header photo

Главная - Военное дело - Вооружение

Бобров Л.А., Анисимова М.А. Шлемы казахско-ойратского пограничья из фондов Военно-исторического музея артилерии, инженерных войск и войск связи

Бобров Л.А., Анисимова М.А. Шлемы казахско-ойратского пограничья из фондов Военно-исторического музея артилерии, инженерных войск и войск связи // Война и оружие: Новые исследования и материалы. Труды Третьей международной научно-практической конференции 15-17 мая 2013 г. СПб., 2013. Ч. I. C. 259-274.

Эпоха позднего Средневековья и раннего Нового времени является исключительно важным периодом в истории тюркских и монгольских народов Центральной Азии. Именно в это время, в целом, завершилось формирование этно-политической карты региона, которая с некоторыми изменениями сохранилась вплоть до настоящего времени. Детальное изучение вооружения и тактики позднесредневековых кочевников Евразии, основанное на комплексном анализе вещественных, изобразительных и письменных источников, началось относительно недавно, и публикации предметов ойратского, казахского и узбекского вооружения XVI–XIX вв. продолжают вызывать повышенный интерес у отечественных и зарубежных специалистов. В последние годы в научный оборот регулярно вводятся уникальные образцы позднесредневекового центральноазиатского вооружения, многие годы безвестно пролежавшие в запасниках российских, казахстанских, американских, британских и китайских музеев. К числу лучших образцов таких «неожиданных находок» относятся два железных шлема, хранящиеся в фондах Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (инв. № 0138/95; 0138/120). Данные наголовья числятся в музее как «шлемы монгольские XVII в.». Поскольку ранее они не публиковались, целью настоящей статьи является введение шлемов из ВИМАИВиВС в научный оборот, описание их конструкции и оформления, а также уточнение датировки и атрибуции.

-259-


Рассматриваемые шлемы входят в состав коллекции восточного оружия ВИМАИВиВС, которая является одной из крупнейших в Российской Федерации и включает в себя около трех тысяч единиц защитного и наступательного вооружения турецкого, иранского, кавказского, арабского, среднеазиатского, монгольского, индийского, китайского и японского производства. Формирование коллекции началось еще во второй половине XVIII в., когда в «Достопамятный зал» (как тогда назывался музей) были переданы многочисленные трофеи русско-турецких войн 1 . Позднее к ним добавились трофеи русско-персидских войн, Кавказской войны (1817–1864), военных кампаний против Коканда, Бухары и Хивы, а также китайское оружие, захваченное при подавлении восстания Ихэтуань в 1900–1901 гг. 2 Однако, несмотря на периодические пополнения, собрание восточного оружия в музее дореволюционного периода было относительно небольшим. Ситуация начала существенно меняться после 1925 г., когда власти Советской России приняли решение создать на базе Артиллерийского исторического музея единый военно-технический музей всесоюзного значения, призванный продемонстрировать посетителям историю развития военно-технической мысли человечества. С этого времени собрание начинает активно пополняться вооружением различных стран мира, в том числе и восточных. Так, например, в 1925 г. из отделения военного имущества Ленинградского Государственного музейного фонда было передано около 2500 предметов вооружения, знамен, моделей орудий и т. д. Значительная часть новых поступлений была представлена изделиями азиатских мастеров 3 . Уже на следующий год в состав коллекций Артиллерийского исторического музея вошло собрание «Общества Ревнителей Истории», состоящее из более тысячи предметов вооружения, преимущественно восточного производства. «Общество» было организовано в 1911 г. историком М.К. Соколовским, а его музей исторического оружия формировался из различных источников 4 . Собрание Артиллерийского музея пополнила и коллекция оружия Великого князя Михаила Николаевича Романова (1839–1909), которую он начал собирать еще в молодости. После смерти великого князя она попала в музей его имени в Новомихайловском дворце, а оттуда в Военный историко бытовой музей, который в 1937–1938 гг. влился в состав Артиллерийского музея 5 .

