]. Составные перекрестия всегда имеют такие прорези. Цельнокованые перекрестия первого типа в редких случаях имеют посередине «аппликацию» в виде ромба.
Для второго типа перекрестии характерно обязательное наличие «аппликации» к виде ромба посередине с лицевой стороны и оно всегда составное. Только в предсалтовское время

-141-



Рис. 4

встречаются цельнокованые перекрестия этого типа. Данный тип можно разделить на три варианта по конфигурации плоских окончаний (рис. 3):
А - окончания в виде круглого или овального диска: перекрестие сабли комплекса из Пятницкого [Михеев, 1985, рис. 12, 19].
Б - луковичные окончания: перекрестия сабель пп. №175 и №252 Сухой Гомольши [Крыганов, 1989, рис. 2, 3, 5),
В - окончания в виде трилистника: перекрестие из погребения № 134 Борисовского могильника [Мерперт, 1955, рис. 3, 4], перекрестие сабли из Верхне-Салтовского могильника раскопок 1902 г. А.М. Покровского [Мерперт, 1955, рис. 1, 2] возможно и перекрестие сабли из раскопок 1911 г. В.А. Бабенко того же могильника [Мерперт, 1955, рис. 1, 5].
Перекрестия второго типа на салтовских клинках находятся исключительно на саблях. Первый тип можно условно назвать «рядовым», а второй «офицерским». Выбор обусловлен тем, что в салтовских могильниках сабли с фигурными перекрестиями присутствуют в богатых по инвентарю комплексах [Михеев, 1985, рис. 10-12; Крыганов, 1989, с. 100]. Возможно это свидетельство принадлежности сабли командному составу войска. Форма окончаний перекрестий имеет непосредственное отношение к поясной гарнитуре, т.к. они идентичны по форме поясным бляшкам (рис. 4).
Дальнейшие наблюдения соответствия поясной гарнитуры и формы окончания перекрестий в комплексах и накопление нового материала, дадут более детальный ответ на этот вопрос.
Для луковичных окончаний нужно отметить одну, на наш взгляд, ложную особенность, указывающую на статус и ранг владельца клинка с таким перекрестием. Луковичные окончания имеют клинки, найденные в комплексах из Перещепино, Глодос и Вознесенки с исключительно богатым инвентарем [Комар. 2006, рис. 10, 1; рис. 20, 1-4]. Корни данного вида украшений уходят в провинциально-римскую культуру и фиксируются со второй половины IV века. Предполагается, что окончания на

-142-



Рис. 5

Zwiebelknopffibeln - фибулах с луковичными головками, разные варианты которых существовали в командном составе римской армии и у гражданских чиновников, были своего рода знаками различия [Щукин, 2005, с. 321. 326, 547, 549]. Вероятно, после гуннского вторжения в пределы империи этот вид украшения был заимствован кочевниками и перенесен на предметы вооружения кочевых племен, не утратив своей первоначальной смысловой нагрузки.
Составные перекрестия мы выделили не проводя специального исследования на основании внешних признаков. Анализируя их, мы пришли к заключению, что соединить внутренние части такого перекрестия возможно с помощью или кузнечной сварки, или
пайки.
Навершие рукоятей мы разделили на два типа (рис. 5). Первый тип - брусковидные навершия: навершие сабли из камеры №22 Верхне-Салтовского могильника раскопок 1902 г. Л.М. Покровского [Мерперт, 1955, рис. 1, 1]. В брусковидных навершиях отверстия, для крепежа к деталям рукояти, расположены в любой его плоскости, а иногда в четырех фигурных отростках -навершие сабли п. №252 Сухой Гомольши [Крыганов, 1989, рис, 2, 3]. Данный тип крепится непосредственно к деталям рукояти гвоздиками и никогда не крепится непосредственно к черенку.
Второй тип: навершия с двумя длинными отростками. Делится на два варианта: молотовидное навершие сабли Верхне-Салтовского могильника раскопок 1902 г, Л.М. Покровского [Мерперт, 1955, рис, 1, 2] и грушевидное навершие сабли Верхне-Салтовского могильника раскопок 1911 г. В.А. Бабенко [Мерперт, 1955, рис. 1, 3; 5].
Самым устойчиво-неизменным в хронологии салтовских сабель является основной их элемент - полоса. Можно лишь отметить,

