header photo

Главная - Военное дело - Вооружение

Бобров Л. А., Мясников В. Ю. Позднесредневековые шлемы из музейных собраний Республики Бурятия

Бобров Л. А., Мясников В. Ю. Позднесредневековые шлемы из музейных собраний Республики Бурятия // Вестник НГУ. Серия: История, филология. Новосибирск: НГУ, 2009. С. 235-244.

В статье рассмотрены клепаные железные шлемы, хранящиеся в фондах Музея истории Республики Бурятия имени М. Н. Хангалова и Музея Мондинской средней общеобразовательной школы Тункинского района Республики Бурятия. Отличительной чертой шлемов является характерное оформление пластин-накладок тульи с вырезным комбинированным зубчато-рогообразным краем. На основании типологического анализа шлемы определены, как изделия центральноазиатских или южносибирских (бурятских) оружейников XVI–XVII вв.

Важной разновидностью вещественных источников по изучению военного дела средневековых народов Центральной Азии и Южной Сибири являются предметы вооружения из старых оружейных коллекций. От своих аналогов, происходящих из археологических памятников, они нередко отличаются лучшей комплектностью и сохранностью [Бобров, 2005. C. 9]. Основная проблема в изучении таких материалов из государственных и частных собраний заключается в их верной атрибутации и датировке. Благодаря введению в научный оборот надежно датированных предметов вооружения из арсеналов Оружейной Палаты Московского Кремля и Императорского дворца Гугун (г. Пекин, Китайская Народная Республика), ряда изобразительных и письменных источников, стало возможным более точно датировать и атрибутировать предметы вооружения из состава иных музейных коллекций.

В данной статье мы рассмотрим два железных клепаных шлема, происходящих из музейных собраний Республики Бурятия. Шлем, хранящийся в Музее истории Республики Бурятия им. М. Н. Хангалова, был опубликован одним из авторов данной статьи [Мясников, 2007. C. 118–124].

Наряду с описанием наголовья, было представлено его изображение в двух проекциях (вид спереди и с левого бока) [Там же. C. 119, рис. 1]. На основании типологического анализа шлем был соотнесен с комплексом вооружения прибайкальских бурят и датирован XVI–XVII вв. [Там же. C. 121]. К сожалению, объем, и формат публикации не позволили представить все четыре проекции шлема и зафиксировать ряд важных деталей, в том числе, систему расположения отверстий, позволяющих реконструировать конструкцию и структуру бронирования бармицы шлема, крепление навершия и обруча шлема, особенности оформления заклепок. В настоящее время представляется возможным сопоставить данное наголовье (рис. 1; 2) с близкими по конструкции шлемами из других оружейных собраний, уточнить время и место его изготовления, выполнить художественную научно-историческую реконструкцию данного боевого наголовья.

--235--



Рис. 1. Железный шлем из Музея истории Республики Бурятия им. М. Н. Хангалова (ОФ 18990) (рисунок выполнен Л. А. Бобровым):
1 – пластина-накладка S-образной формы с вырезным комбинированным зубчато-рогообразным краем; 2 – шлем, вид спереди; 3 – шлем, вид справа; 3а – заклепка с умбончиком

--236--


Второй шлем, хранящийся в музее Мондинской средней общеобразовательной школы Тункинского района Республики Бурятия, ранее не публиковался (рис. 3).

По материалу изготовления оба шлема относятся к классу железных, по конструкции купола к отделу клепаных, по форме тульи к типу сфероконических. На основании наличия специфических элементов оформления представляется возможным выделить их в отдельные варианты.

Вариант 1. Сфероконические клепаные шлемы с 8-пластинчатым куполом, широкими двузубчатыми накладками с комбинированным зубчато-рогообразным краем, воронковидным навершием, обручем и козырьком.


Рис. 2. Железный шлем из Музея истории Республики Бурятия им. М. Н. Хангалова (ОФ 18990) (рисунок выполнен Л. А. Бобровым):
1 – шлем, вид сзади; 2 – шлем, вид слева; 3 – реконструкция железного бурятского шлема XVI–XVII вв. с трехчастной пластинчато-нашивной бармицей (пара наушников и назатыльник), подбородочными ремнями и плюмажем из конского волоса и птичьих перьев

--237--


Включает 1 экз. из Музея истории Республики Бурятия им. М. Н. Хангалова (ОФ 18990).Общая высота шлема – 25,7 см (в том числе навершие – 7,9 см). Диаметр лобно-затылочный – 22 см, височный – 20 см. Ширина обруча – 1,9 см (рис. 1, 2).