-260-


К сожалению, поступления 20-х – первой половины 30-х гг. XX в. не фиксировались должным образом, а дореволюционная документация сохранилась не полностью. Дошедшие до нашего времени документы этих лет фиксируют только общее количество шлемов, сабель, ружей и других предметов вооружения, поступивших в то или иное время, но не содержат их описаний. В 1935 г. была составлена новая учетная документация на все музейные коллекции, в рамках которой все предметы были разделены по номенклатурам, согласно конструктивным признакам, с присвоением новых номеров. При этом старые номера хранения и условия поступления в новых документах, как правило, не были указаны. Как и во многих других случаях, источник и время поступления шлемов № 0138/95 и 0138/120 по документам не прослеживаются, так как в научно-инвентарных карточках и «Книге единого учета музея» в графе «поступления» указан «Артиллерийский исторический музей». Это означает, что шлемы поступили в собрание до 1935 г. Поскольку ни в описи Артиллерийского музея 1882 г., ни в каталоге 1912 г. подобных шлемов не значится, наиболее вероятным временем их поступления следует считать 20-е гг. XX в. Вопрос, на каком основании наголовья были в 1935 г. определены как «монгольские XVII в.», остается открытым. Таким образом, имеющаяся музейная документация позволяет лишь вычислить период передачи шлемов в Артиллерийский музей, но не проясняет ситуацию с атрибуцией и датировкой интересующих нас наголовий. Уточнить место и время изготовления шлемов позволяет анализ их конструкции и системы оформления.
По материалу изготовления оба шлема относятся к классу железных, по конструкции купола – к отделу цельнокованых, по форме тульи – к типу сфероконических. Вместе с тем, в системе оформления наголовий наблюдаются существенные различия. Рассмотрим их более подробно.
1. Цельнокованый сфероконический шлем с тульей, украшенной золотой насечкой, коробчатым козырьком, узким обручем, трубкой втулкой с двумя «яблоками», пятиугольными наушами (инв. № 0138/95).
Цельнокованая тулья шлема (рис. 1) имеет классическую сфероконическую форму, характерную для восточноевропейских, западноазиатских и среднеазиатских боевых наголовий. Общая высота шлема – 26,5 см (в том числе трубка втулка – 8,5 см), диаметр:

-261-



Рис. 1.
Шлем № 0138/95. Вид справа. Фото И.А. Садовой

лобно затылочный – 23,0 см, височный – 23,2 см. Толщина тульи – 0,8 мм. Вдоль нижнего края купола пробиты отверстия для крепления бармицы. Общий вес шлема – 1, 569 кг.
Поверхность тульи шлема покрыта сплошным растительным орнаментом, выполненным в технике золотой насечки. В российских и зарубежных собраниях найдется не много наголовий, способных сравниться с рассматриваемым экземпляром по качеству, стилю и богатству отделки. Две горизонтальные ленты (ширина – 2,2 см), состоящие из трех лепестковых бутонов и горошин (рис. 1), делят тулью шлема на три яруса, каждый из которых имеет характерное декоративное оформление. Нижний ярус пред ставляет собой золотое поле, на котором распускаются пышные черные цветы в окружении тонких стеблей, листьев и нераскрытых бутонов. Основу композиции центрального яруса (занимающего почти половину тульи) составляют изящные золотые лепестки и легкие дву- и трехлепестковые бутоны, сплетающиеся в четыре больших ромбических картуша, резко выделяющихся на черном фоне купола (рис. 2). Пространство между картушами заполнено отдельными цветочными бутонами и листьями с резным краем (турецк. «саз»). Верхний (самый малый и узкий) ярус расположен у навершия шлема. К сожалению, часть рисунка затерта, но можно различить густые золотые стебли и завитки на черном фоне. Еще одна золотая «лента» (ширина – 0,8 см) пропущена вдоль нижней кромки шлема. Рисунок на ней представляет собой легкие, сплетающиеся двулепестковые бутоны на тонких стеблях.
К налобной части шлема приклепан так называемый «коробчатый» козырек, состоящий из горизонтальной пластины-«полки» (ширина – 1,7 см) и вертикального «щитка» (рис. 1). Оформление

-262-



Рис. 2. Шлем № 0138/95. Фрагмент. Ромбический «картуш» из бутонов, горошин и листьев на тулье шлема. Фото И.А. Садовой

