header photo

Главная - Костюм и ткани - Традиционный костюм

Рассудова Р. А. К истории одежды среднеазиатского духовенства

Рассудова Р. А. К истории одежды среднеазиатского духовенства // Памятники традиционно-бытовой культуры народов Средней Азии, Казахстана и Кавказа. Сборник Музея Антроп. и Этногр., выпуск 43. Л. 1989 г.

Аспект нашего исследования одежды среднеазиатского духовенства определяется комплектом предметов из МАЭ (№ 1487), до сих пор считавшимся «костюмом дервиша»; однако, с нашей точки зрения, это определение ошибочно.

Все 16 предметов (новые, не использовавшиеся) были подарены Музею в 1909 г. художником Н. Н. Щербиным-Крамаренко. При этом имелось указание о месте приобретения — Самарканд, среди сартов Западного Туркестана — и названия (местные) трех предметов. Полное же описание коллекции, а также рисунки и чертежи выполнены нами в 1966 г. В настоящей статье мы даем историко-этнографическое исследование этой коллекции и особенно некоторых предметов одежды, привлекая аналоги из ГМЭ, иллюстративный материал, данные письменных и археологических источников, литературы и наших полевых сборов разных лет в Самаркандской, Ташкентской обл. и Ферганской долине.

Одежда духовенства Средней Азии, как и история его материальной культуры, до сих пор остается мало исследованной темой. Влияние ислама на одежду населения вообще в литературе отмечено уже во второй половине XIX в.1 Это влияние усматривалось лишь в необычной длине платья, рубахи, в обязательном (для всех) покрытии головы, в горизонтальном разрезе ворота, особенно характерном для ортодоксального духовенства. Влияние суфийского ислама мы находим в общей неяркости, подчеркнутой скромности и «бедности» одежды подавляющего большинства населения. Одежда же суфийского духовенства (суфизм в Средней Азии получил большое распространение) в литературе не упоминается; в лучшем случае приводятся лишь названия некоторых предметов одежды, в XIX в. не соответствовавшие уже самим вещам, как и понятию дервиш.2 Все это имеет непосредственное отношение к рассматриваемому нами вопросу.

Коллекция № 1487 состоит из двух халатов, пояса, закрепляющегося на талии длинным шнуром с мраморной фигуркой на конце, шапки, пары сапог и башмаков, двух кожаных кошелей разной величины, сосудов (кокосового и тыквенного) и посохов (деревянного и металлического) (рис. 1—4).

Легкий шелковый халат (без ватной прокладки) («№ 1487-1; рис. 1, 1) по своему крою и оформлению был характерен для всего среднеазиатского населения XIX в., независимо от пола и возраста. Среди населения он известен как авра-астар тон (букв.: верх-низ). В соответствии с традиционным прямым кроем

------
1. Хорошхин А. Народы Средней Азии // МСТК. 1874. Вып. 3. С. 303—330; Остроумов И. П. Сарты. Ташкент, 1890—1895. Вып. 1—3; Шишов А. Сарты// МССДО. 1904. Кн. 2. Авторы не отвергают и значение природных условий.
2. К XIX в. в Средней Азии дервиши — приверженцы суфизма в основной массе являлись мелкими собственниками, занимавшимися земледелием, ремеслами и т. д. Как и остальное податное население, они назывались фукара (среди них были и ханы, и высшие сановники). В литературе, однако, термином дервиш иногда обозначали и нищенствующих аскетов-мистиков, известных в это время ужо как каландары (Петрушевский И. П. Ислам в Иране. Л., 1966. С. 320—325; Гафуров А. Имя и история. М., 1987. С. 20—21). Подробнее об этих вопросах см. ниже.