Тулья шлема склепана из четырех пластин (толщина – около 1 мм), стыки которых прикрыты широкими накладками с вырезным краем. S-образные пластины тульи и пластины- накладки выгнуты таким образом, что шлем имеет изящный вытянутый сфероконический силуэт. Края пластин-накладок


Рис. 3.
Железный шлем из Музея Мондинской средней общеобразовательной школы Тункинского района Республики Бурятия (рисунок выполнен Л. А. Бобровым):
1 – пластина-накладка С-образной формы с вырезным комбинированным зубчато-рогообразным краем; 2 – шлем, вид спереди; 3 – шлем, вид справа; 4 – реконструкция железного бурятского шлема XVI–XVII вв. с трехчастной пластинчато-нашивной бармицей (пара наушников и назатыльник), подбородочными ремнями и плюмажем из конского волоса и птичьих перьев

--238--


снабжены декоративными вырезами, образующими две пары зубцов с каждой стороны. Нижний ярус зубцов имеет оригинальную «рогообразную» форму (зубцы загнуты вверх). Верхние зубцы имеют традиционную горизонтальную форму (рис. 1, 1).

В верхней части пластин тульи пробиты по два вертикальных отверстия, в которые вставляются заклепки, фиксирующие пластины тульи с навершием. Последнее имеет воронковидную форму. Оно выгнуто из одной железной полосы и зафиксировано заклепкой. Нижний край пластин тульи и пластин-накладок стянут обручем, фиксировавшимся на затылке. К лицевой части обруча приклепан железный 5-угольный козырек.
Для соединения пластин купола шлема использовались специальные заклепки, головки которых снабжались выпуклыми декоративными умбончиками (рис. 1, 4). Возможно, «умбончики» были сделаны мастером не специально, а в ходе обработки заклепок на поверхности пластин.

По замечанию одного из авторов статьи, осматривавшего шлем, боевое наголовье (при условии того, что оно надевалось поверх стеганого подшлемника) одевается не очень глубоко. Его нижний край проходит по линии: лоб-виски-затылок. С большой долей вероятности можно предполагать, что шлем имел подшлемник. В противном случае он мог одеваться поверх головного убора с невысокой стеганой тульей. Дополнительным фиксатором шлема на голове воина выступали подбородочные ремни.

Вдоль нижнего края обруча пробиты отверстия для подвешивания бармицы (в настоящее время на шлеме фиксируется 21 отверстие). Судя по числу отверстий, шлем имел трехчастную пластинчато-нашивную или ламеллярную бармицу, состоявшую из пары наушников и назатыльника. В период Средневековья использовались два основных способа крепления пластинчато-нашивных бармиц. В первом случае она могла подвешиваться к специальным «болтам», вставленным в отверстия вдоль края пластин тульи или обруча. Другим способом крепления был кожаный шнур, который пропускался в эти отверстия и стягивал купол шлема с верхней кромкой бармицы [Бобров, 2002. C. 89–97]. Судя по тому, что в отверстиях обруча шлема отсутствуют «болты», более вероятным представляется второй вариант крепления бармицы (рис. 2, 3).

Во втулку шлема вставлялся плюмаж. Он мог представлять собой султан из конского волоса, матерчатых лент или перьев хищных птиц (рис. 2, 3).

Наиболее близкой аналогией шлему из Музея истории Бурятии (как по конструкции, так и по системе оформления) является шлем из «Тибетской коллекции» Артура Очса Салзберджера, который в настоящее время хранится в фондах музея Метрополитен (г. Нью-Йорк, США). Общая высота наголовья (без навершия) – 22,5 см, диаметр – 22 см. Купол шлема состоит из 8 пластин: 4 основных и 4 широких пластин-накладок с вырезным краем. Пластины тульи стянуты нешироким обручем (рис. 4). Здесь мы видим все тот же характерный набор конструктивных и оформительских элементов: изящно вытянутый сфероконический силуэт, вытянутые и плавно изогнутые (S-образные) пластины тульи, 4 широкие пластины-накладки с двузубчатым краем (рис. 4, 1). Форма вырезов и зубцов по краям накладок, хотя и выражены менее ярко, тем не менее, близки своим аналогам на «бурятском» шлеме. Навершие на шлеме из Метрополитен отсутствует, но форма и изгиб пластин тульи, отверстия для крепления пластины навершия (рис. 4, 3) позволяют утверждать, что оно имело практически такую же воронковидную форму, как и на шлеме из Музея истории Бурятии. В настоящее время козырек удален, но на его наличие в первоначальном варианте оформления шлема указывают три заклепанных отверстия на налобной части обруча.