козырька сильно отличается от оформления тульи. «Полка» лишена орнамента, а на «щиток» приклепана серебряная накладка с выпуклым бортиком. Поверхность пластины украшена стилизованным растительным орнаментом, резко контрастирующим (по цвету, технике и стилю) с рисунком на тулье шлема. Особенности конструкции и оформления козырька, способ его соединения с куполом (при котором козырек перекрывает золотой орнамент на тулье) позволяют утверждать, что козырек не был изготовлен одновременно со шлемом, а был добавлен к нему позднее.
К позднейшим добавлениям следует также отнести железный обруч по краю шлема (сохранился фрагментарно), трубку-втулку для плюмажа и науши. Обруч представляет собой простую железную полосу грубой работы (ширина – 0,8 см), набитую вдоль нижней кромки шлема прямо поверх отверстий для крепления бармицы. Единственным украшением обруча является горизонтальное ребро жесткости, проходящее по центру железной полосы (рис. 1).
Аутентичные навершия на шишаках, как правило, были съемными. Они ввинчивались или вставлялись в отверстие на конической части купола шлема, а их оформление гармонировало с оформлением тульи шлема. В данном случае железная трубка (диаметр – 0,9 см) намертво соединена с круглой пластиной навершия, расположенной на внутренней части купола шлема. Трубка лишена золотой насечки, зато украшена двумя уплощенными металлическими «яблоками» (рис. 1). Нижнее граненое «яблоко» (диаметр – 2,0 см) расположено у основания трубки. Оно снабжено по центру сплошным горизонтальным ребром жесткости и серией вертикальных ребер. Второе «яблоко» (диаметр – 1,5 см) выполнено в виде массивного перстня и насажено примерно по центру трубки. Его поверхность снабжена восемью гнездами, в которые вставлены кусочки

-263-



Рис. 3. Шлем № 0138/95. Фрагмент. Правый науш шлема. Фото И.А. Садовой

кораллов и бирюзы. Конструкция, способ соединения с тульей, а также система оформления трубки-втулки свидетельствуют, что она была добавлена к куполу шлема позднее, возможно, заменив аутентичное навершие.
К боковым сторонам шлема подвешены пятиугольные железные науши (12 на 13,5 см) с круглой латунной бляхой посредине (диаметр – 5,0 см), которая прибита к железной основе с помощью четырех металлических заклепок (рис. 1, 3). В центре бляхи расположено гнездо для коралла (диаметр – 1,0 см) (сам коралл сохранился только в гнезде правого науша), которое окружают десять концентрических кругов больших и малых латунных «горошин», выполненных техникой чеканки. По краю наушей приклепаны широкие латунные бортики (ширина – 0,9 см) украшенные рядами больших и малых полусферических «горошин». Основное поле наушей покрыто сплошным растительным орнаментом в виде широких закрученных лепестков на тонких стеблях (серебряный рисунок на темном фоне). Таким образом, оформление и цветовое решение наушей контрастирует не только с тульей, но и с козырьком шлема, что позволяет предположить, что все три элемента были изготовлены в разное время. В пользу данной версии свидетельствует и система подвеса наушей к тулье. Поверх отверстий, предназначенных для крепления бармицы (закрытых обручем), пробиты новые парные отверстия с простыми грубо вырезанными фиксаторами прямоугольной формы и железными заклепками. Последние служат для крепления пары кожаных ремней, на которых и подвешен науш. К нижней части наушей были приклепаны подбородочные завязки, представлявшие собой узкие кожаные ремешки.
Анализ конструкции и системы оформления шлема № 0138/95 позволяет предположить, что данное наголовье применялось на протяжении длительного исторического периода, не раз меняло своих владельцев и подвергалось неоднократной переделке. Наиболее

-264-


ранним элементом шлема является его богато оформленный купол. Следует сразу отметить, что вероятность его монгольского происхождения крайне мала. Цельнокованые шлемы встречаются в монгольских и ойратских материалах достаточно редко, а форма и система декоративного оформления известных образцов сильно отличаются от рассматриваемого экземпляра 6 . Совершенно очевидно, что низкий сфероконический купол шлема выполнен в рамках западноазиатской военно культурной традиции, которая в эпоху позднего Средневековья и раннего Нового времени доминировала во всем мусульманском мире, а в XVI – первой половине XVII вв. оказывала сильное влияние на эволюцию русского доспеха 7 . В этот период наголовья подобной конструкции и формы были весьма популярны среди воинов Малой, Передней и Средней Азии, а так-же Восточной Европы. Характерной особенностью рассматриваемого образца является высокое качество металла, из которого из готовлен купол, а также мастерство его обработки.
Если по конструкции и форме тульи шлем из ВИМАИВиВС имеет многочисленные аналоги среди османских, иранских, русских и среднеазиатских наголовий XVI–XVII вв., то его декоративное оформление отличается значительным своеобразием. Рисунок на куполе соединяет в себе как элементы, характерные для орнаментов «общемусульманского» образца, так и оригинальные реплики. Например, легкий узор из изящных двулепестковых бутонов на тонких стеблях традиционен для изделий османских, персидских и российских оружейников XVI–XVII вв. 8 , однако на рассматриваемом шлеме этот орнамент не выходит за пределы четырех картушей на центральном ярусе шлема (рис. 1, 2). В то время как остальная плоскость тульи покрыта большими и малыми цветами, форма и рисунок которых, в целом, не характерны для западноазиатского орнамента по металлу. (Исключение составляют лотосы («хатаи») и листья с резным краем («саз») которые относительно часто встречаются на османских и иранских орнаментах второй половины XVI – первой половины XVII вв.) 9
Весьма редким элементом оформления является черный рисунок по золотому полю, покрывающий нижнюю часть шишака. Данный эффект достигается за счет того, что мастерами применен метод «псевдоаппликации», когда золотом убран фон, а распустившиеся цветочные бутоны и листья сохранили цвет стального купола. Подобный оформительский прием на шлемах Малой и Передней

