header photo

Главная - Костюм и ткани - Одежда и обувь

Валиев Р.Р. Кожевенное дело ханской Казани (по материалам раскопок 1994-2005 гг.)

Валиев Р.Р. Кожевенное дело ханской Казани (по материалам раскопок 1994-2005 гг.) // Российская археология. 2009. №1. C. 112-124.
OCR — Ровдо Роман

В историко-археологической литературе, посвященной ремесленной деятельности населения Волжской Булгарии, Золотой Орды и Казанского ханства, довольно глубоко рассматриваются такие отрасли производства, как гончарное, металлургическое и металлообрабатывающее, ювелирное, стеклодельное, косторезное и т.д. Однако специальные исследования по кожевенному делу Казанского ханства, а также более ранних булгаро-татарских государств, практически отсутствуют, за исключением небольшой работы Т.А. Хлебниковой (1988), хотя многие авторы упоминают о нем как об одной из традиционных и высокоразвитых отраслей экономики предков татар, ссылаясь при этом на сообщения русских летописцев («болгаре суть вси в сапозех») и восточных авторов (кожа «булгари» как статья экспорта).
До 1950-х годов археологические раскопки в Казани практически не проводились. Раскопки в северо-западной части кремля, состоявшиеся в 1953-1954 гг., дали небольшой материал по кожевенному делу (Калинин, 1955). В ходе раскопок 1988 г. на пересечении ул. Баумана и Кремлевский спуск были выявлены две постройки с большим количеством фрагментов кожаной обуви, которые интерпретированы как кожевенные мастерские (Халиков, 1988. С. 34).
В результате широкомасштабных раскопок Казанского кремля, проведенных в 1994-2005 гг. археологической экспедицией Института истории АН РТ под руководством Ф.Ш. Хузина, был накоплен огромный материал в виде различных кожаных изделий и орудий кожевенного и сапожного ремесел (ножи, колодки, шилья, подковки и т.д.). Наибольшее количество археологической кожи - более 10 тыс. фрагментов - дал раскоп XIII общей площадью 500 м2, заложенный у подошвы склона в восточной части Кремлевского холма. Кроме того, на раскопе хорошо сохранились деревянные сооружения, располагавшиеся по обе стороны улицы с деревянной мостовой и определенные исследователями как остатки кожевенных мастерских ханского времени (Набиуллин, 2001; 2004).
Из этого раскопа нами обработано около 2 тыс. единиц находок, на основании которых можно достаточно подробно рассмотреть технологию кожевенного и сапожного дела Казани середины XV - первой половины XVI в. При работе автор опирался на опыт и разработанные методики отечественных исследователей (Изюмова, 1959; Оятева, 1965; 1970; 1973; 1976; Курбатов, 1999; 2004; Осипов, Лихтер, 2004; Осипов, 2006).
Сырьем для кожевенного производства Казани служили шкуры лошадей, крупного и мелкого рогатого скота. Результаты визуального осмотра образцов кожи, в основном различных деталей обуви, показали, что среди них преобладают изделия, изготовленные из шкур молодых и взрослых особей крупного рогатого скота, меньше из­делий из шкур мелкого рогатого скота и еще меньше - из шкур лошади. Видовую принадлежность сырья обувных деталей из коллекции Казанского кремля в какой-то степени отражает табл. 1.
Шкуры обрабатывали для выделки меха и изготовления кожи. Овчина в основном шла на изготовление зимней одежды - шуб, тулупов и т.д. Кроме домашних животных в пошиве одежды использовали шкуры диких зверей, о чем свидетельствуют и «Записки» А. Курбского: «бо тамо родятся куны дорогие, и белки и протчие зверие ко одеждам и ко ядению потребны...» (Древняя Казань..., 1996. С. 128).
Процесс изготовления кожевенного материала можно представить по кустарному производству более позднего времени (XIX - начало XX в.), а также благодаря лучшей его изученности в средневековых русских городах, присовокупив результаты физико-химических анализов. Для: выделки кожи сперва со шкуры удаляют волосяной покров вместе с эпидермисом и подкожной клетчаткой, и оставшийся средний слой - дерму обрабатывают с помощью различных операций. Алгоритм производства выглядит следующим образом: замачивание (промывка и отмачивание шкуры), мздрение (очистка от рыхлой подкожной клетчатки, остатков мяса и жира), золение (сгонка волоса с верхним роговым слоем), квашение для размягчения кожи, дубление, выравнивание, крашение и жирование. Такая последовательность является общей для всего кожевенного производства; различия у разных народов существовали