Типологический анализ наголовий свидетельствует о том, что они могут быть отнесены к двум вариантам одного типа шлемов. «Бурятский», при этом, отличается большей полнотой оформления (сохранились навершие и козырек), а шлем из Метрополитен – богатством отделки (пластины-накладки снабжены по периметру декоративным медным бортиком, а к налобной части тульи приклепан медный диск).
Английские и американские исследователи датировали шлем из Метрополитен XIV–XVI вв. и соотнесли его с комплексом вооружения воинов государств передне- и среднеазиатских Чингизидов. Основой для подобной датировки и атрибутации

--239--




Рис. 4.
Железный с медными деталями ойратский шлем XVII в. из «Тибетской коллекции» Артура Очса Салзберджера. Музей Метрополитен (г. Нью-Йорк, США) (рисунок выполнен Л. А. Бобровым по фотографии И. К. Анюшина):
1 – пластина-накладка S-образной формы с вырезным комбинированным зубчато-рогообразным краем, медной обкладкой по периметру и двухпалым «лапчатым» узором; 2 –шлем; 3 – реконструкция железного ойратского шлема XVII в. с козырьком, воронкообразным навершием, трехчастной пластинчато-нашивной бармицей (пара наушников и назатыльник) и подбородочными ремнями

--240--


послужили изображения шлемов на иранских миниатюрах XIV–XV вв. [LaRocca, 2006. P. 87]. Против подобной интерпретации наголовья свидетельствуют как типично центральноазиатские/южносибирские конструктивные признаки (8-пластинчатая клепаная тулья с широкими пластинами-накладками с вырезным краем, характерный козырек и навершие), так и особенности оформления. Ярким элементом последнего является выпуклый двухпалый «лапчатый» узор на пластинах тульи. Ничего подобного на иранских и среднеазиатских шлемах периода развитого и позднего Средневековья мы не фиксируем. Да и конструктивное сходство шлема из Метрополитена и наголовий воинов из «Шах-Намэ» весьма условно. Единственную, но точную аналогию «лапчатому орнаменту», мы встречаем на сфероконических и полусферических шлемах, хранящихся в фондах Оружейной Палаты Московского Кремля [Бобров, Худяков, 2003б. C. 152, табл. 2, рис. 1, 3]. Они преподносились в дар русским царям ойратскими (западномонгольскими) феодалами в течении XVII в. Центральноазиатские/южносибирские конструктивные элементы и специфическая система оформления шлема из Метрополитен позволяют отнести его к числу изделий центральноазиатских/южносибирских оружейников и датировать второй половиной XVI – XVII вв. Скорее всего, он входил в состав комплекса вооружения знатного ойратского воина, участвовавшего в военных экспедициях Торо-Байху (Гуши-хана) в Тибет в 1637–1640 гг. Нельзя также исключать, что шлем из Метрополитен мог быть изготовлен южносибирскими мастерами. Известно, что в течение XVII в. южносибирские оружейники в массовом порядке изготавливали и поставляли в западномонгольские армии различные виды защитного вооружения и, в том числе, шлемы [Бобров, 2005. C. 11].

Таким образом, шлемы из Бурятского исторического музея и музея Метрополитен могут быть отнесены к одному типу боевых наголовий, отличительными особенностями которого является плавно изогнутая сфероконическая тулья и воронковидное навершие. К этим двум шлемам примыкает позднесредневековый южносибирский (кыргызский или шорский) шлем, найденный в центральной части нынешнего Красноярского края [Бобров, 2002. C. 90–92, 95, рис. 1, 1, 11). Судя по форме пластин тульи, он также имел воронковидное навершие. Характерно при этом, что на правой (лучше сохранившейся) стороне наголовья нанесен орнамент, живо напоминающий «лапчатый» узор на западномонгольских шлемах. Таким образом, представляется возможным датировать шлем из Музея Истории Бурятии XVI–XVII вв. и соотнести с комплексом вооружения центральноазиатских или южносибирских воинов этого периода.

Необходимо отметить, что в период позднего Средневековья и Нового времени шлемы описанного выше типа хотя и использовались кочевниками Центральной Азии и Южной Сибири, но не доминировали в регионе. Наиболее популярным типом шлемов XVII в. были более простые в изготовлении боевые наголовья с куполом полусферической формы. Сфероконический силуэт таким шлемам придавали выпуклые пластины наверший и трубки-втулки для плюмажа. Шлем подобной формы происходит из числа случайных находок с территории Тункинского района Республики Бурятия. Он был найден жителем села Монды Тункинского района Республики Бурятия Александром Дагбаевичем Санжихаевым в местности Убэр Саган-Шулуута в 7 км от устья р. Саган-Шулуута. В настоящее время шлем хранится в музее Мондинской средней общеобразовательной школы Тункинского района Республики Бурятия.