(тугри бичим) халат состоит из пяти частей: прямоугольного цельного стана, равнобедренных трапециевидных рукавов и таких же боковин. По верху шелка все края халата обшиты тесемкой. Это составляет композицию — центральное поле и его окаймление, утвердившуюся и во многих других изделиях (шапках, вышивках, коврах, сосудах и т. д.). Рисунки каймы-тесьмы — круги и квадраты Нелощеный кустарный шелк верха халата имеет два вида узоров. Один представляет трехлистную ветку с изогнутым концом, он получается способом перевязки нитей основы до их крашения. Второй состоит из трех наборов поломок красного, фиолетового, желтого и зеленого цветов. Причем два набора вытканы компактно, а третий расчленен на две неравные части и они тянутся по краям ткани.3
Полоски объединяются попарно одной веткой, остававшейся не окрашенной из-за перевязи нитей. Ветки располагаются на каждой полосе в прямом и косом направлениях, заполняя все поле халата. В соответствии с древними традициями кроя полосы и вытянутые на них ветки совпадают с длиной стана, т. е. с нитями основы ткани, а в рукавах — с их шириной, так как их. длина отмерялась по нити утка. В результате присоединения рукава к стану восстанавливался и набор полосок, разрозненный в ткани, и долевое направление рисунка всех конструктивных частей халата. Отступлением от традиционного кроя является отсутствие у подкладки (из белого ситца с черными точками) пришивной широкой каймы (обычно нарядной или аналогичной верхнему покрытию).

Второй халат (№ 1487-2; рис. 1, 2) резко отличается от первого и кроем, и материалом, и оформлением, и названиями — джанда, хирка 'рубище'.4 3десь применен крой камзул бичим, распространившийся лишь на рубеже ХIХ—XX вв. и принятый даже духовенством; он сохраняется и в настоящее время.5 Конструктивными деталями в этом халате являются скошенные пола, спинка и рукав. Плечи разрезные и наклонные, пройма и верх рукава овальные. Халат сшит из фабричного сукна хорошего качества (спинка серо-коричневого цвета, передние полы коричнево-сероватого — видимо, при раскрое деталей портной не учел направление ворса), подкладка — из кустарного шелкового репса с разноцветными полосками (применен крой тугри). Композиционное оформление верха халата в принципе аналогично предыдущему, но имеется ряд особенностей: кайма, обрамляющая халат, трехполосная; применение различных материалов и способов отделки (меховая опушка по краю, бумажная тесьма и полоса трилистников разной величины, вышитая шелком по сукну, вышитые узоры в нижнем углу каждой полы и наверху спины (рис. 2, см. вклейку); вся остальная поверхность заполнена черточками (дл. 2 см), четко просматри-ваемыми параллельными линиями по диагонали, длине халата и рукавов (в на-рушение прежних норм кроя); шов — петельный ёрма 'расщепленный', термин известен в литературе в искаженном виде — юрма). Халат имеет весьма эф-фектный благородный вид, что достигнуто изяществом рисунков. Красота его усиливается блеском шелковых нитей и ворсового меха, а также прекрасным сочетанием темно-коричневых шелка и меха на матовом фоне более светлой суконной шерсти. Описанный принцип оформления верхней распашной одежды выделяется в роскошных халатах среднеазиатских ханов и их сановников. Они изготовлялись из парчи и шелка (сукно, мех и шерсть исключались), а каймы вышивались золотыми и серебряными нитями. Мастера называли их чаркаб тон 'одеяние с царственным окаймлением'.

В коллекции имеется вышитый пояс, названный дарителем камар (1487-6; рис. 1, 3; 3, см. вклейку), с суконным верхом и бязевой подкладкой, по краям

------
3. Рассудова Р. Я. Материалы по одежде таджиков верховья Зеравшана // СМАЭ. 1970.
Т. 26. С. 16—52.
4. Эти термины, широко известные и среди населения, употреблялись только к одежде каландаров, что зафиксировано и в их уставе (Троицкая А. Л. Из прошлого каландаров и мад- дахов в Узбекистане // Домусульманские верования и обряды в Средней Азии. М., 1975.
C. 138—191).
5. Рассудова Р. Я. К истории развития одежды оседлого населения Ферганы, Зеравшана и Ташкентского региона // СМАЭ. 1978. Т. 34.