-112-


Таблица 1    
Сырье Количество %
Крупный рогатый скот 217 18,08
Мелкий рогатый скот 102 8,5
Лошадь 7 0,58
Неопределенное 874 72,84
Всего 1200 100

лишь в приспособлениях, способах и приемах применения этих операций как результат эволюции ремесла.
Материалы раскопок Болгарского городища дали основание О.С. Хованской полагать, что процесс сгонки волоса со шкуры булгарские ремесленники производили обработкой хлебным тестом (1951. С. 124), а не золением и известкованием, как было принято в русских городах средневековья (Курбатов, 2004. С. 11; Осипов, 2006. С. 59). Представляется вероятным применение именно такого способа и в период Казанского ханства. Данный прием придавал коже эластичность и прочность, позволял избегать жесткости и дополнительных операций по выведению золы и извести с нее, так как при золении получается жесткая грубая кожа. Для мягчения кожи русские ремесленники использовали хлебные кисели или квасы, которые в летописях упоминаются как «квас усниян» (Лаврентьевская летопись, 1846. С. 8). Г.Г. Поварнин считает, что использование киселей привело к появлению юфти, а кисели и обработка шкур хлебными растворами начали применяться русскими кожевенниками в XIII-XIV вв., перенявшими этот прием у волжских булгар (1912. С. 147).
Для дубления кожевенниками Казани использовалось дубовое и ивовое корье, что подтверждается его присутствием в большом количестве в слое периода функционирования кожевенной мастерской. Физико-химическими анализами установлено применение в качестве дубителя ивового корья у булгар уже в X-XIII вв. (Хован­ская, 1951. С. 124). Этим данным не противоречат результаты химического анализа, проведенного по материалам «археологической кожи» ханского слоя из раскопок Н.Ф. Калинина в 1953 г.: «кожа прекрасно продублена растительным дублением (вероятно, корьем), имеет коэффициент продуба 34,6%» (1955. С. 135).
Равномерный окрас по всей толщине кожи и отсутствие расслоения свидетельствуют о высоком качестве дубления, тогда как светлые полосы в середине кожи и наличие расслоения - об обратном. В результате визуального осмотра определено, что вся исследованная нами кожа была продублена достаточно хорошо, о чем свидетель­ствуют данные табл. 2.

Таблица 2    
Качество Количество %
Хорошее 1248 75,36
Плохое 408 24,64
Всего 1656 100

Кожа из раскопок Казани имеет ровную толщину от 0,3 до 3,5 мм, не считая расслоившиеся фрагменты еще меньшей толщины. При этом назначение изделия (головка, подошва, голенище, задник) не зависит от толщины кожи, так как присутствуют детали обуви различной толщины, хотя и прослеживается определенная закономер­ность (например: задники сапог жесткой конструкции имеют толщину 1,5-2,5 мм; толщина поднарядов 0,5-1,5 мм).
По мнению некоторых исследователей, крашение применялось русскими ремесленниками еще в XI в. (Изюмова, 1959. С. 195, 196; Колчин, 1985. С. 269; Осипов, 2006. С. 63,64; Оятева, 1962. С. 87, 88), однако А.В. Курбатов считает, что высококачественная разноцветная кожа стала выделываться лишь в XIV-XV вв. (2004. С. 12-15). Вся коллекция «археологической кожи» из раскопок Казанского кремля имеет темно-коричневую или темно-бурую окраску, как и кожаные изделия Болгара (Хлебникова, 1988. С. 245), однако письменные источники и лингвистические данные сообщают о выделке булгарами высококачественной юфтевой кожи красного цвета - «булгари» и сафьяна зеленого цвета (Саттарова, 2004. С. 16; Хвольсон, 1869. С. 181). Слово «юфть» известно в русских источниках с XVI в. и обозначает высококачественный сорт краснодубного кожевенного товара (Курбатов, 2004. С. 13). Описывая русскую обувь и выделку кожи, этнограф Д.К. Зеленин пишет: «В старые времена выделкой юфти славились волжские булгары, а после них - русские» (1991. С. 220). Н.И. Костомаров, описывая обувь XVI-XVII вв., заимствованную русскими у татар, отмечает: «Сапоги, чоботы, башмаки, ичетыги были всегда цветные, чаще всего красные и желтые - иногда зеленые, голубые, лазоревые, бе­лые, телесного цвета» (1860. С. 63). Следует заметить, что выделанная кожа уже в процессе дубления приобретает тот или иной окрас, смотря каким материалом производился продуб: ивовая кора придает коже светло-розовый цвет, дубовая - светло-желтый, еловая - желтый, кора лиственницы - красноватый и т.д. (Поварнин, 1917. С. 131-168; 1923. С. 5-13; 1945. С. 10-24).
Готовые кожи булгарские кожевенники жировали яичным белком, что установлено химическими анализами (Хованская, 1951. С. 124). Казанские

-113-



Рис. 1. Кожевенно-сапожные инструменты: 1 - колодка, 2 - колотушка, 3,4- ножи, 5 - шило, 6 - скребок. 1,2- дерево; 3-6 - железо.

