header photo

Главная - Военное дело - Вооружение

Бобров Л. А. «Ответный удар» (этапы «вестернизации» доспеха Передней, Средней и Центральной Азии
в эпоху Позднего Средневековья и Нового времени) [1]

Бобров Л. А. «Ответный удар» (этапы «вестернизации» доспеха Передней, Средней и Центральной Азии в эпоху Позднего Средневековья и Нового времени) // Parbellum. Военно-исторический журнал. №2 (22) Москва, 2004. С. 85-106.

На протяжении 900 лет центральноазиатский оружейный комплекс оказывал серьезное влияние на развитие военного дела народов Малой и Передней Азии, Балкан и Восточной Европы. Оружейные комплексы аваров, древних тюрок, угров, монголов становились образцом для подражания для мастеров Византии, Сасанидского Ирана, арабского Халифата, русских княжеств и восточно-европейских государств. Этот процесс не плохо изучен, и до сегодняшнего дня вызывает живейший интерес со стороны специалистов. Однако археологические, иконографические и письменные источники эпохи Позднего Средневековья позволяют утверждать, что уже в конце XV в. фиксируется обратная тенденция приведшая, в итоге, к формированию нового «мусульманского» (переднеазиатского) оружейного комплекса возобладавшего в течении XV- XVIII вв. на территории Северной Африки, Малой, Передней и Средней Азии, Восточной Европы, Южной Сибири, Индии и Западной Монголии. Процессу «вестернизации» азиатского доспеха XV- XVIII вв. и посвящена данная статья.


Реконструкция Л. А. Боброва: джунгарские воины середины XVII в.
(пример начального периода «вестернизации» западно-монгольского
вооружения в эпоху позднего средневековья) (на 2 стр. обложки).

--85--


В последние десятилетия военная история народов Центральной и Средней Азии, стран Дальнего Востока неизменно привлекает значительное внимание российских и зарубежных археологов, военных историков и оруживедов. Причем объектом исследования обычно становятся отдельные региональные комплексы или эволюция оружейной паноплии номадов в целом. При этом тема взаимовлияния и взаимопроникновения военных культур, оседлых и кочевых этносов Евразии обычно остается на периферии исследований, как дополнение к основной линии повествования. В отечественной научной литературе традиционно акцентируется внимание на примерах влияния оружейного комплекса кочевников (хуннов, аваров, тюрок, монголов) на оружейные комплексы оседлых народов, но обратный процесс влияния оседлых государств на военную культуру кочевников, и шире, западной военной культуры на восточную практически не изучен. Особое значение эта тема приобретает в эпоху Позднего Средневековья, когда кочевые государства уступают политическую гегемонию оседлым земледельческим империям. В работах посвященным военному искусству народов эпохи Позднего Средневековья мы несколько раз фиксировали подобные моменты: перевооружение ойратских армий огнестрельным оружием, произведенным в Бухаре и России, отливка орудий в степных условиях, изменение тактики западных монголов под влиянием среднеазиатской военной теории, закупка джунгарами и волжскими калмыками оружия в Хорасане и Бухаре, частичный переход оружейников Южной Сибири на изготовление предметов вооружения по русским образцам и т.д. [2]. Однако подобные явления наиболее ярко выглядят в рамках анализа защитного панцирного комплекса, который всегда четко фиксирует смену традиционной оружейной парадигмы.

Особенности бронирования, оформления и покроя среднеазиатских, иранских, маньчжурских, китайских, монгольских позднесредневековых панцирей, разобраны нами в специальных работах [3]. В данной статье мы остановимся на таких вопросах, как проблема взаимопроникновения различных евразийских оружейных комплексов в эпоху Позднего Средневековья и Нового времени, а так же на особенностях такого явления, как «вестернизация» азиатского оружейного комплекса в этот период. В данном случае, под «вестернизацией» мы понимаем влияние оружейных комплексов западной части Евразии на военное искусство (в частности доспех) воинов Южной Сибири, Средней и Центральной Азии. Особо оговоримся, что «Западом» для кочевников монгольских и казахских степей XV- XVIII вв., обычно являлись Государства Передней Азии (Османская империя и Иран), а так же Россия, закрепившаяся в семнадцатом столетии на территории Западной и Восточной Сибири, а так же Дальнем Востоке.

--86--


Передняя и Средняя Азия

Для развития защитного панцирного вооружения на уровне региона характерны такие черты, как поступательность и эволюционная плавность в переходе от одних видовых панцирных элементов к другим. Революционная смена панцирной паноплии обычно связана с политическими и этнокультурными изменениями, происходящими на региональном уровне. Примером такой «технологической революции» в военном деле (в частности в области защитного вооружения) является монгольское завоевание Передней Азии. Если до прихода монголов в регион, преобладающим типом защитного вооружения были кольчатые панцири, то, начиная с XIV в. их место занимают ламинарные и ламеллярные панцири центральноазиатского типа. Эти изменения фиксируются археологическими, письменными и иконографическими источниками и на них неоднократно обращали внимание исследователи (Горелик, 2002, с. 24). Несколько менее известны материалы, относящиеся ко второй половины XV- началу XVII вв. В этот период на территории Ирана и Средней Азии защитное вооружение монгольского типа вытесняется доспехами с кольчатой и кольчато-пластинчатой системой бронирования. Причем на территории Ирана этот переход происходит исключительно быстро и совпадает с периодом завоевания региона североиранскими кызылбашами [4]. Соблазнительно связать эти события между собой напрямую. Однако оружие не знает границ, и наиболее совершенные его виды стремительно распространяются среди самых различных этносов [5] . Вместе с тем цельный региональный оружейный комплекс имеет ряд самобытных черт отличающих его от соседей. Причем различия могут крыться не только в оформлении одних и тех же предметов вооружения, но и в их типологическом разнообразии, в результате которого в разных регионах могут преобладать различные типы панцирей, что в прочем, не исключает возможности наличия в комплексе «инородных» элементов. Ярким примером такой ситуации является панцирный комплекс Передней Азии XV – начала XVI вв. К моменту начала завоевания сефевидами центрального и южного Ирана, кольчато-пластинчатые панцири численно преобладали на северо-западе Ирана, в землях кызылбашей, на юге же страны они так же использовались, но в гораздо меньшей степени, чем кожаные и металлические панцири центральноазиатского типа (табл. 1, рис. 1-4) [6]. После объединения Ирана оружейный комплекс победителей (табл.1, рис. 9-11) возобладал на территории всего государства и в XVI в. изображения ламинарных и ламеллярных панцирей

--87--


практически не встречаются на иранских миниатюрах (Бобров, Худяков, 2002, с. 112). Вместе с тем точно такие же ламинарные кирасы продолжают использовать латники Герата, сумевшего сохранить самостоятельность в конце XV – начале XVI вв. (табл. 1, рис. 17).