-265-


Азии применялся достаточно редко и был, как правило, локализован в рамках небольших клейм, розеток и картушей 10 , в то время как в рассматриваемом случае золотое поле покрывает едва ли не четверть купола наголовья. Опоясывающая шлем «лента» из серии трехлепестковых бутонов восходит к аналогичному узору на иранских шлемах XIV–XV вв. 11 , который в различных вариациях воспроизводился на западноазиатских, российских, среднеазиатских и индийских шлемах XVI–XVII вв., а на персидских и среднеазиатских «кула худ» сохранился вплоть до XIX в. 12 Отличительной особенностью оформления «ленты» шлема из ВИМАИВиВС является ряд больших трехлепестковых бутонов, дополненный двумя рядами малых бутонов, и нитью из больших золотых горошин. Характеризуя рисунок на куполе шлема в целом, можно отметить, что он ближе не к османским, а к иранским и среднеазиатским образцам.
Сплошной растительный орнамент (без элементов мусульманской символики и разрывов), покрывающий тулью шлема из ВИМАИВиВС, сближает его со знаменитой «шапкой кучумовской», изготовленной среднеазиатскими или иранскими мастерами середины XVI в. 13 Купол «кучумовского» шлема оформлен в схожей цветовой гамме (золотой рисунок на темном фоне), так-же перехвачен золотыми «лентами», а форма бутонов в окружении круглых горошин напоминает узор на картушах наголовья из ВИМАИВиВС 14 . И хотя рисунок на тулье «кучумовского» шлема («разметные травы чеадасские») менее густой и насыщеный, а большие распустившиеся цветы и картуши в орнаменте отсутствуют, некоторое стилистическое сходство шлемов очевидно. Что касается заполненных растительным узором картушей подромбической формы, то они присутствуют на другом среднеазиатском шлеме – «шапке яркендского дела хана Мухамеда», изготовленной в Восточном Туркестане во второй половине XVI в. 15 Интересно, что форма и размеры тульи яркендского наголовья в целом соответствуют форме и размерам купола шлема из ВИМАИВиВС.
Сравнительный анализ конструкции и системы оформления купола шлема № 0138/95 с боевыми наголовьями Евразии эпохи Средневековья и раннего Нового времени позволяет отнести его к большой группе низких цельнокованых сфероконических шлемов, известных в отечественном оружиеведении под названием «шишак». Наиболее вероятно, что шлем был изготовлен мастерами