-171-





Рис. 1. Комплект одежды из МАЭ № 1487.
1 — шелковый халат; 2 — суконный халат; 3 — вышитый пояс и ремешок к нему; 4 — суконная вышитая шапка.


густо отороченный черной шерстью. Верх пояса сплошь украшен геометрическим орнаментом (квадраты, треугольники, прямые и ломаные линии и т. д.). И здесь соблюдается та же композиция, что и в халатах и, как увидим, в шапке. Вышитое окаймление пояса состоит из полос: широкой, заполненной по ломаной линии мелкими квадратами, и узкой — из косых линий. Центральная часть разделяется на пять секций. Средняя секция и две крайние заполнены квадратами, упирающимися углами на наемные линии, и треугольниками, лежащими основаниями на кайме. Остальные две секции состоят из мелких квадратиков в три продольных ряда. Шов самый простой и древний — бахъя, напоминающий машинное шитье (он выполняется иголкой по вертикали «к себе», или сверху вниз, и по горизонтали — справа налево).6 Однако орнаменты, особенно крупные и средние, имеют ступенчатые стороны (а не прямые), так как нити (бумажные толстые) натянуты слабо. Этот пояс, как и оба халата, не имел застежек, его укрепляли на талии поверх запахнутого вышитого халата длинным кожаным ремешком в несколько метров, который заканчивается на одном конце бахромой, а на другом — усеченным конусом из гладкого серого мрамора санги каънаат 'камень терпения' (рис. 1, 3).

Головной убор — высокий конусообразный кулох, сшитый из четырех равнобедренных клиньев (№ 1487-2; рис. 1, 4). Внизу, как и пояс, он оторочен черной шерстяной бахромой. Суконная подкладка сверху покрыта голубым сатином, сплошь вышитым. Каждое изображение треугольников на клиньях разделено на окаймление и центральное поле, заполненное двумя углами разной высоты, опирающимися на одно основание. Все треугольники заполнены мелкими квадратами и ромбами различных цветов. Внешние углы и общее основание вышиты белым цветом, а все остальное — темным. В результате предстает рисунок обруча с отходящими кверху четырьмя парами узких полосок (по линиям швов) до макушки, а между ними — зубцами. Этот же орнамент разделяет шапку на околыш и острый верх.

Эти предметы одежды, так же как и вся коллекция, по мнению дарителя, что мы уже отмечали выше, относятся к «костюму дервиша». Однако дервиши и в XIX в. независимо от социальной принадлежности подобные (шелковые и вышитые суконные) халаты не носили. Согласно учению и морали суфизма они одевались всегда скромно и невзрачно и даже беднее, чем другое податное население XIX в., исповедовавшее ортодоксальный ислам. Опоясывались дервиши веревкой, плетеными шнурами, в лучшем случае — невзрачным простым платком, туго закрученным по диагонали в жгут, или длинным полотнищем. Их головной убор состоял из небольшой шапки без околыша с навернутым сверху куском ткани. Кулох (как назывались в то время все шапки) мог быть разных покроев, простеганный на вате или из двух слоев простой ткани, обычно без вышивки.

У дервишей Средней Азии XIX в. не было и таких атрибутов, как сосуды, посохи, представленные в коллекции (№ 1487-8—14; рис.4, 3—5). Одежды дервишей и простых фукара были одинаково скромны и во время суфийских радений, и на традиционных общих трапезах, таких как новогодние жертвоприношения, известные в Фергане как дарвишона. В последнем случае все участники группировались по своим общинам или мужским объединениям (а не по суфийским сектам или вокруг своего шейха). При этом дервиши в отличие от других общинников накидывали на шею длинное полотнище (концы его свисали спереди до колен).

Итак, комплект одежды с предметами культа (посохи, сосуды) по своему яркому, богатому оформлению не соответствует одежде дервишей и остального податного населения. В связи с этим встает вопрос об определении той группы населения, которой мог принадлежать этот костюм.