С начала XVI в. практически точные копии кольчато-пластинчатых кызылбашских панцирей появляются на вооружении воинов Средней Азии (табл. 1, рис. 25). В специальной работе мы разобрали этот случай и определили, как пример «вестернизации» регионального оружейного комплекса [7]. Кольчато- пластинчатые панцири переднеазиатского типа были привнесены в Маверанахр узбеками Шейбани- хана. Воинская паноплия последних формировалась на кипчакских землях входивших в состав улуса Джучи и вобрала в себя характерные черты регионального панцирного комплекса, в котором важным элементом было преобладание кольчатых и кольчато- пластинчатых панцирей [8]. После завоевания узбеками Ирана, кольчато- пластинчатый доспех стал вытеснять панцири центральноазиатского типа (табл.1, рис. 19.22,23), которые впрочем, сохранились в качестве анахронизма на вооружении отдельных среднеазиатских латников вплоть до конца XVI в. (Табл.1, рис. 26). Вероятно, значительную роль в процессе «вестернизации» среднеазиатского доспеха сыграло и влияние Сефевидского Ирана, военная мода которого была объектом для подражания для многих среднеазиатских правителей на протяжении всей эпохи Средневековья (табл.1, рис. 12-16, 33,34, 51). Причем, со временем влияние западного соседа государств Маверанахра только усиливалось. Широкое распространение среди бухарской и самаркандской знати получили не только кольчато- пластинчатые «бехтерцы» переднеазиатского типа (табл. 1, рис. 24, 27) но и прямоугольные иранские зерцала, зерцальные доспехи «чар айна» (состоящие из четырех зерцальных пластин соединенных кожаными ремнями и шарнирами) (табл.1, рис. 29,30), конские кольчато- пластинчатые панцирные попоны, кольчато- пластинчатая защита ног «дызлык- бутлук» (табл. 1, рис. 17,18, 29) и т.д. В конце XVII- XVIII веках влияние переднеазиатского оружейного комплекса стало подавляющим. Хранящиеся в среднеазиатских музеях бухарские полусферические шлемы с наносниками и парой втулок для плюмажей, кольчуги, наручи и прямоугольные зерцала этого периода указывают, на то, что местные оружейники «джабатабы» фактически копировали работы своих западных коллег (табл. 1, рис. 33,51). Вероятно, именно жители Средней Азии были ретрансляторами переднеазиатского вооружения в Северную Индию, где иранский комплекс, сохранив наиболее яркие черты, приобрел местное оформление. Схожесть панцирных комплексов Ирана, Средней Азии и Северной Индии была столь

--88--


очевидна для европейских исследователей XIX в., что они определили весь оружейный комплекс региона, как «индо- персидский», «индо- мусульманский» или просто «мусульманский».

Помимо перехода на изготовление панцирей переднеазиатского типа, необходимо отметить факт использования среднеазиатской знатью западного импортного вооружения, выкованного иранскими, турецкими и русскими мастерами [9]. Бухарские хроники отмечают даже факт поступления в страну «франкских» (европейских или русских) конских панцирных попон, которые фиксируются по иконографическим изображениям XVI в.

Центральная Азия

Комплекс центральноазиатского защитного вооружения в основных чертах сложился еще в эпоху Древности и первые века раннего средневековья и в последующие столетия был распространен номадами на территорию Северного Китая и Южной Сибири. В период развитого средневековья ареал распространения центральноазиатского оружейного комплекса благодаря монгольским завоеваниям был расширен в западном и южном направлении. Основным видом защитного вооружения средневековых центральноазиатских воинов были кожаные и металлические ламеллярные, ламинарные и комбинированные (ламеллярно- ламинарные) панцири скроенные в виде кирас с набедренниками и наплечниками, распашных «кафтанов» или «халатов» с длинным подолом, короткими рукавами или наплечниками (табл.1, рис.37), клепанные из 4-8 или более (табл.1, рис. 36) сегментов сфероконические шлемы, снабженные обручами, трубками- втулками для плюмажа и ламеллярными или ламинарными бармицами. В XII- XIII веках к этому комплексу добавились пластинчато-нашивные панцири «куячного типа», имевшие толстую, обычно стеганную на вате основу, подбитую металлическими пластинами.

Центральноазиатский оружейный комплекс был приспособлен к производственным особенностям кочевого общества и благодаря этому обладал диалектическими эволюционными особенностями: с одной стороны, он отличался определенным консерватизмом в вариантах покроя, особенностях бронирования и оформления различных предметов защитного вооружения, но при этом был достаточно восприимчив к технологическим нововведениям в военном деле. Эти факторы наиболее ярко проявились в эпоху развитого и позднего средневековья и были связаны с распространением среди номадов

--89--


Центральной Азии кольчатых и кольчато-пластинчатых панцирей восточноевропейского, передне- и среднеазиатского типа.

М. В. Горелик, предположил, что начало распространения кольчатого доспеха среди монголов можно локализовать эпохой Позднего Средневековья [10]. На наш взгляд этот процесс начался несколько раньше и был связан с монгольскими завоеваниями в Передней и Средней Азии. На это указывает целый ряд факторов: изображение монгольских воинов в кольчатых доспехах на переднеазиатских миниатюрах XIV в. [11], а так же находки кольчатых панцирей в захоронениях степных воинов этого периода. Наконец, именно с монгольской ретрансляцией мы связываем широкое распространение кольчатых доспехов среди народов, практически не использовавших их до создания Монгольской Империи (минские китайцы, поздние чжурчжэни- маньчжуры [12], тибетцы и т.д.).. При этом необходимо отметить, что широкого распространения среди самих монголов кольчатые панцири в этот период не получили, вероятно, потому, что центры по производству кольчатых доспехов (города Средней и Передней Азии), были перепрофилированы на производство доспехов центральноазиатского типа [13], а вскоре и вовсе исключены из сферы влияния центральноазиатских правителей. Потеря оружейных баз в Средней Азии и Северном Китае заставила монголов и их южно-сибирских вассалов и союзников вернуться к традиционному для региона оружейному комплексу (табл.1, рис. 37,38). Исключением, вероятно, были импортные (среднеазиатские и минские) кольчатые панцири, захватываемые степными воинами в ходе вооруженного столкновения или вымениваемые в результате торгового обмена.

Следующий этап распространения кольчатых доспехов в Монголии начался не позднее второй половине XVII в. (вероятно, даже несколько раньше). Он имел, свои характерные особенности. К середине XVI в. центральноазиатский панцирный комплекс был вытеснен его переднеазиатским аналогом с территории Ирана, значительной части Маверанахра, кипчакской (казахской) степи и Моголистана (Восточного Туркестана), последний же непосредственно граничил с землями населенными племенами западных монголов (джунгар, ойратов). В течении XVII в. ойратские правители совершали регулярные набеги на территорию Восточного Туркестана, которые в конце века привели к фактическому подчинению Моголистана джунгарскому правящему роду Чорос. С этого времени крупные отряды кашгарской знати и стрелков- «туфазандеров» включаются в состав ойратской армии [14], а мастерские Яркенда начинают поставлять в Ойратию различные предметы вооружения