мастера как наследники волжских булгар, вероятно, продолжали использовать в жировании те же приемы и материалы, что и их предшественники. В русском кожевенном деле технология изготовления сырья, сложившаяся в ХIII в., также не претерпевает существенных изменений до XVIII в.
По мнению некоторых исследователей, в русских городах до XV в. продолжалось совмещение кожевенного и сапожного ремесел (Арциховский, 1949. С. 126-128; Рыбаков, 1948. С. 402). С.А. Изюмова, однако, считает, что разделение на кожевенников и сапожников произошло уже в ХII-ХIII вв., вследствие увеличения спроса на кожевенную продукцию (1959. С. 195). На совмещение кожевенного и сапожного ремесел в мастерской из раскопа ХIII указывает тот факт, что здесь кроме археологической кожи и большого количества дубового и прочего корья, желудей и скопления волос животных встречены сапожные инструменты, колодки и колотушки, ножи, скребок (рис.1). Однако не исключено, что рядом располагались мастерские по выделке кожи и мастерские по изготовлению кожаной продукции.
Кожевенные изделия из раскопок представлены многочисленными деталями и фрагментами обуви, обрезками от раскроя, отходами производства и неопределенными фрагментами, ножнами и чехлами для ножей, колчаном и саадаком, кошельками, ремнями и т.д. При анализе отдельных деталей обуви прослеживается различие в их скреплении, которое производилось в основном ниточным швом. По следам, оставленным на изделиях (сквозные и несквозные отверстия, деформация края), выделяются следующие виды швов; сквозной (сандальный), выворотный, тачной, потайной (в подтай), перемоточный (через край). Встречаются также комбинированные и декоративные швы, которые являются более сложными разновидностями описанных выше (Курбатов, 2004. С. 78).
Среди кожаных изделий наиболее многочисленными являются детали обуви и фрагменты от них, к которым относятся головки и поднаряды к ним, голенища и штаферки, подошвы и флики от каблуков, задники с карманами, вставками и нашивками, стельки и т.д. На основе обработанного материала из ХIII раскопа (1656 экз.) можно проследить соотношение различных деталей обуви: голенище - 136, головка - 158, подошва - 142, задник - 78, каблук и флики от каблука - 51, поднаряд - 46, карман задника - 62, вставка в карман задника - 58, нашивка на задник - 13, штаферка 4, 17, стелька - 14, обрезки от раскроя - 473, прочие изделия - 38, неопределенные изделия и фрагменты изделий вторичного использования - 440.
Целые формы обуви, сложные составные или простые цельнокроеные, среди находок из ханского слоя не обнаружены, однако их можно реконструировать по отдельным деталям и некоторым средневековым рисункам (Герберштейн, 1988. С. 114). Отсутствие обуви, сшитой из нескольких деталей, объясняется плохой сохранностью льняных нитей, соединяющих детали, вследствие чего обувь распадается. Отсутствие же одночастной или цельнокроеной обуви можно объяснить тем, что казанские мастера не изготовляли такой вид обуви в силу того, что среди населения бытовал и пользовался популярностью другой тип низкой обуви, которая шилась из Отдельных деталей. Надо отметить, что одночастная обувь не встречается и на более ранних булгаро-татарских памятниках. Поршни, выкроенные из одного куска кожи, распространенные среди обуви русских городов средневековья, появились здесь только со второй половины XVI в., что

-114-



Рис. 2.
Формы казанской обуви середины XV - первой половины XVI в. (реконструкция).