Для решения нашей задачи рассмотрим некоторые моменты истории среднеазиатского духовенства, в первую очередь суфийского. Население Средней Азии исповедовало ислам суннитского толка ханифитского направления. Среднеази-

------
6. Рассудова Р. Я. Узбекский художественный шов. Ташкент, 1961.

-174-


атское духовенство разделялось на ортодоксальное и на последователей суфийских учений.7 Любое суфийское учение усваивалось и конкретно осуществлялось под постоянным наблюдением наставника, учителя, достигшего высоких ступеней самоусовершенствования. Эти учителя воспринимались учениками (и всем населением) как своего рода воплощение Бога на земле; они назывались шейх, пир, ишан.8

Одним из выражений основ мистико-аскетического учения — культа бедности, честности, доброты, вспомоществования — являлась одежда его последователей. В ранний период подвижничества (VIII—IX вв.) она изготовлялась из грубой невзрачной шерстяной ткани суф, позднее — из жесткой плотной ковровой ткани (без ворса) палас, чаще переводимой как власяница, и даже из овечьего руна.9 Причем все это надевалось на голое тело. Однако уже в Х— XI вв. шерстяная одежда осуждалась и аскетам предлагалось заменить ее бумажной грубой тканью.10 По мере распространения суфизма (как установлено, сначала в городах), особенно в его главных областях — Хорасане и Средней Азии, образовывались различные нищенствующие и даже юродствующие братии. Эти аскеты отличались неряшливостью, а одежда их — особенной ветхостью; она шилась из грубых, но уже бумажных тканей. Нищенствовавшие аскеты в XIX в. назывались каландарами,11 а также джандапуш, хиркапуш в соответствии с их рваной лоскутной одеждой.

Состав и название одежды и разных атрибутов каландаров перечислены в их уставе.12 Некоторые из этих терминов — кулох 'шапка', камар 'пояс' — приводятся и в сопроводительной записке к нашей коллекции. Это уже дает нам определенное основание предполагать, что отдельные предметы из коллекции № 1487 могли принадлежать каландарам. (Исходя из письменных источников XIV—XVI вв.,13
натурных зарисовок и фотографий XIX в., заметим, что и в уставе, и в коллекции отсутствует ряд предметов одежды. Очевидно, не они определяли особенности облика каландаров).

Интересно сравнить предметы из нашей коллекции с богатым материалом, который представляют этюды с натуры В. В. Верещагина.14дувана 'юродивый' (а в скобках — дервишами), в вышитых кулохах и опоясанными камарами, одетыми в рваные и лоскутные верхние халаты, которые вполне соответствуют названиям, приводимым в уставе каландаров, — хирка, джанда.15 Несомненно, это названия одежды рядовых членов братии. Представленные же в нашей коллекции халаты по своему богатому оформлению и материалу, а также атрибуты
Художник изображает, в частности, нищих аскетов, называя их