--90--


(в том числе и защитного). Не удивительно поэтому, что среди других монгольских племен, именно у джунгар кольчатые доспехи среднеазиатского типа получили в последующее столетия наибольшее распространение. Иностранные наблюдатели неоднократно подтверждали факт широкого использования кольчатых панцирей ойратами уже в XVII в. [15]. В результате уже в конце этого столетия защитное вооружение ойратов достаточно сильно отличалось от панцирей не только воинов Цинской империи, но и от доспехов восточных монголов. Этот факт очень точно подметили русские наблюдатели находившиеся в ставке джунгарского хана в ходе знаменитой Ологойской битвы, в результате которой джунгарским войскам удалось разгромить объединенный маньчжуро- халхасский корпус. После победы ойраты не стали снимать с поверженных противников их пластинчато- нашивные панцири («куяки») предпочтя им собственные кольчатые доспехи- «кольчуги» и «пансыри»: «… А по сказке от пойманных богдойских и мунгальских людей по счету побито … 30 000, а збруи де тех китайских людей, куяков и сайдаков, те калмыцкие люди не брали, лежат в степи и до ныне, а на них де, калмыцких людех, збруя- пансыри да кольчуги, а на иных бумажники» [16]. Такие кольчатые джунгарские панцири скроенные по среднеазиатским образцам хранятся в музеях КНР (Табл.1, рис. 49).

В XVIII веке «вестернизация» джунгарского доспеха продолжилась, причем наряду с кольчугами, широкое распространение получили миссюрки, створчатые наручи с ременным, шарнирным и кольчатым соединением, кольчато- пластинчатые набедренники «дызлык- бутлук». Показательными являются данные, датированные 1722- 1724 годами, по которым весьма условно можно судить о широте распространения среднеазиатского оружейного комплекса среди ойратов. Так по сообщению капитана Унковского из 35 сопровождавших служителя культа воинов, 20 были вооружены согласно старым центральноазиатским традициям, а 15, как «бухарцы» в кольчугах и миссюрках: «… по обеим сторонам означенных ламов и прочих шли вооруженные калмыки един за другим по одному человеку на каждой стороне, в латах и шишаках с копьями и саблями (Курсив мой- Л. Б.) по двадцать человек… В панцирях (по контексту в кольчатых доспехах- Л.Б.) и миссюрках с пищалями и саблями по пятнадцать человек» [17].

Ойратские роды, перекочевавшие на Волгу еще в первой половине XVIII в. (приволжские калмыки) так же вскоре

--91--



Таблица 1. Процесс вестернизации азиатского панцирного комплекса конца XV- XVIII вв.
(I- иранский доспех XV-XVIII вв., II- среднеазиатский доспех XV- XVIII вв., III- центральноазиатский доспех XV- XVIII вв.).