-266-


Средней Азии или Ирана в XVI – первой половине XVII вв. Судяпо качеству металла и богатству отделки, он принадлежал знатному воину или военачальнику.
Одночастные пятиугольные науши шлема из ВИМАИВиВС сильно отличаются от вырезных и многочастных наушей османского и российского образца, изображения которых во множестве присутствуют на миниатюрах Передней и Средней Азии XVI–XVII вв. 16 Судя по особенностям конструкции и отделки, науши на рассматриваемом шлеме были изготовлены среднеазиатскими мастерами. Украшенная «яблоками» округлой формы трубка-втулка для плюмажа встречается как на среднеазиатских, так и на центральноазиатских боевых наголовьях XV–XVIII вв. 17 «Коробчатый» козырекданной конструкции является характерным элементом оформления шлемов кочевников Центральной Азии XVII–XVIII вв. 18
Представляется возможным предложить следующий вариант реконструкции «боевого пути» шлема № 0138/95 из ВИМАИВиВС. Шлем был изготовлен оружейниками Средней Азии или Ирана в XVI – первой половине XVII вв. Первоначально он имел съемноенавершие и кольчужную (?) бармицу, защищавшую шею и лицо воина с боков. Впоследствии наголовье поменяло владельца, и его новый хозяин подверг шлем переделке с учетом своих вкусов и материальных возможностей. В куполе шлема проделали новые отверстия, через которые пропустили кожаные ремешки для крепления пары железных наушей. Вероятно, средств на золочение наушей не хватило, и драгоценный металл был заменен на комбинацию из инкрустированных кораллами и украшенных чеканкой латунных накладок и серебряного узора. Возможно, что некоторое время кольчужная бармица носилась совместно с наушами, но впоследствии она была удалена, а отверстия для ее крепления заклепаны железным обручем. Вопрос о существовании пластинчатого назатыльника у шлема остается открытым. Отверстия, находящиеся на одном уровне с отверстиями для наушей, на затылке тульи отсутствуют. Теоретически для подвешивания назатыльника могли применяться отверстия бармицы, или малые парные отверстия. Однако более вероятно, что после удаления бармицы для защиты шеи использовался стоячий воротник кольчуги или высокий стеганый воротник верхнего «мягкого» панциря, столь популярный среди воинов Средней Азии XVII в. 19 Самым поздним добавлением к шлему стал «коробчатый» козырек. Его появление, вероятно,

-267-


связано с тем, что шлем попал в руки кочевника (казаха или ойрата). Последний не стал удалять не характерные для боевых наголовий степняков, но ярко оформленные науши, но заказал мастеру снабдить наголовье традиционным типом козырька, украшенного серебряной пластиной с привычным для номада орнаментом. Обычное для шишаков съемное навершие могло быть заменено на трубку-втулку вскоре после удаления бармицы или параллельно с монтажом козырька. В результате серии переделок и появился шлем, сочетающий покрытую золотой насечкой булатную тулью с железными наушами под латунными накладками и козырьком с серебряной пластиной. Теоретически в таком виде шлем мог применяться казахскими воинами вплоть до второй половины XVIII – начала XIX вв. Длительное использование данного боевого наголовья стало возможным благодаря как великолепному качеству металла купола шлема, так и его богатому украшению.
2. Цельнокованый сфероконический шлем с уплощенным верхом, тульей, украшенной латунными накладками и коралловой инкрустацией, коробчатым козырьком, узким латунным обручем, трубкой-втулкой с «яблоком» (инв. № 0138/120).
Характерной особенностью шлема (рис. 4) является цельнокованая тулья, имеющая форму усеченного сфероконуса. Верхняя часть купола срезана под прямым углом, а образовавшееся отверстие закрыто круглой плоской пластиной навершия с трубкой втулкой для плюмажа (рис. 4, 6). Общая высота шлема – 19,8 см (в том числе трубка втулка – 3,6 см), диаметр: лобно затылочный – 22,2 см, височный – 20,5 см. Толщина тульи – 1,1 мм. Диаметр круглой пластины навершия (4,8 см) несколько больше отверстия на


Рис. 4. Шлем № 0138/120. Вид слева. Фото И.А. Садовой

-268-



Рис. 5. Шлем № 0138/120. Фрагмент. Оформление накладки на «щиток» козырька и налобной пластины. Фото И.А. Садовой