------
7. Здесь ограничимся работами общего характера, богатыми библиографией: Позднее П. Дервиш в мусульманском мире. Оренбург, 1886; Сборник материалов по мусульманству. Спб., 1899. Т. I; Гольдциер И. Лекции об исламе. М., 1912; Сухарева О. А, Ислам в Узбекистане. Ташкент, 1960; Массэ А. Ислам. М., 1962; Бартолъд В. В. Хлопководство в Средней Азии // Соч. М., 1963. Т. 2, ч. 1. С. 441; Он же. Ислам // Там же. 1966. Т. 6. С. 126—127; Петрушевский И. Я. Ислам в Иране в VII—XVII вв. Л., 1966; Мец А. Мусульманский ренессанс. М., 1973, и др.
8. Все три термина в Средней Азии означали лишь главу, руководителя религиозных групп, основателей мистических орденов (Будагов Л. 3. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий. Спб., 1889. Т. 1. С. 324, 678; Вяткин В. Л. Шейхи Джуйбари // В. В. Бартольду. Ташкент, 1927; История народов Узбекистана, Ташкент, 1947. Т. 2. С. 45—311, 325; Бартолъд В. В. Ислам. Ишан // Соч. М., 1966. Т. 6. С. 104—131, 675.
9. Мец А. Мусульманский ренессанс. С. 234—283; Петрушевский И. Я. Ислам. . . С. 62—240, 317—339.
10. Бертельс Е. Э. Нур ал-улум — жизнеописание шейха Абу-л-Хасапа Харакани // Иран. Л., 1929. Т. 3; Мец А. Мусульманский ренессанс. С. 237, 245.
11. См. примеч. 2 и 15.
12. Троицкая А. Л. Из прошлого каландаров и маддахов в Узбекистане. С. 138—191.
13. Чехович О. Д. Самаркандские документы XIV—XVI вв. М., 1974. С. 214, 217.
14. Туркестан: Этюды с натуры В. В. Верещагина. Спб., 1874. [Альбом фотографий]
15. Следует подчеркнуть, что некоторые авторы в несиециальной литературе, как и художники, часто неправильно называют каландаров дервишами, хотя последний термин к XIX в. изменил свое значение. См. также примеч. 2. Об ошибочности идентификации значений терминов и различных групп мистико-аскетического духовенства даже для XIX в. особенно четко говорится в новейшей литературе (Гафуров А. Имя и история. М., 1987. С. 20—21; Бойс М. Зороастрийцы. М., 1987. С. 46).

-175-


(посохи и кокосовый сосуд) соответствуют одежде и атрибутам только одного-двух персонажей, ихображенных среди группы «дервишей», по-видимому, их шейхов.


Рис. 4. Обувь и предметы культа.
1 — кожаные сапоги; 2 — кожаные калоши.

За принадлежность предметов нашей коллекции шейху каландаров говорят ещё следующие соображения. По литературным и нашим полевым материалам известно, что высшие слои суфийского духовенства, так же как и ортодоксального, носили одежду и из местных шелков, и из новых материалов даже немусульманского производства, вышитую, отделанную мехом и т.д. Эти качества как раз и присущи обоим халатам из коллекции № 1487.

-176-


Далее, в принципе ношение шелковой одежды было ограничено и даже осуждалось населением, а шелковая нательная одежда вообще запрещалась.16 Вместе с тем, согласно народным верованиям, шелк обладал определенными магическими свойствами (охрана, придание силы, власти и т.д.). Шелковую


Рис. 4 (продолжение).
3 — кокосовый сосуд; 4 — тыквенные сосуды; 5 — кожаные сумочки-кошельки.

одежду мог носить не всякий, а лишь имеющие силу (материальную, социальную, духовную и т.д.), т.е. высокопоставленная часть среднеазиатского населения, в том числе и суфийские шейхи. Здесь уместно упомянуть деление среднеазиатского населения XIX в. на «белых» — «святых», благородных — ак и «черных» — кара, полностью составлявших податное население фукара. Указанное деление населения и особенности этих групп мы связываем с различием их

------
16. Мец А. Мусульманский ренессанс. С. 237, 245.

-177-


происхождения и последовательности расселения в Средней Азии. Святая группа ак, состоявшая из ходжа,17 саидов, тура и происходивших из них шейхов, являлась наиболее древней частью даже оседлого населения. При этом все кара были последователями (муридами) различных шейхов — ишанов: как и их шейхи, они являлись членами какой-либо суфийской секты — ордена (накшбандийя, кубравия, кадрия и др.), и все эти отношения оставались наследственными.

Деление на ак и кара к рассматриваемому времени уже не имело четких социально-экономических различий.18 Тем не менее одна из особенностей положения ак заключалась в праве «белых» носить шелковую одежду. Другая выражалась в том, что высшее мусульманское духовенство, в том числе и суфийское, в Средней Азии должно было состоять (в основном и состояло) из ак, т. е. «святых», благородных.