1. Клепанный сфероконический шлем центральноазиатского типа с налобной пластиной и ламинарной бармицей (реконструкция по миниатюрам «Шах-наме» Фирдоуси, Герат, 1440-е годы).
2. Комбинированный ламинарно- ламеллярный панцирь центральноазиатского типа, покроя «кираса» с «передником», наплечниками и набедренником (реконструкция по миниатюрам «Шах-наме» Фирдоуси, Герат, 1429, б-ка Гюлистанского музея).
Таблица 1. Процесс вестернизации азиатского панцирного комплекса конца XV- XVIII вв. (I- иранский доспех XV-XVIII вв., II- среднеазиатский доспех XV- XVIII вв., III- центральноазиатский доспех XV- XVIII вв.).
3. Пластинчато-нашивной панцирь центральноазиатского типа, покроя «халат» с наплечниками усиленный зерцалом (реконструкция по миниатюрам «Шах-наме» Фирдоуси, Герат, 1429-1430, б-ка Тегеранского дворцового музея).
4. Панцирный комплекс центральноазиатского типа: сфероконический шлем с кольчатой бармицей и двойными наушами (реконструкция по миниатюрам «Шах-наме» Фирдоуси, Шираз, 1420, б-ка Британского музея), пластинчато-нашивной стеганый на вате панцирь покроя «кираса» с наплечниками (реконструкция по миниатюрам «Шах-наме» Фирдоуси, Герат, 1440-е годы).
5. Сфероконический шлем с глухой кольчужной бармицей (музей Тауэр, Лондон).
6. Сфероконический цельнокованый шлем (Оружейная Палата Московского Кремля).
7. Цилиндроконический цельнокованый шлем со шпилем (Оружейная Палата Московского Кремля).
8. Панцирный комплекс переходного типа: ранний вариант кольчато-пластинчатого бехтерца усиленного зерцалом, ламинарные наплечники и набедренники, цельнокованый сфероконический шлем с клепаным налобником и кольчатой бармицей (реконструкция по материалам тебризского альбома миниатюр, б-ка Топкапу, Стамбул).
9. Панцирный комплекс сефевидского Ирана: кольчато- пластинчатый бехтерец, наручи, сфероконический цельнокованый шлем, ранний вариант «дызлык- бутлук», плетеный щит «калкан» ( реконструкция по миниатюрам «Шах- наме» Фирдоуси, Тебриз, 1524, публ. б-ка им. Салтыкова- Щедрина).
10. Сфероконический цельнокованый шлем с наушами, наносником и назатыльником (Оружейная Палата Московского Кремля).
11. Панцирный комплекс сефевидского Ирана: кольчато-пластинчатый бехтерец, прямоугольное цельнокованое зерцало, кольчато-пластинчатые набедренники с наголенниками и наколенниками- «дызлык- бутлук», кожаный усиленный умбонами щит (реконструкция по миниатюрам «Шах- наме» Фирдоуси, Тебриз, 1524, публ. б-ка им. Салтыкова- Щедрина).
12. Полусферический шлем с кольчатой бармицей, наносником и копьеобразным навершием (Тауэр, Лондон).
13. Панцирный комплекс: кольчуга с длинным подолом, четырехпластинчатый зерцальный доспех, створчатые наручи с кольчужными рукавицами (Тауэр, Лондон).
14. Полусферический шлем с кольчатой бармицей, наносником, копьеобразным навершием и декоративными рогами (Тауэр, Лондон).
15. Полусферический шлем с кольчатой бармицей и наносником (Тауэр, Лондон).
16. Четырехчастный зерцальный доспех и створчатые наручи с кольчатым соединением (Тауэр, Лондон).
17. Панцирный гератский комплекс конца XV в.: сфероконический цельнокованый шлем с наушами, подбитый ватой халат усиленный металлическими наплечниками, ламинарная кираса с осевым разрезом, ранний вариант «дызлык- бутлук» (реконструкция по миниатюрам «Зафар- наме» Шараф ал- Дина Йазди, Герат 1495 г., б-ка Бостонского музея).
18. Панцирный гератский комплекс конца XV в.: цельнокованый сфероконический шлем с козырьком и кольчатой бармицей, кольчато- пластинчатый панцирь, ранний вариант «дызлык- бутлук» (реконструкция по миниатюрам из альбома тебризских миниатюр, Герат, кон. XV в., б-ка музея Метрополитен, Нью- Йорк ).
19. Пластинчато- нашивной панцирь центральноазиатского типа с косым запахом.
20. Наплечники от пластинчато- нашивного панциря (реконструкция по материалам раскопок в Бузук- Тобе).
21. Сфероконический шлем с обручем, псевдонакладками, ступенчатым навершием (случайная находка с территории Восточного Казахстана) и кольчужной бармицей.
22. Комбинированная ламинарно-ламинарная кираса центральноазиатского типа с наплечниками и набедренниками (реконструкция по самаркандским миниатюрам 1540 г., публ. б-ка им. Салтыкова- Щедрина).
23. Пластинчато-нашивной панцирь покроя «кафтан» с осевым разрезом и рукавами (реконструкция по миниатюрам «Хамса» Навои, Бухара, 1571- 1572 гг., публ. б-ка им. Салтыкова- Щедрина).
24. Низкий сфероконический киргизский шлем с обручем козырьком (случайная находка с Ак- кель).
25. Бехтерец переднеазиатского типа (реконструкция по миниатюрам «Хамса», Навои, Бухара, 1571- 1572 гг., публ. б-ка им. Салтыкова- Щедрина).
26. Ламинарная кираса (реконструкция по миниатюрам «Хамса», Навои, Бухара, 1598 г., публ. б-ка им. Салтыкова- Щедрина).
27. Кольчато-пластинчатый бехтерец со стеганым войлочным воротником (реконструкция по миниатюрам «Хамса», Навои, Бухара, 1648 г., публ. б-ка им. Салтыкова- Щедрина).
28. Сфероконический кашгарский шлем с козырьком, наносником, наушами и назатыльником (Оружейная Палата Московского Кремля).
29. Панцирный комплекс: кольчатая «савут» со стоячим воротником, клепанное прямоугольное зерцало, створчатые наручи, «дызлык- бутлук» (реконструкция по миниатюрам «Зафар- наме» Шараф- ал- Дина Йазди, Самарканд, первая четверть XVII в., публ. б-ка им. Салтыкова- Щедрина).
30. Сфероконический шлем с кольчужной бармицей (музей г. Курля).
31. Панцирный комплекс: усиленный бехтерец с наплечниками, четырехпластинчатый зерцальный доспех переднеазиатского типа.
32. Панцирный комплекс: миссюрка (музей г. Нукуса), кольчуга со стеганым войлочным воротником (музей г. Самарканда).
33. Панцирный комплекс: полусферический шлем с переднеазиатского типа с наносником и парой втулок для плюмажа (музей г. Бухары), кольчатый панцирь с вплетенным трапециевидным нагрудником (музей г. Самарканда), створчатые наручи (музей г. Самарканда).
34. Деревянный обтянутый кожей щит с умбонами (музей г. Бухары).
35. Пластинчато-нашивной панцирь с железными наплечниками и ламинарной защитой предплечья (реконструкция по материалом случайных находок с тер. Тувы).
36. Мелкопластинчатый шлем с ременным соединением, козырьком, сложным навершием (Тауэр, Лондон) и ламеллярной бармицей.
37. Ламеллярный «халат» с трехчастным подолом и наплечниками.
38. Пластинчато- нашивной панцирь с набедренниками.
39. Сфероконический четырехпластинчатый шлем с козырьком (случайная находка с тер. Тувы).
40. Панцирный комплекс воина енисейских кыргызов: пластинчато- нашивной панцирь покроя «кираса» (реконструкция по материалам случайных находок с тер. Минусинской котловины), кольчужная рубашка (из собрания Доможакова).
41. Пластинчато-нашивной панцирь покроя «кираса» (реконструкция по материалам находок с р. Чердат, Причулымье).
42. Сфероцилиндрический шлем с обручем, сложным навершием (Оружейная Палата Московского Кремля) с трехчастной пластинчато-нашивной бармицей.
43. Цилиндроконический шлем с полусферическим навершием (Государственный Эрмитаж) с трехчастной войлочной бармицей.
44. Створчатый наруч с кольчатым соединением (Оружейная Палата Московского Кремля).
45. Кольчато- пластинчатый панцирь (реконструкция по материалам монгольского эпоса Бум – Эрдени).
46. Сфероконический шлем с обручем и козырьком (Оружейная Палата Московского Кремля).
47. Среднеазиатские наручи с кольчатым соединением (музей г. Самарканда).
48. Кольчатый панцирь (музей г. Минусинска).
49. Кольчатый панцирь (музей г. Ляньчжоу, КНР).
50. Панцирный комплекс калмыков середины XVIII в.: миссюрка и кольчатый панцирь с длинными рукавами и кольчужными «рукавицами» (реконструкция по этнографическим описаниям П. С. Палласа).
51. Панцирный комплекс джунгарской знати середины XVIII в. (в этот период ойраты в массовом порядке закупают оружие в Большой Бухарии): полусферический шлем с наносником (музей г. Самарканда) и кольчатой бармицей, среднеазиатский бехтерец, «дызлык- бутлук».

--92-94--


стали переходить на переднеазиатский комплекс вооружения. Причем судя по отзывам современников кольчатые и кольчато- пластинчатые панцири не изготовлялись калмыцкими мастерами, а просто импортировались из- за границы: «… каждый вооруженный калмык имеет кольчуги, которые достают они по большей части от торгующих трухменцев. Я видел у них кольчуги персидской работы, которые ценились в 40 лошадей, сделанные из полированной стали. Но есть и простые кольчуги, кои они выменивают на шесть или восемь лошадей». Кольчуги по покрою напоминают рубахи «…с рукавами, простирающимися до самой кисти, а сию снаружи покрывает особливый кольчужный лоскут с крючками, который кладутся между пальцами» [18]. Популярным видом защиты головы у приволжских калмыков XVIII в. были импортированные из Средней Азии и Ирана миссюрки: «Совершенное ополчение состоит из круглого шишака, от которого вокруг шеи до самых плеч, а спереди до бровей весит железная сетка». Путешественник и писатель И. Потоцкий в конце XVIII века описал увиденные у хошоутовского владельца Тюмень-Джиргала панцири калмыцких правителей: «Латы из узких железных пластинок, кольчатые и из цепочек». Анализируя данные Потоцкого можно отметить, что под «латами из железных пластинок» он понимал ламеллярные панцири или бехтерцы, в остальных случаях описанные панцири, – безусловно, кольчуги. По сообщению А. Терещенко, так же знакомившегося с собранием оружия Тюмень-Джергала эти панцири до калмыков принадлежали передневосточным и среднеазиатским правителям [19].

В самой Джунгарии с момента начала целенаправленных набегов на земли казахов у местного населения в качестве дани, стали изыматься предметы защитного вооружения, что так же не могло не сказаться на росте влияния среднеазиатского элемента в джунгарском оружейном комплексе [20]. Примечательно, что процесс «вестернизации» доспеха у ойратов оставшихся в Центральной Азии завершился тем же, что и у их откочевавших на Волгу соплеменников. К середине XVIII в. изнуренные многолетней войной с казахами и маньчжурами ойраты были вынуждены перейти на массовые закупки оружия в Маверраннахре [21].