Вариант 2. Сфероконические клепаные шлемы с 8-пластинчатым куполом, широкими двузубчатыми накладками с комбинированным зубчато-рогообразным краем, полусферической пластиной навершия с короткой трубкой-втулкой для плюмажа, обручем и козырьком.

Общая высота шлема – 16,3 см (в том числе трубка-втулка – 2 см). Диаметр лобно-затылочный – 21 см, височный – 20 см. Ширина обруча – 1,9 см (рис. 3).

--241--


Тулья шлема склепана из четырех пластин, стыки которых прикрыты широкими накладками с вырезным краем. В отличие от описанного выше шлема из Музея истории Бурятии, пластины тульи данного наголовья имеют не S-образную, а С-образную проекцию (рис. 3, 1), благодаря чему сама тулья имеет вытянутую полусферическую форму. Сфероконический силуэт шлему придает выпуклая пластина навершия с короткой трубкой-втулкой для плюмажа. Края пластин-накладок снабжены декоративными вырезами, образующими две пары зубцов с каждой стороны. Как и в описанных выше случаях, нижний ярус зубцов имеет оригинальную «рогообразную» форму (зубцы загнуты вверх). Верхние зубцы имеют традиционную горизонтальную форму (рис. 3, 1).

Нижний край пластин тульи и пластин-накладок стянут обручем. К его лицевой части приклепан достаточно широкий овальный козырек. Пластины тульи, навершие, обруч и козырек соединены между собой крупными плоскими заклепками.

С большой долей вероятности можно предполагать, что шлем имел подшлемник. В противном случае он мог одеваться поверх головного убора с невысокой стеганой тульей. Дополнительным фиксатором шлема на голове воина выступали подбородочные ремни.

Вдоль нижнего края обруча пробиты отверстия для подвешивания бармицы, в часть из которых вставлены «болты» с полусферическими головками. Судя по числу отверстий и наличию «болтов», шлем имел трехчастную пластинчато-нашивную бармицу, состоявшую из пары наушников и назатыльника (рис. 3, 4).

Во втулку шлема вставлялся плюмаж. Он мог представлять собой султан из конского волоса, матерчатых лент или перьев хищных птиц (рис. 3, 4).

«Тункинский» шлем относится к большой группе сфероконических шлемов с 8-пластинчатым куполом (4 пластины тульи и широкие пластины накладки), полусферическим навершием, обручем и козырьком. Все эти шлемы надежно датируются периодом позднего Средневековья и Нового времени. Большая их часть происходит с территории Центральной Азии и Южной Сибири. В частности, группа западномонгольских шлемов XVII в. хранится в фондах Оружейной Палаты Московского Кремля. Они имеют 8-пластинчатый купол, козырек, обруч и навершие. В то же время, некоторые детали конструкции и отделки ойратских шлемов отличают их от наголовья из Тункинского района Республики Бурятия. В частности, козырьки их не приклепаны, а выгнуты из лицевой части налобника, края пластин-накладок ровные. Значительно ближе к рассматриваемому шлему центральноазиатские наголовья позднего Средневековья и Нового времени, происходящие из фондов музея г. Куча (Синцзян-Уйгурский АО КНР) и Государственного музея искусств народов Востока в г. Москва. Оба шлема имели приклепанные к налобной части тульи козырьки , полусферические пластины навершия с трубками-втулками для плюмажа (сохранились на шлеме из музея г. Куча) и вырезные пластины-накладки с двузубчатым краем [Бобров, Худяков, 2003б. C. 151, табл. 1, рис. 3].

За пределами Центральной Азии и Южной Сибири шлемы близкой конструкции использовались воинами Кореи XVI – начала XVII вв. Один из них хранится в частной японской коллекции, а другой – в коллекции Бутса. Судя по изображениям в книге Р. Робинсона [Робинсон, 2006. С. 198, рис. 85, а-б], шлемы имели характерную форму тульи, 8-пластинчатый купол, козырьки и выпуклые пластины-навершия. Несмотря на внешнее сходство, корейские шлемы имеют ряд оригинальных оформительских элементов, отсутствующих на «тункинском» шлеме. В частности, пластины-навершия наголовий снабжены характерными для Восточной Азии этого периода фестонами, в которые вставлялись заклепки, а лицевая часть обруча шлема из японской коллекции еще и декоративными трехлепестковыми «бутонами», встречающимися на маньчжурских и минских шлемах XVI – начала XVII вв. Козырьки корейских шлемов очень широкие и имеют характерную «лопатообразную» форму.