макушке шлема, поэтому пластина немного выступает над его затылочной частью. Общий вес шлема – 1,382 кг.
Лицевая часть шлема снабжена «коробчатым» козырьком, который крепится к тулье с помощью двух крупных заклепок расположенных на височных частях тульи (рис. 4, 5). Ширина гладкой полукруглой «полки» козырька (в центральной части) – 1,7 см. Высота вертикального «щитка» – 0,9 см. Поверх железной основы «щитка» набита узкая латунная пластинка, украшенная 33-мя большими и малыми гнездами округлой формы, в которые вставлены кусочки кораллов. (В девяти гнездах, в том числе в большом центральном, кораллы не сохранились). Край латунной накладки оформлен выпуклым бортиком с колосовидным орнаментом. Поверхность бортиков гнезд покрыта мелкой насечкой, а пространство между ними заполнено мелкими полусферическими «горошинами».
Налобная часть купола шлема украшена декоративной латунной пластиной треугольной формы, снабженной по периметру выпуклым бортиком, покрытым колосовидным орнаментом. Длина налобника – 14 см, ширина (в центральной части) – 6,7 см. Его верхний край оформлен семью полукруглыми фестонами. В центральной части налобной пластины расположены три «броши», представляющие собой стилизованные изображения распустившихся цветочных бутонов (рис. 5). Каждая «брошь» состоит из одного крупного центрального гнезда в обрамлении малых гнезд-«лепестков». Правая «брошь» (диаметр – 2,5 см) насчитывает 11, левая (диаметр – 2,5 см) – 12, а центральная (размеры– 3,2 на 2,7 см) – 15 малых гнезд «лепестков». В малые гнезда вставлены кусочки кораллов, а их бортик покрыт мелкой насечкой. Большие гнезда имеют двойной бортик – внешний (выпуклый, покрытый насечкой) и внутренний, представляющий собой ряд обращенных в центр гнезда треугольных зубцов. В правое большое

-269-



Рис. 6. Шлем № 0138/120. Фрагмент. Навершие шлема. Фото И.А. Садовой

гнездо вставлен цельный коралл, в центральное – двухчастный, а в правое – комбинация из трех отдельных камней. Основное поле латунного налобника покрывает стилизованный растительный орнамент. Сочетание красный кораллов, желтой латунной пластины и начищенного до блеска железного купола создает запоминающийся декоративный эффект.
Вдоль нижнего края тульи с помощью трех заклепок с полусферическими головками приклепан узкий латунный обруч (ширина – 1,1 см) с выпуклым бортиком по периметру. Основное поле обруча украшено стилизованным растительным орнаментом, а бортик – колосовидным узором.
Венчает шлем вставленная в круглую пластину навершия железная трубка-втулка для плюмажа (рис. 4, 6). Общая длина втулки – 3,6 см, диаметр – 1,4 см, диаметр отверстия – 1,1 см. Трубка имеет характерное линзовидное расширение в центральной части (диаметр – 2,5 см) (уплощенное «яблоко») и два выпуклых пояска, расположенных по краю отверстия и под «яблоком» соответственно. Верхняя часть тульи, примыкающая к пластине навершия, покрыта декоративной латунной накладкой (ширина – 4,5 см), скрученной в конус и соединенной с помощью заклепки на затылочной части шлема. Нижний край латунной накладки оформлен девятью полукруглыми фестонами с выпуклым бортиком по периметру (рис. 6). Над каждым фестоном расположены «броши», представляющие собой группы гнезд, в которые вставлены кусочки кораллов. Самая простая по конструкции «брошь» представляет собой комбинацию из четырех расположенных ромбом гнезд. Четыре таких броши расположены на затылочной части шлема. Две «броши», расположенные на боковых частях шлема, также состоят из четырех «гнезд», но дополнены двумя парами бронзовых «горошин» (рис. 4). Три «броши» на налобной части шлема выполнены в виде распустившихся цветочных бутонов. Большое

-270-


гнездо боковых «брошей» (диаметр – 2,0 см, диаметр коралла – 0,7 см) обрамлено девятью (правая) и десятью (левая) малыми гнездами-«лепестками». Наиболее крупное центральное гнездо имеет 13 гнезд-«лепестков» и 23 бронзовых «горошины». Все три центральных «броши», как и их аналоги на латунном налобнике, имеют двойной бортик – выпуклый (внешний) и зубчатый (внутренний). Основное поле латунной пластины покрыто стилизованным растительным орнаментом.
По нижнему краю тульи шлема пробиты 13 сквозных отверстий, служивших для подвешивания бармицы. В настоящее время через отверстия пропущена проволока (рис. 4), с помощью которой к шлему крепится кольчатая бармица (длина – 17 см), сплетенная из уплощенных клепаных и сварных колец (диаметр – 0,8 см). Кольчужное полотно разрезано на пару наушников и назатыльник. По всей видимости, бармица не является родной для шлема и была подвешена к нему позднее (возможно, уже в период нахождения наголовья в частной коллекции или музейном собрании). Система расположения отверстий на тулье свидетельствует, что первоначально шлем имел пластинчато-нашивную, ламеллярную или «мягкую» (стеганую на вате) бармицу.
Важными признаками для датировки шлема являются форма тульи, конструкция козырька, навершия и система оформления декоративных элементов. Боевые наголовья сфероконической формы с уплощенным верхом и круглой плоской пластиной навершия, в целом, не характеры для эпохи раннего и развитого Средневековья. Зато они достаточно часто встречаются среди материалов Центральной и Средней Азии XVII–XIX вв. Авторам настоящей статьи известно о 17 подобных наголовьях. Большинство из них входило в состав комплекса вооружения казахских и ойратских воинов XVII–XVIII вв. 20 «Коробчатый» козырек данной конструкции является характерным элементом оформления шлемов кочевников Центральной Азии XVII–XVIII вв. 21 Короткая трубка втулка с уплощенным «яблоком» и выпуклыми ободками встречается на позднесредневековых ойратских, казахских и южносибирских шлемах 22 . По совокупности конструктивных признаков ближайшими аналогами шлема № 0138/120 из ВИМАИВиВС являются боевые наголовья казахских или ойратских воинов из ПЦКРК (инв. № 238) и ЮКОИКМ (ЮКОМ № 749). Оба шлема из казахстанских музеев имеют характерную форму усеченного