Другим важным источником поступления в Джунгарию и Северную Монголию «вестернизированных» предметов защитного вооружения являлось Российское государство. Русские кольчатые «пансыри государевой казны» ценились

--95--


монголами особенно высоко, так как подарок в виде «доброго панциря» от «Белого царя» расценивался, как явный признак благоволения Москвы. Тайджа Цаган через послов настойчиво требовал прислать ему «на устрашение неприятелям доспех доброй – куяк и пансырь, да саблю, да пищаль, да ласиных немецких кож, которых стрельба не возьмет, чтоб ему было в чем против ево государевых супротивников ходить и чтоб, слыша к нему ево государскую милость, супротивники ево государевы покорялись». Зная отношение монголов к таким подаркам, Московское правительство достаточно часто включало в «жалование» «пищаль да пансырь» [22]. Особенно поощрялось принятие православия. Так например в 1691 г. монгольскому тайдже Мерген Ахаю, были преподнесены «…2 сабли оправленые – одна в 18, другая в 12 рублев, да копье без цены, да из сибирского приказу 2 пансыря середних» [23]. Знаменитые «пансыри», которыми, так щедро награждали монгольских нойонов русские цари и воеводы были ничем иным, как одной из разновидностей кольчатого доспеха [24]. Причем их покрой в эпоху позднего средневековья мало отличался от некоторых типов синхронных им среднеазиатских кольчатых аналогов [25].

В запасниках монгольской и сибирской знати хранились добытые в бою или выкупленные на торжище русские доспехи. Так, в захваченном в 1645 г. лагере эхиритов вместе с 11 «куяками», 8 «шеломами» и семью наручами, казаки обнаружили «государевой казны пансырь» [26]. Хорошие, качественно сделанные доспехи импортного производства стоили очень дорого. Русские «пансыри» (кольчатые доспехи) покупались за 20 – 30 рублей [27]. Немалая сумма для XVII в. Панцири хранились в семьях десятки лет, на протяжении жизни нескольких поколений. Даже в конце XVIII в. князья приволжских калмыков демонстрировали русским гостям бережно сохраняемые «панцири предков» [28]. Доспехи представителей высшей знати носили собственные имена: «Казан», «Бертана», «Бизоу», «Ак-бурчаг».

За панцирями, которые по легендам, обладали магическими свойствами, устраивалась целая охота. Так «панцирь Ермака» добивались многие монгольские нойоны. По легенде он был «чудотворением, болезненным – исцеление, на войне и на промыслах удача») [29]. В 1660 г. он был послан нойону Аблаю, однако через несколько лет владевший им ранее Бекмамет Кайдаулов, находясь в ставке Аблая, заявил, что «пансырь не его». Видимо в дороге доспех был подменен. После просьбы сына Аблая, Цагана начались поиски панциря, но он исчез бесследно.
Однако привозного русского оружия по определению не могло быть много. Вероятно, частично его заменяли предметы вооружения, изготовленные

--96--


кузнецами различных сибирских племен по русским образцам. На то, что местное население быстро усваивало импортные формы холодного оружия, принципы бронирования и покроя панцирей указывает ряд письменных сообщений второй половины XVII в. Русские авторы этого времени отмечали, что шорцы: «…делают пансыри (в данном контексте кольчатые доспехи- Л.Б.), бехтерцы, шеломы, копьи, рогатины и сабли и всякое железное опричь пищалей, и те пансыри и бехтерцы продают колмацким людям на лошади и на коровы и на овцы, а иные есак дают колмацким людям железом же» [30]. В XVII в. русские соглядатаи и военные (в отличие от их коллег XIX вв.) четко различали различные виды холодного оружия и доспеха. Именно поэтому автор сообщения специально указал среди прочих предметов военного комплекса не характерные для шорцев предметы вооружения: «рогатины», «пансыри» и особенно «бехтерцы», т.е. кольчато- пластинчатые панцири практически неизвестные жителям Алтая и Саян до прихода в регион русских переселенцев. Вероятно, уже в XVII в. кольчатые панцири получили относительно широкое распространение среди енисейских кыргызов, алтайцев и северо-монгольских племен. В кон. XVII в. Избрант Идес и Адам Бранд писали, что кыргызы «никогда не идут в набег без кольчуг и пик». Европейские авторы XVIII в. с завидным постоянством упоминают среди вооружения бурятов кольчужные панцири [31]. «Русский след» в распространении кольчатых панцирей среди этих этносов не вызывает особых сомнений. На это указывают и покрой известных кыргызских, алтайских и монгольских кольчуг (табл 1, рис. 40, 48).

Как и кольчуга, кольчато-пластинчатый доспех не является собственно центральноазиатским видом панциря. «Бехтерцы» (от персидского «бехтер») и «юшманы» (от персидского «джавшан») в своем классическом виде появились в Иране и Османской Турции в XV в. и благодаря своей нарядности, эластичности и надежности быстро завоевали популярность в Северной Африке, Восточной Европе, Средней Азии (см. выше) и видимо, в XVII в. достигли монгольских степей.

Остатков панцирей с кольчато-пластинчатой системой бронирования на территории Монголии археологами пока не обнаружено. Однако на их бытование среди номадов указывают письменные источники. Так русские хронисты утверждают, что среди прочих предметов вооружения ойраты приобретали у «русских ясачных людей» «бехтерцы», то есть

--97--


классические кольчато-пластинчатые доспехи [32]. Те же бехтерцы были крайне популярны у представителей среднеазиатской знати, которая, как уже отмечалось выше, принимала активное участие в походах западно-монгольских владык. Вместе с тем можно с большой вероятностью утверждать, что подавляющая часть доспехов этого типа не производилась на месте, а ввозилась в Монголию извне.

Помимо импортных панцирей, с некоторой долей осторожности можно предполагать наличие у монголов собственных кольчато-пластинчатых доспехов. В монгольском эпосе «Бум- Эрдени» есть подробное описание такого панциря: «А затем, далее достал Ак-сахал и пожаловал черную, как сера, бронзовую, огненную кольчугу. На вороте у нее насажены схватившиеся слон и лев, на части, прикрывающей живот, парящий самец гаруда; на части прикрывающей горло, насажено изображение Хоншим-бодисатвы, на плечах набито изображение двадцати одной Дара-еке, на спине насажен ужасный черный мангус вниз головой, на подоле – все вредоносные вниз головой. Имела она сорок четыре пряжки, четыре тысячи привесок и четыре тысячи пуговиц. Принял ее Бум – Эрдени, встряхнул так, что засверкал огонь семи цветов, набросил, прямо покрывая блеск своих широких лопаток, и надел кольчугу» [33]. Даже делая скидку на определенную условность описания деталей в эпосе, необходимо отметить, что единственным видом доспеха, в котором бы совмещались все перечисленные качества: кольчужное плетение, железные пластины с гравировкой, пряжки и пуговицы это кольчато-пластинчатый панцирь. Судя по тем же «пряжкам», «застежкам» и «пуговицам» он имел разрез, а, следовательно, по покрою был близок к доспеху, который известен в научной литературе, как «юшман». Русские юшманы, как правило, имели четыре прямоугольных пластины прикрывавшие живот и нижнюю часть груди, четыре пластины прямоугольной или трапециевидной формы защищавшие бока, а более мелкие, часто уложенные в виде «бехтера» пластины покрывали спину [34].