Об особом, нерядовом положении носителя шелкового и суконного халатов из коллекции МАЭ № 1487 говорит и вся вышивка (композиция, орнаменты отдельных частей), и выполнение ее шелковыми нитками, и меховое обрамление халата, и название каймы по краям всего халата — чаркаб. Кроме того, по традиционным представлениям, мех, шелк, изображения растений служили также своего рода охранным средством, одновременно придававшим и силу. Наконец, имели значение и использование полушелка (уток бумажный) на подкладке, и цвет сукна (серо-коричневатый или коричнево-сероватый) — этот цвет являлся отличием каландаров секты накшбандийа, основателем которой был шейх из Бухарского оазиса (XIV в.).19

Любопытно, что аналогичное оформление верхней одежды и головного убора можно усмотреть в материалах скифо-сакского периода (I тысячелетие до н. э.). Исходным основанием для сравнения служит, например, конусообразная форма шапки, ее высота и даже материал (войлок).20 При ознакомлении с предметами, обнаруженными при раскопках в различных районах Средней Азии (Хорезме, Казахстане, Фергане, Ташкентском оазисе) и датируемыми археологами тысячелетиями до нашей эры, можно также проследить аналогии с предметами нашей коллекции. Так, «золотой человек» из Иссыкского кургана был одет в шаровары, окантованные по низу золотыми бляхами, и в кафтан с каймой по краям (как чаркаб нашего халата), образованной нашитыми бляхами в виде морды хищника; остальная поверхность кафтана покрыта треугольными пластинками, образующими, подобно вышитым черточкам на суконном халате, параллельные линии, просматриваемые по всем направлениям. На голове островерхий колпак (выс. 65 см) с нанизанными золотыми предметами (имитация стрел и перьев), а также бляхами в виде коня и крылатого барса, взбиравшегося на ломаные линии — «горы». Это напоминает вышитые треугольники разной высоты на кулохах. Рядом сумочка, меч и кинжал в ножнах, «Золотой человек» был украшен гривной, серьгами и перстнями. Здесь находилась посуда разнообразных форм и из различных материалов.21 Исследователи считают, что весь этот своеобразный набор вещей принадлежал человеку, являющемуся не только вождем-воином, но и жрецом-шаманом. И он был известен во всей

------
17. Происхождение ходжа многие авторы связывают с появлением в Средней Азии арабов; такого мнения придерживаются и сами ходжа и шейхи. Однако по многим данным этносоциальной истории ходжа можно предложить более ранний период (Аристов. Этническая история тюркских народов (с древнейших времен) // Живая старина. М., 1899. Кн. 3; Смирнова О. И. Очерки истории Согда. Л., 1969; Рассудова Р. Я. Скифские энареи — среднеазиатские ходжа // Тез. докл. Всесоюз. конф. «Скифы Евразии». Кемерово, 1976; Она же. Термин
ходжа в топонимике Средней Азии // Ономастика Средней Азии. М., 1978).
18. Более подробно см.: Рассудова Р. Я. Термин ходжа в топонимике Средней Азии. С. 115—129.
19. Семенов А. А. Бухарский шейх Баха уд-дин (Накшбанд) // Восточный сборник в честь А. Н. Веселовского. М., 1914. С. 202—204.
20. История народов Узбекистана. Ташкент, 1947. Т. 2. С. 316; Сухарева О. А. Древние черты в формах головных уборов народов Средней Азии // ТИЭ. М., 1954. Т. 21, и др.
21. Апишев К. А. Курган «Иссык» // В глубь веков. М., 1978. С. 43—52, 99. Ладьеобразные (керамический, медный) сосуды из Джанбаскала-4 относятся к кельтеминарской культуре (Толстое С. П. Древний Хорезм. М., 1948, С. 15, табл.).