-271-


сфероконуса и аналогичные «коробчатые» козырьки. Главное отличие заключается в форме втулки для плюмажа и декоративном оформлении тульи. Купол шлема из ЮКОИКМ гладкий, а шлема из ПЦКРК покрыт стилизованным растительным орнаментом, выполненным в технике серебряной насечки по металлу. Украшение тульи шлема из ВИМАИВиВС представляет значительный интерес. Густые «цепочки» и «россыпи» из мелких гнезд характерны для изделий среднеазиатских оружейников XVII–XIX вв., но встречаются и в работах казахских, ойратских и монгольских мастеров данного периода. Коралловая инкрустация была очень популярна среди кочевников Центральной Азии этого же периода. Наконец, аналоги растительному орнаменту на латунных накладках шлема прослеживаются в ойратских, монгольских и казахских узорах по металлу XVII–XIX вв. Таким образом, можно выдвинуть две версии происхождения шлема. Согласно первой, шлем был изготовлен степными оружейниками Центральной Азии для нужд знатного казахского или ойратского воина в XVII–XVIII вв. (В случае ойратского происхождения шлема верхней границей его изготовления следует считать середину XVIII в. После разгрома Джунгарии цинскими войсками в 1755–1759 гг. и включения ее в состав Цинской империи, все ойратские оружейные производства были свернуты, а в регион хлынуло вооружение цинского образца).
Однако нельзя полностью исключать и версию, что шлем был выполнен мусульманскими мастерами Мавераннахра или Восточного Туркестана по заказу того же ойратского или казахского феодала. Известно, что оружейники среднеазиатских городов на протяжении эпохи позднего Средневековья и раннего Нового времени традиционно продавали свою продукцию казахским кочевникам, нередко оформляя ее согласно вкусам и запросам своих заказчиков. Города Восточного Туркестана стали массово поставлять вооружения в ойратские войска с последней трети XVII в., после того как этот регион был включен в состав Джунгарии. А в конце первой половины XVIII в. в Джунгарию поставлялись шлемы из городов Мавераннахра («Большой Бухарии»). Причем контроль за изготовлением этих наголовий осуществляли специально прибывшие в Среднюю Азию джунгарские оружейники 23 .
Подводя итог, необходимо отметить, что шлемы из ВИМАИВиВС представляют собой яркий пример взаимодействия и взаимовлияния военно-культурных традиций Западной и Центральной Азии на

-272-


территории казахско ойратского пограничья. Они объединяют в себе конструктивные и оформительские решения западноазиатского (цельнокованая тулья, узор на куполе шлема с инв. No 0138/95) и центральноазиатского образца («коробчатые» козырьки, навершия, декор шлема с инв. No 0138/120). Эти симбиотические боевые наголовья представляют собой вещественное воплощение грозной эпохи «Малого монгольского (ойратского) нашествия» XVII – середины XVIII вв., сыгравшей важную роль в жизни тюркских и монгольских народов Евразии. По своей исторической и художественной ценности они стоят в одном ряду с лучшими образцами боевых и парадных шлемов азиатских воинов эпохи позднего Сред невековья и раннего Нового времени.