Количество бехтерцов и других кольчато-пластинчатых доспехов в армиях западных монголов не могло быть велико, так как даже на Руси, они вплоть до конца XVII в. продолжали оставаться элитарным предметом вооружения. Можно предположить, что очень небольшое количество западно-монгольской знати могло похвастать кольчато-пластинчатыми доспехами среднеазиатского или сибирского производства (выполненных по русским образцам) и уж совсем немногие обладали доспехами изготовленными русскими мастерами.

--98--


Картина генезиса регионального оружейного комплекса не будет полной, если не отметить факты, использования жителями Мавераннахра и российского государства восточных (монгольских, тунгусских и якутских) панцирей и шлемов. Так, джунгарские доспехи («калмыцкая джиба») и монгольские щиты упоминаются среднеазиатскими хронистами. А панцирь, изготовленный ойратскими мастерами, носил, сам создатель Великой Могольской империи Бабур [35] Причем если для жителей Средней Азии использования монгольского вооружения XVI- XVII вв. все же не носило массового характера, то для русских переселенцев использование сибирских и центральноазиатских доспехов в XVII в. стало нормой. К теме влияния панцирного комплекса Сибири и Центральной Азии на вооружение русских первопроходцев мы вернемся в специальной работе. Тем более, что этот процесс (в отличие от «вестернизации») не имел столь серьезных последствий для целого ряда евразийских военных культур.
Анализ известных материалов, позволяет утверждать, что со второй половины XV в. в иранской и среднеазиатской панцирной паноплии начинается процесс постепенного вытеснения привнесенных в регион монголами центральноазиатских форм бронирования и покроя доспеха, и их замещение защитным комплексом западного (переднеазиатского) типа (т.е. «вестернизация»). Этот процесс получил системный и целенаправленный характер. В первой четверти XVI в. кольчато-пластинчатый доспех возобладал на территории Ирана, в последующие сто лет он утвердился в Средней Азии, вытеснив на степную периферию большую часть центральноазиатских элементов. Кольчато- пластинчатые доспехи были более надежны и подвижны чем их ламеллярные и ламинарные центральноазиатские аналоги. Кроме этого за спиной переднеазиатских оружейников стояли крупные оседлые производственные центры по изготовлению защитного вооружения, излишки которого поступали на продажу, в то время как центральноазиатские панцири обычно продолжали изготавливаться в степных условиях без соблюдения принципов стандартизации и унификации вооружения. Вместе с тем необходимо отметить, что «вестернизация» среднеазиатского доспеха была не только результатом высоких защитных свойств кольчато- пластинчатой брони, но и плодом иранского влияния и появления в регионе восточно- европейского панцирного комплекса (родственного переднеазиатскому) привнесенного узбеками Шейбани- хана. Однако отдаленность восточной части Средней Азии от переднеазиатских оружейных центров затормозила процесс «вестернизации» среднеазиатской защитной паноплии. Благодаря этому пластинчато-нашивные панцири центральноазиатского типа и кольчато-пластинчатый доспех какое-то время

--99--


сосуществовали в Бухаре и Кашгарии. С середины XVII в. фиксируется начало «вестернизации» доспеха Западной Монголии (Джунгарии) и частично Южной Сибири. Главным ее источником было влияние обновленного среднеазиатского панцирного комплекса и русского доспеха, с которым монголы и калмыки смогли познакомиться в течении XVII в. Вплоть до 40-х годов XVIII в. центральноазиатский и мусульманский комплексы в Западной Монголии сосуществовали. Пока в середине столетия приволжские калмыки и джунгары Западной Монголии не перешли на массовый импорт защитного вооружения из Хорасана и Мавераннахра. Дальнейшее продвижение переднеазиатского доспеха на Восток было остановлено встречным движением панцирного комплекса Цинской империи, который в этот период уже прошел период униформизации, и преобладал на территории Китая, Кореи, Центральной и Восточной Монголии. Вместе с тем, в Северной Индии мусульманский доспех возобладал и получил дальнейшее развитие во второй половине XVIII в.