--242--


Кроме того, судя по изображениям, шлем из японской коллекции не имеет трубки-втулки, а шлем из коллекции Бутса – обруча. Так или иначе, но при сопоставлении шлема из Тункинского района Республики Бурятия и корейских шлемов нельзя забывать о том, что последние выполнены в подражание центральноазиатским позднесредневековым шлемам, в то время как основная масса корейских шлемов XVI–XVIII вв. имела другую конструкцию и систему оформления [Бобров, Худяков, 2003а. C. 197, табл. 16, рис. 17].

Таким образом, шлем из музея Мондинской средней общеобразовательной школы Тункинского района Республики Бурятия может быть уверенно соотнесен с центральноазиатской военно-культурной традицией (возможно с его южносибирским региональным вариантом) и датирован поздним Средневековьем – Новым временем. Судя по аналогиям, можно предполагать, что шлем был изготовлен центральноазиатскими или южносибирскими мастерами в XVI–XVII вв.

Наличие аналогов шлему из Музея истории Бурятии среди ойратских и шорских боевых наголовий позволяет утверждать, что ареал бытования сфероконических шлемов, склепанных из пластин S-образной формы, значительно шире, чем считалось ранее. Он включает в себя не только район Прибайкалья, но и, как минимум, территорию Саяно-Алтая и Западную Монголию. Еще в большей степени это утверждение справедливо по отношению к сфероконическим наголовьям из С-образных пластин. Они были широко распространены, как в Южной Сибири, так и в Монголии. Таким образом, представляется возможным сделать вывод о том, что шлемы, использовавшиеся бурятскими кочевниками, были интегрированы в состав широкого круга монгольских и южносибирских позднесредневековых боевых наголовий, выполненных в рамках центральноазиатской военно-культурной традиции.

Интересен тот факт, что на обоих известных на сегодня шлемах, происходящих с территории Бурятии, фиксируется такой редкий декоративный элемент, как комбинированный зубчато-рогообразный край пластин-накладок [Бобров, Худяков, 2006а. C. 87–105]. При этом он ни в коем случае не является исключительно «бурятским» элементом оформления шлемов (в частности, он присутствует на ойратских боевых наголовьях), но может быть отнесен и к числу характерных особенностей декоративной отделки шлемов бурятских воинов, проживавших в окрестностях Байкала в XVI–XVII вв.

Список литературы

1. Бобров Л. А. Позднесредневековые шлемы из музеев Красноярского края // Военное дело номадов Северной и Центральной Азии: Сб. науч. статей / Под ред. Ю. С. Худякова, С. Г. Скобелева. Новосибирск, 2002. С. 89–97.
2. Бобров Л. А. Защитное вооружение кочевников Центральной Азии XV – первой половины XVIII вв. Автореф. дис. на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Барнаул, 2005. 24 с.
3. Бобров Л. А., Худяков Ю. С. Эволюция защитного вооружения чжурчжэней и маньчжуров в периоды развитого и позднего Средневековья и Нового времени // Археология Южной Сибири и Центральной Азии эпохи позднего Средневековья: Сб. науч. тр. / Под ред. Ю. С. Худякова, С. Г. Скобелева. Новосибирск, 2003а. С. 66–212.
4. Бобров Л. А., Худяков Ю. С. Боевые наголовья кочевников Монголии и Калмыкии второй половины XVI – начала XVIII в. // Древности Алтая: Сб. науч. тр. / Горно-Алтайск, 2003б. С. 138–155.
5. Бобров Л. А., Худяков Ю. С. Пластины-накладки с вырезным краем на средневековых шлемах степной полосы Евразии и прилегающих территорий // Вестник НГУ. Т. 5. Вып. 3: Археология и этнография. 2006а. С. 87–105.
6. Бобров Л. А., Худяков Ю. С. Монгольское влияние на военное дело тибетцев в позднем Средневековье и начале Нового времени // Вестник НГУ. Т. 5. Вып. 3: Археология и этнография (Приложение 2). 2006б. С. 188–234.
7. Мясников В. Ю. Позднесредневековый шлем кочевников Прибайкалья из фондов Музея Истории Бурятии им. М. Н. Хангалова // Вооружение и военное дело кочевников Сибири и Центральной Азии. Новосибирск, 2007. С. 118–124.
8. Робинсон Р. Доспехи народов Востока. История оборонительного вооружения. М., 2006. 280 с.
9. LaRocca D. Warriors of the Himalayas. Rediscovering the Arms and Armor of Tibet. New York, 2006. 307 p. (на англ. яз.)

Список сокращений
АО – Автономный округ
ГМИНВ – Государственный музей искусств народов Востока

--243-244--