Примечания

1. АВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. Арсенальная. Ед. хр. 1033. Л. 1.
2. Лебедянская А.П. Артиллерийский исторический музей. Исторический очерк 1703–1917 гг. СПб., 2008. С. 45; АВИМАИВиВС. Ф. 22. Оп. 111. Ед. хр. 7. Л. 28.
3. АВИМАИВиВС. Ф. 3р. Оп. 112. Ед. хр. 10. Л. 1–46.
4. Там же. Ф. 52. Оп. 110/6. Ед. хр. 60. Л. 33–33 об.
5. Там же. Ф. 3. Оп. 9. Ед. хр. 31. Л. 3; Струков Д.П. Музей имени великого князя Михаила Николаевича. СПб., 1911. С. 17.
6.LaRocca D. Warriors of the Himalayas. Rediscovering the Arms and Armor of Tibet. New York, 2006. Р. 78, 79, 81; Бобров Л. А., Худяков Ю. С. Вооружение и
тактика кочевников Центральной Азии и Южной Сибири в эпоху позднего Средневековья и Нового времени (XV – первая половина XVIII вв.). СПб., 2008. С. 446, 450–452, 462.
7. Бобров Л.А. Основные направления эволюции комплексов защитного вооружения народов Центральной, Средней и континентальной Восточной Азии второй половины XIV–XIX вв. Защитное вооружение кочевников Центральной Азии XV – первой половины XVIII вв.: Автореф. дис... д-ра ист. наук. Барнаул, 2011. С. 41.
8. Государева Оружейная палата. СПб., 2002. С. 56–66, 128; Художественное оружие из собрания Государственного Эрмитажа. Каталог выставки. СПб., 2010. С. 98, рис. 166; The Arts of the Muslim Knight. The Furusiyya Art Foundation Collection. Milan, 2008. Р. 81, 83, 164, 391.
9. Государева Оружейная Палата. С. 174; Аствацатурян Э. Г. Турецкое оружие. СПб., 2002. С. 49, 50, рис. 1, 2.
10. Государева Оружейная палата. С. 60, 62.
11. Горелик М.В. Монголо татарское оборонительное вооружение второй половины XIV — начала XV вв. // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. М., 1983. С. 263–266; Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Вооружение и тактика кочевников... С. 418, рис. 147, 4; Художественное оружие... С. 93, рис. 155.

-273-


12. Государева Оружейная Палата. С. 56–59, 64–67; The Arts... Р. 321, 330, 334.
13. Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Защитное вооружение среднеазиатского воина периода позднего Средневековья // Военное дело номадов Северной и Центральной Азии: Сб. науч. статей / под ред. Ю.С. Худякова, С.Г. Скобелева. Новосибирск, 2002. С. 128, 129, 151, рис. 12, 2.
14. Государева Оружейная палата. С. 50–53.
15. Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Защитное вооружение... С. 128, 151, рис. 12, 1.
16. Там же. С. 144, рис. 2, 6, 7, 12; С. 145, рис. 3, 8, 9, 11, 13.
17. Там же. С. 144, рис. 2, 3, 8; С. 146, рис. 5, 3; С. 149, рис. 10, 9; С. 150, рис. 11, 12, 15, 16, 27; С. 151, рис. 12, 2, 3, 5; Бобров А.А, Худяков Ю.С. Вооружение и
тактика кочевников... С. 418, 423, 426, 440, 441, 444, 445.
18. Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Вооружение и тактика кочевников... С. 426, 432, 440–444, 447.
19. Их же. Защитное вооружение... С. 123, 127, 145, рис. 3, 8, 9, 11–13; С. 149, рис. 10, 7, 9, 11–13.
20. Их же. Вооружение и тактика кочевников... С. 446, 447; Бобров Л.А., Кушкумбаев А.К. Боевые шлемы из музейной коллекции Акмолинского областного историко-краеведческого музея // Акмолинскому областному историко-краеведческому музею 90 лет. Кокшетау, 2010. С. 33–38; ЛюЮнхуа. Чжунгогудайцзюньжунфуши (Вооружение и обмундирование в Древнем Китае). Шанхай., 2003. С. 192.
21. Бобров Л.А., Худяков Ю.С. Вооружение и тактика кочевников... С. 432, 440–444, 446, 447, 450–452.
22. Там же. С. 423, 426.
23. Там же. С. 330, 331.

Список сокращений:
АВИМАИВиВС – Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи.
РК – Республика Казахстан.
ПЦКРК – Президентский центр культуры Республики Казахстан (Астана).
ЮКОИКМ – Южно Казахстанский Областной историко-краеведческий музей (Чимкент, РК).

-274-