Примечания

1. Работа выполнена при финансовой поддержке Министерства образования России по гранту АОЗ-2.11-646.
2. Бобров Л. А. Вооружение и тактика монгольских кочевников эпохи позднего средневековья // Военное дело на Дальнем Востоке // Para Bellum. Специальный выпуск. СПб., 2002. С. 93-98; Бобров Л.А. Вооружение и тактика восточных и западных монголов в эпоху позднего средневековья (XVII в.) // Историко-культурное наследие Северной Азии. Барнаул, 2001. С. 11-19.
3. Бобров Л. А. Защитное вооружение кочевников Центральной Азии и Южной Сибири в период позднего средневековья // Наследие древних и традиционных культур Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 2000. Т. 3; Бобров Л. А. Вооружение и тактика восточных и западных монголов в эпоху позднего средневековья... С. 11-19; Бобров Л. А. Вооружение и тактика монгольских кочевников... С. 93-98; Бобров Л- А. Защитное вооружение енисейских кыргызов IХ-ХVII вв. // Военное дело на Дальнем Востоке// Para Bellum. Специальный выпуск. СПб., 2001. С. 99-106; Бобров Л. А. Позднесредневековые шлемы из музеев Красноярского края // Военное дело номадов Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 2002. С 89-97; Бобров Л.А., Худяков Ю. С. Защитное вооружение среднеазиатского воина периода позднего средневековья // Военное дело номадов Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 2002. С. 106-168; Бобров Л. А., Худяков Ю. С. Эволюция защитного вооружения чжурчжэней и маньчжуров в периоды развитого и позднего средневековья и нового времени // Археология Южной Сибири и Центральной Азии эпохи позднего средневековья. Новосибирск, 2003. С. 66-212; Бобров Л. А., Худяков Ю. С. Использование панцирей, изготовленных из органических материалов, воинами государств Центральной, Средней и Восточной Азии в периоды Позднего Средневековья и Нового времени // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Т. IV, часть I, Новосибирск, 2003. С. 264-271.
4. Кызылбаши - (досл, «красноголовые») члены дервишского ордена Сефевийя, фактически управляющего Ираном в XVI - начале XVIII вв.
5. На факт технологического превосходства кольчато-пластинчатых панцирей над их ламинарными и ламеллярными аналогами неоднократно указывалось исследователями (Бобров Л. А., Худяков Ю. С. Защитное вооружение среднеазиатского воина... С. 106-168; Горелик М. В. Армии монголо-татар Х-ХIV вв. М., 2002. С. 28).
6. Бобров Л.А., Худяков Ю.С, Защитное вооружение среднеазиатского воина,.. С. 112.
7. Бобров Л.А, Худяков Ю.С., Защитное вооружение среднеазиатского воина периода... С. 112-113, с.118-119, с.142.
8. На территории Золотой Орды обнаружены остатки одного из наиболее ранних вариантов кольчато-пластинчатых панцирей (Горелик М. В. Армии монголо-татар Х-ХIV вв. С. 74, рис. 4-5).
9. Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Защитное вооружение среднеазиатского воина... С. 114-115.
10. Горелик М.В. Средневековый монгольский доспех // Третий международный конгресс монголоведов. Улан-Батор, 1979. С. 99.
11. Горелик М.В. Армии монголо-татар Х-ХIV вв. С. 74, рис. 1-2.
12. Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Эволюция защитного вооружения чжурчжэней и маньчжуров... С. 146-148.
13. Горелик М.В. Армии монголо-татар Х-ХIV вв. С. 24.
14. Бобров Л.А. Вооружение и тактика монгольских кочевников эпохи позднего средневековья... С. 97.
15. Титов А. История о Сибири или сведения о царствах Сибири и береге Ледовитого и Восточного океана, а также о кочевьях калмыков // Сибирь в XVII в. Сборник старинных русских статей о Сибири и прилегающих к ней землях. М., 1890. С. 180.
16. Материалы по истории русско-монгольских отношений 1685-1691. М., 2000. С. 385.
17. Сычев Д.В. Из истории калмыцкого костюма. Элиста, 1973. С. 62.
18. Паллас П.С. Путешествие по разным провинциям Российской империи бывшее в 1768-1769 гг. Ч. I, СПб., 1809. С 478.
19. Сычев Д. В. Из истории калмыцкого костюма. С. 30.
20. Судя по дошедшим до нас материалам и данным эпоса, западные соседи джунгар - казахи использовали региональный вариант среднеазиатского оружейного комплекса, превалирующее место в котором занимали кольчатые панцири («ак сауыт» («белая серебряная кольчуга»), «бадана» (т.е. «байдана»- кольчуга из крупных плоских колец), «жаланкат» (кольчуга, одеваемая под пластинчатый панцирь) и т.д.), сфероконические «шишаки» и мисюрки (Гейнс, 1897. С. 73).
21. Златкин И.Я. История Джунгарского ханства. М., 1983. С. 240.
22. Материалы по истории русско-монгольских отношений 1654-1685. М., 1996. С. 93.
23. Материалы по истории русско-монгольских отношений 1685-1691... С. 314.
24. Висковатов А. Вооружение россиян во время и после татарского владычества до 1700 г // Висковатов А. Историческое описание одежды и вооружения Российских войск с 862 по 1700 г., Т. 1. Спб., 1899. С 29-30.
25. Бобров Л.А., Худяков Ю.С, Защитное вооружение среднеазиатского воина... С. 123-124.
26. Михайлов В. А. Оружие и доспехи бурят. Улан – Удэ, 1993. С.15.
27. Материалы по истории русско-монгольских отношений 1654-1685. С. 70-71.
28. Сычев Д.В. Из истории калмыцкого костюма. С. 30.
29. Материалы по истории русско-монгольских отношений 1654-1685. С. 455.
30. Потапов Л.П. Очерки по истории алтайцев. М., 1953. С .166.
31. Михайлов В.А. Оружие и доспехи бурят. С. 35, 42-43.
32. Потапов Л.П. Очерки по истории алтайцев... С. 1953, с. 166.
33. Монголо-ойратский героический эпос. М., 1923. С. 62-63.
34. Денисова М.М., Портнов М.Э., Денисов Е.Н. Русское оружие ХI-ХIХ в. М., 1953. табл. XII, рис. 93-94.
35. Бобров Л. А., Худяков Ю. С, Защитное вооружение среднеазиатского воина... С. 114.

--100-101--


Ташкентская битва 1613 г. (на 1-4 стр. обложки).

Зимой 1603 г. ойратская армия совершила набег на Хорезм. В последующие годы джунгарские правители начинают активно вмешиваться в дела Средней Азии. Стараясь вернуть утраченные позиции бухарский Имаммкули – хан начинает военные действия против ойратов и казахов. Целью войны был объявлен Ташкент (захваченный казахами еще в 1598 г.). В результате Ташкентской битвы 1613 г., войска кочевников были разгромлены и «… от границ Туркестана, до крайних пределов Ашпары и гор Каратага они («бухарцы»- Л.Б.) убивали, вязали и ранили неприятелей и тем самым учинили им великое наказание и наставление». В результате компании 1612-1613 гг. продвижение ойратов в Среднюю Азию было приостановлено на 30 лет.

Армия Имаммкули – хана (слева – направо, 4 стр. обложки)

1. Узбекский «джигит» из гвардии Бухарского хана.
Среднеазиатский оружейный комплекс конца XVI- начала XVII вв. отличался совмещением архаичных центральноазиатских панцирных элементов и новых переднеазиатских кольчато- пластинчатых доспехов. Представление о внешнем виде узбекского конного панцирника этого времени дает данная реконструкция.

На голове всадника – плотная войлочная шапка с отворотами («тельпек»). Поверх простого халата («джаме») одет «двойной доспех» состоящий из пластинчато- нашивного панциря («куяк») с осевым разрезом (миниатюра 1571 г. «Искандер снаряжает свое войско») и железной клепанной ламинарной кирасы (с бухарской миниатюры 1598 г.). Кольчато- пластинчатая защита ног переднеазиатского типа состоит из наколенника «дезлык» и кольчато- пластинчатого набедренника «бутлук». В руках латника треугольное знамя «ала ту» на деревянном древке с фигурным позолоченным навершием. К поясу подвешен колчан со стрелами и лук в налучье. Конская броня состоит из стальной маски и ламинарной пятичастной попоны.

--102--


2.Самаркандский латник (слева – внизу).
На голове «медная тюбетейка» (т.е. миссюрка)- «жез тельпек» с бармицей «закрытого типа». Поверх кольчуги наброшен халат с косым левосторонним запахом. Наручи с насечкой («голчак»).

3. Знатный узбекский аристократ из западных областей Бухарского ханства.
В вооружении латника заметно сильное переднеазиатское влияние. Голову прикрывает сфероконический шлем, покрытый позолотой и гравировкой с железной маской- забралом и бармицей «закрытого типа». Во втулку шлема вставлен флажок – «яловец». Корпус прикрыт кольчато- пластинчатым панцирем («бехтерцом») усиленного типа (пластинами покрыты не только грудь и спина, но и рукава и подол). Такие панцири широко применялись в Иране и Средней Азии со второй четверти XVI в. (см. напр. Миниатюру Низами Ганджави «Битва Искандера с зинджами», «Искандер – наме», Бухара, 1571 г.). Руки (от кисти до локтя) прикрыты стальными наручами с кольчужным сегментом для тыльной стороны ладони. К запястью подвешена казахская нагайка («калины») комбинированная с небольшим ножом. В руках воина длинное копье с флажком. К кожаному поясу под кушаком подвешен налуч монгольского типа с серебряными накладками и лук. Конский кольчато- пластинчатый доспех иранского производства состоит из стальной маски с нащечниками, нагривника, нагрудника, двух боковин и накрупника.

4. Киргизский наемник (на заднем плане).
Низкий сфероконический шлем с широким козырьком (обнаружен в высокогорной местности Ак – Кель Чуйской области Кыргызстана). К халату с осевым разрезом (под которым, возможно, срывается кольчуга) прикреплено небольшое дисковидное зерцало. Кольчато- пластинчатая защита ног «дызлык- бутлук». В руках длинное кавалерийское копье.