-178-


Евразийской степи.22 Круглодонные сосуды и особенно чаши, характерные для сакской культуры, являлись символом жреческого сана. Причем сосуды ладьеобразной формы (подобные кокосовому из коллекции № 1487), назначение которых не было установлено, относятся ко II и даже III тысячелетию до н. э.23 Признаком священнослужителя у скифов являлась и высокая «священная шапка»; она была и царской короной тадж, под которой подразумевалась и шапка, известная в Передней и Средней Азии по письменным источникам IХ—XVI вв. под термином калонсува 24 (кстати, вышивка на кулохе № 1487-2, как и на шапках каландаров из коллекций ГМЭ (№ 19, 20—22, 31, 58; привоз С. М. Дудина, Самарканд, 1902 г.) и изображенных на картинах В. В. Верещагина, в известной степени напоминает изображение короны — вышитые ломаные линии, треугольники и т. д.). Термин же кулох, еще в XIX в. применявшийся ко всем видам тканевых шапочек (мужских и женских), в конце концов сохранился лишь за остроконечной войлочной или суконной шапкой каландаров. Весьма примечательным атрибутом древнего жреца являлся пучок растительных прутьев, который он держал перед собой.25 Этот далекий образ жреца можно усмотреть в шейхе с его специальным посохом, навершие которого из длинных тонких лент (из кожи) несомненно имитировало растительные ветки. Интересно отметить, что некоторые следы имитации древних форм одежды и ритуалов мы встречаем и в наши дни. Например, мы неоднократно наблюдали в ташкентских и ферганских селениях сартов и таджиков (Сиджак, Богустан, Ходжакат, Кассансай, Гава, Бурбалик) похоронные процессии, в которых ветки оказываются уже в руках родственников, оставляющих их на свежезасыпанной могиле. В этих же селениях на кладбищах в новогодние дни (весной), совпадающие с чисткой оросительных магистралей и первой пахотой, мужчины устраивают общественные трапезы — дарвишона. При этом одеваются они в коричнево-бежевые халаты малла тон, характерный каландарам. Рисунки (набивные) верхней ткани (фабричной теперь) халатов представлены мелкими геометрическим фигурами (круги, овалы и др.), расположенными по долевой линии одежды. Голову покрывают обычной низкой тюбетейкой (четырехгранной), обвязывая вокруг поясным платком, но не обычным способом: платок, сложенный по диагонали, полосой, обхватывает голову высоким околышем, а концы его, перекрещенные сзади, выводят спереди в виде двух зубцов, выступающих над околышем. Здесь этот убор называется одним термином таджкулох 'корона-шапка'. Каждый участник дарвишонамажнун тол или вербы самбит тол. Ими обкладывают укутанный котел (диаметром более метра) над очагом; затем их разбрасывают на могилы. На следующий год ими зажигают огонь для приготовления ритуальной трапезы.
приносит две-три ветки (только сухие) плакучей ивы

Заканчивая сравнительный анализ предметов из коллекции МАЭ № 1487, мы можем сделать некоторые заключения. Коллекция МАЭ № 1487 содержит, по всей вероятности, основные предметы одежды и атрибуты пира или шейха — главы одного из суфийских орденов — каландаров, а не вообще дервишей и даже не рядовых каландаров. Представленные предметы, отдельные их детали и орнаментальное оформление, несмотря на многие изменения в них, отражают не только позднюю историю, но и древние черты материальной культуры, и ранние этапы социальной организации среднеазиатского общества. И наконец, отсутствие в коллекции некоторых предметов одежды не умаляет определяющего значения всего комплекта, характерного для глав ордена каландаров — шейхов, представителей суфийского духовенства из относящейся к ак группы ходжа.

------
22. Артамонов М. И. Сокровища саков. М., 1973; Бернштам А. Н. Историко-археологические очерки Центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алая // МИ А. 1952. № 26.
23. Толстое С. П. Древний Хорезм. С. 63—64.
24. Меи А. Мусульманский ренессанс. С. 36, 52, 121, 191; Будагов Л. 3. Сравнительный
словарь. . . Т. 2. С. 134—135.
25. Кузьмина Е. В стране Кавада и Афросиаба. М., 1978. Табл. I—III (приводятся изображения саков, бактрийцев и жреца с пучком веток в руке, выполненные на металлическихпластинках из амударьинского клада).