-143-


что сабля постепенно вытесняет палаш, и он окончательно исчезает в салтовских памятниках этапа I/II по А.В. Комару [Комар, 1999]. Но это пока первоначальное наблюдение. Из-за путанницы в терминах, отсутствия четких рисунков и описаний находок, об опубликованном клинке можно говорить только то, что он имеет одно лезвие.
Как и для мечей, наиболее датируемыми в хронологии салтовских клинков, являются перекрестия и навершия.
На данный момент можно суверенностью сказать, что «рядовые» перекрестия бытуют в салтовской культуре с момента ее появления. Продолжают они существовать и после ее исчезновения в лесостепи, становясь цельноковаными и незначительно меняя конфигурацию [Кирпичников, 1966, рис. 13, тип II]. Салтовские цельнокованые перекрестия более ранние по сравнению с паяными, и не выходят, на наш взгляд, за рамки горизонта I/II по А.В. Комару [Комар, 1999]. Но по причинам, указанным выше, их также можно отнести к общим наблюдениям. Первый тип перекрестий оказался наиболее удобным и рациональным, проследить его эволюцию, в сторону увеличения длины серединных отростков параллельно плоскости клинка и рукояти, можно вплоть до нового времени. Перекрестия второго типа (офицерские), прослеживаются с горизонта I/II. [Там же, с. 129]. Их появление возможно как возрождение старых традиций Вознесенского этапа, или как следствие миграции части аварского населения в украинскую Лесостепь после разгрома Аварского каганата франками Карла Великого в конце VIII века. В литературе данный тип перекрестия связывают именно с аварами [Мерперт, 1955, с. 150 и обзор мнений]. Уничтожение Аварского каганата началось с похода 791 года под командованием Карла Великого, В 796 году маркграфом Эрихом аварам было нанесено решающее поражение [История Венгрии, 1971, с. 79-80]. Началом горизонта I/II по А.В. Комару может условно служить 791 год. Переходным же его возможно следует называть в связи с растворением в салтовской общности элементов культуры «беженцев-авар».
Навершия первою типа бытуют на всем протяжении существования салтовской культуры. При этом типологически ранними, на наш взгляд, являются более высокие навершия, эволюция которых шла в сторону уменьшения длины и прослеживается от предсалтовского времени [Комар, 2006. рис. 10, 1; 2]. Навершия с длинными отростками типологически более поздние, они не встречаются в комплексах ранее этапа II

-144-


салтовской культуры по А.В. Комару [Комар, 1999]. Находки их единичны - навершие сабли Верхне-Салтовского могильника раскопок 1902 г. Л.М. Покровского [Мерперт, 1955, рис. 1, 2] и навершие сабли Верхне-Салтовского могильника раскопок 1911 г. В. А. Бабенко [Там же, рис. 1, 3; 5], В целом, данный тип навершия не характерен для салтовской культуры. В кремационных могильниках они ни разу не встречены. Появление рассматриваемого типа можно связать с эволюцией наверший первого типа. (Рис. 5). Выделение отростков позволило решить ряд конструктивных задач - произошло более надежное скрепление навершия накладок рукояти с черенком (данный тип навершия крепится заклепкой непосредственно к черенку). Также его внедрение, вероятно, было связано с совершенствованием техники нанесения удара. Такое навершие, возможно, увеличило наклон рукояти к режущей части и являлось дополнительным упором, минимизировало соскальзывание руки с рукояти во время рубки.
С учетом всего вышесказанного, позволим себе сделать следующий вывод. Слабоизогнутая сабельная полоса с момента появления изменилась мало. В таком виде она применялась наряду с более кривыми клинками, что четко прослеживается вплоть до XIV века [Евглевский, Потемкина, 2000, с. 146]. Сочетание оформления деталей рукояти и перекрестий с особенностями клинка дали множество названий позднесредневековым сериям этого вида оружия: венгерская сабля, польско-венгерская сабля, турецкая сабля, сабля-ордынка (смычок), казацкая сабля. Детали рукояти и перекрестие выступают не только как показатель хронологии, но и как этноопределяющий признак. Современный уровень исследований позволяет заключить, что в салтовской культуре статус человека (социальный, возможно имущественный, «воинское» звание) подчеркивал не только пояс, но и клинок с определенным типом перекрестия. Другими словами, бляшки поясного набора должны обязательно соответствовать типу перекрестия и наоборот.

Литература

Археолопя доби українського козацтва XVI - XVIII ст. - Київ, 1997.
Аксьонов В.С. Нові випадкові знахідки комплексів воїнів-вершників Салтівського часу на Харківщині // АЛЛУ, 1-2. 2005.
Древнетюркский словарь - Л.,1969.
История Венгрии. Том I. - М.,1971.

-145-


Евглевский Л.В., Потемкина Т.М., Восточноевропейские позднекочевнические сабли // Степи Европы в эпоху средневековья. Т. I. 2000.
Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие. Мечи и сабли IX-ХIII веков // САИ. Выпуск первый. 1966.
Комар А.В. Предсалтовские и раннесалтовский горизонты Восточной Европы (вопросы хронологии) // Vita antiqua. №2. 1999.
Комар А.В. Перещепинский комплекс в контексте основных проблем истории и культуры кочевников Восточной Европы VII - нач. VIII в. // Степи Европы в эпоху средневековья. Т.5. 2006.
Корзухина Г.Ф. Из истории древнерусского оружия XI в. // СА. XIII. 1950.
Крыганов А.В. Вооружение и войско населения салтово-маяцкой культуры (по материалам могильников с обрядом трупосожжения) // Проблемы археологии поднепровья. Днепропетровск. 1989.
Мерперт Н.Я. Из истории оружия племен Восточной Европы в раннем средневековье // СА. XXIII. 1955.
Михеев В.К. Подонье в составе в составе Хазарского каганата - Харьков, 1985.
Свешников І.К. Битва під Берестечком - Львів, 1993.
Советский энциклопедический словарь - М., 1986.
Соловьев А.И. 0 некоторых характеристиках клинкового оружия. Проблемы реконструкций в археологии - Новосибирск, 1985.
Труды XV АС в Новгороде. Т. I. - М., 1914.
Щукин М.Б. Готский путь. - С.-Пб., 2005.

-146-