5. Бухарский латник (на переднем плане).
Поверх сфероконического шлема с «псевдонакладками» и высоким навершием (Восточный Казахстан) намотана чалма. К нижней кромки шлема подвешена кольчужная бармица «закрытого типа». Кольчужная рубаха («савут») не обычного покроя с длинными рукавами поддета под короткий халат («кюрееке») с осевым разрезом, усиленный железными наплечниками и зерцалом. «Златоцветный» кушак намотан поверх пояса, которому подвешена сабля. На запястье правой руки киргизская нагайка

6. Кашгарский эмир (в центре).
Сфероконический шлем «яркендского дела» с резными наушами,

--103--


козырьком и наносником (Оружейная палата Московского Кремля) дополнен кольчужной бармицей и султаном из конского волоса. По ободу шлема намотана чалма. Поверх кольчуги («савут») одет ватный кафтан («чопкут») с осевым разрезом усиленный стальными наплечниками. Живот, нижнюю часть груди, бока и спину предохраняет зерцальный доспех переднеазиатского типа («чар айна») состоящий из четырех прямоугольных пластин покрытых гравировкой. Пластины соединены между собой с помощью шарниров и удерживаются на корпусе наплечными ремнями и нашейной лямкой. Иранские стальные наручи (створки соединены кольчужным плетением) прикрывают руку от кисти до локтя. На запястье- нагайка с плетью из толстых ремней «дойыр». В левой руке щит («галкан»), в правой – копье, украшенное длинными шелковыми лентами. К поясу подвешен колчан со стрелами и лук в налучье. В стеганный на вате (несколько архаичный для XVII в.) конский доспех вшиты металлические пластины. Голову жеребца предохраняет маска из твердой кожи украшенная позолоченными накладками.

Джунгаро-казахская армия (слева – направо, 1 стр. обложки)

7. Ойратский панцирник «лубчитэн» (на переднем плане).
Западные монголы первой половины XVII в. еще только начинали перенимать отдельные аспекты мусульманской военной культуры, и в этот период «вестернизация» затронула лишь верхушку ойратского общества, в то время как рядовые нукеры и дружинники продолжали носить традиционные для Центральной Азии панцирные элементы, осторожно приноравливаясь к ручному огнестрельному оружию.

Изображенный на реконструкции воин одет в традиционный монгольский халат с косым запахом и подоткнутым за пояс подолом. На голове всадника – стеганная северомонгольская шапка «бууряд монголдай» украшенная султаном «улан зала» из крашенного конского волоса. Защитное вооружения состоит из подбитого железными пластинами распашного кафтана («панцирный чапан»), с наплечниками и сапог («гутул») так же усиленных мелкими металлическими пластинами подшитыми с внутренней стороны голенищ. «Лубчитэн» вооружен палашем, саадаком и ножем.

8. Кукунорский ехе- нойон.
В состав джунгарских армий первой половины XVII в. совершавших набеги на территорию Средней Азии и Южной Сибири достаточно часто входили подразделения укомплектованные номадами желавшими поживиться за счет врагов своих могущественных соседей и соплеменников. Так письменные источники фиксируют наличие в ойратских войсках отрядов халхассцев, монголов Алтын- ханов, кукунорских монголов и енисейских кыргызов.

--104--


Изображенный на реконструкции кукунорский князь носит халат из китайского шелка, стеганный на вате «олбок» с короткими рукавами и подолом и пластинчато- нашивной «куяк» с боковыми разрезами и широкими набедренниками. Голову воина прикрывает изящный сфероконический шлем из узких металлических пластин, с позолоченым ступенчатым навершием и резным козырьком (Тауэр, Лондон). Во втулку шлема вставлен плюмаж из фазаньих перьев и конского волоса. Через нижние отверстия в пластинах наголовья пропущены ремешки, стягивающие тулью шлема и трехчастную войлочную бармицу подбитую металлическими пластинами. В руках конного латника копье с широким наконечником и флагом. Как и многие «мугальские лутчие люди» нойон может позволить себе прикрыть панцирем не только себя, но и своего боевого коня. Конская панцирная попона ламинарного типа состоит из двухчастного нагрудника и боковин. Кожаные полосы нагрудника соединены между собой с помощью веревок.

9. Ойратский тайши.
Основным поставщиком металлического вооружения в западномонгольские степи в первой половины XVII в. были южносибирские племена шорцев, которые передавали джунгарам и енисейским кыргызам в качестве дани («алмана») панцири, наборы панцирных пластин, наручи, шлемы и бармицы, сабли, наконечники копий и стрел, а так же изготовленные по русским образцам бехтерцы, кольчуги и рогатины.
Голову джунгарского князя предохраняет традиционный для ойратской знати сфероцилиндрический шлем с широким ободом, плоским навершием и налобной пластиной (от разбитого в прошлом бою «коробчатого» козырька). Венчает наголовье две коротких трубки и втулка для плюмажа (Тобольский историко- краеведческий музей), состоящего из флажка- «яловца», перьев и конского волоса. Шлем снабжен трехчастной кожаной бармицей, подбитой металлическими пластинками. Поверх кольчуной рубашки среднеазиатского типа, одет пластинчато- нашивной куяк южносибирского производства с боковым разрезом, состоящий из прямоугольных металлических пластин с крестообразно- расположенными заклепками (Минусинский историко- краеведческий музей), приклепанных с внутренней стороны шерстяной основы. Куяк усилен выпуклым дисковидным зерцалом подвешенным к нагрудной части панциря. Руки воина от кисти до локтя прикрыты наручами

--105--


южосибирского производства с кольчатым соединением створок. К поясу прикреплены пара стеганых набедренников усиленных металлическими накладками. Всадник вооружен копьем, с широким листовидным наконечником, бунчуком из крашенного конского волоса и хорьковой шкурки, палашом дальневосточного типа и саадаком монгольского производства. Конский доспех состоит из восьмимичастной панцирной ламеллярной попоны (двухчастный нагрудник, пара боковин, двойной нашейник, накрупник и нахвостник) и обшитой железными пластинками кожаной маски с нащечниками.

10. Знатный казахский «батыр».
На голове- малахай с меховой опушкой. Защита корпуса состоит из кольчуги с отложным воротником и несколько устаревших набедренников «дезлык- бутлук» бухарского производства с кольчатым сегментом прикрывающим верхнюю часть голени. Воин вооружен длинным копьем с бунчуком из конского волоса.

11. Рядовой монгольский воин-арат.
На голове табунщика простой малахай со стеганной тульей и плюмажем «улан зала». Поверх халата с косым запахом одета халхасская безрукавка мехом наружу, подпоясанная самодельным кушаком. Вероятно, в начале боя воин был вооружен луком, стрелами, ножем, а так же топором или дубиной. Однако в финале сражения из всего оружия уцелел лишь граненый нож с деревянной рукоятью, которым арат пытается прикончить сбитого им с коня мусульманского бека. Последний облачен в кольчугу «савут», а руки защищены створчатыми наручами «голчак» с шарнирным соединением и кольчатой полурукавицей на войлочной подкладке.

--106--