подтверждается находками из русского слоя Казани и Свияжска.
Среди различных видов обуви, существовавших у русского населения XVI-XVII вв., Н.И. Костомаров перечисляет, как уже говорилось, сапоги, чоботы, башмаки и ичетыги (1860. С. 62, 63). Ичетыги (ичиги) он считает заимствованными от татар. Судя по этимологии, другие виды обуви также имеют тюрко-татарское происхождение (см.: Даль, 1865. С. 535, 686; Ахметьянов, 1969. С. 397, 550; 1989. С. 33, 66, 67). При визуальном анализе остатков кожаной обуви, по технологическим особенностям, т.е. раскрою, приемам пошива, конструированию деталей, декорированию и прочим признакам, удалось выявить фасоны, характерные для следующих видов высокой и низкой обуви Казани XV - первой половины XVI в.: 1) итек - сапоги «жесткой конструкции» (рис. 2,1); 2) ичиги, ичетыги (читек) - мягкие сапоги (рис. 2,2); 3) чоботы - полусапожки (рис. 2,3); 4) башмаки - мягкие и жесткие туфли, сандалии или галоши (рис. 2, 4-7). Возможно, существовали и другие виды обуви, которые пока археологически не зафиксированы.
Одним из распространенных видов обуви в Казани в ханский период, как и в более раннее время, были итек - сапоги «жесткой конструкции» (подавляющее большинство определяемых обувных деталей относится именно к сапогам). Широкое использование сапог в качестве повседневной обуви у булгар известно уже с X в. Лаврентьевская летопись (1846. С. 36) сообщает, что после похода на булгар в 985 г. воевода Добрыня, осмотрев пленных, сказал князю Владимиру: «иже суть вси в сапозех». В ХIII-XIV вв. сапоги с заостренным носком и кососрезанным голенищем, заимствованные у татар, распространяются и у населения русских городов (Осипов, 2006).
Сапоги (итек) представляли собой обувь с высоким голенищем, головкой (с поднарядом), одно- или многослойной подошвой с внутренним или внешним наборным каблуком и наборным задником, состоящим из самого задника, кармана, вставок и нашивки. Основные детали сапог изготовлялись в основном из жестких и грубых сортов кожи, даже детали верха имеют толщину до 2,2 мм. Несмотря на некоторые отличия в выкройке и оформлении, прослеживается стабильность и стандартизация конструирования различных деталей.
Голенища сапог составлялись из двух частей - передней и задней, которые соединялись друг с другом тачным или выворотным швом (рис. 3,1-9). Нередко части голенищ собирались из отдельных 2-3 деталей (к основной пришивались дополнительные), соединявшихся тачным швом, или по краям имели фигурные вырезы - места сшивания отдельных деталей (рис. 3,5-9). Высота голенищ варьирует в пределах 22-31 см, в большинстве случаев они расширяются кверху. Формы верхнего края в основном прямые (рис. 3,1,2) или кососрезанные, чаще с центра к бокам (рис. 3, 3-6). Верх голенищ часто обшит дополнительной деталью - штаферкой, имеющей как практическое (предохранение от износа и деформации верха), так и декоративное (сокрытие края обреза и неровностей) значение (рис. 3,1,10-12). В качестве декора верх голенищ часто имеет круглые отверстия или вырезы, куда тачным швом пришивались детали, видимо, отличающиеся по цвету от голенища (рис. 3, 1, 4, 5). Голенища с головкой и задником соединялись тачным или выворотным швом.

-115-



Рис. 3.
Детали итек (сапог "жесткой конструкции"): 1-9 - голенища; 10-12 - штафики; 13-14, 16-24 - головки; 15 - поднаряд.

Головки сапог выкраивались из цельного куска кожи, но иногда встречаются и составные головки из нескольких деталей, соединенных тачным или выворотным швом, которые являются свидетельством ремонта или декоративным элементом (рис. 3, 13-24). Ширина головок больше длины в среднем на 8-10 см, а толщина составляет 1-2,5 см в зависимости от сорта кожи. По оформлению носков головки делятся на три вида: остроносые (острый сходящийся симметричный) (рис. 3,13-14,16); круглоносые (выпуклый сходящийся симметричный) (рис. 3, 17-19); с ярко выраженным треугольным вырезом для крепления подошвы (вогнутый сходящийся симметричный) (рис. 3, 20-24). Все головки имеют более или менее выраженный вырез носка. На подъеме стопы головки имеют прямой (рис. 3, 18, 19), вогнутый (рис. 3, 13, 14, 16, 21-24) и сложный фигурный (рис. 3, 20) обрез края. Боковые обрезы головок скошенные (рис. 3,13,14,16,18,19, 21-24), реже прямые (рис. 3,20).

-116-


Сапожные головки имели дополнительные детали - поднаряды, обхватывающие только переднюю или всю внутреннюю бахтармяную поверхность. Поднаряды, состоявшие из двух одинаковых по форме кусков кожи, соединялись одновременно друг с другом швом «через край» и с головкой потайным швом (рис. 3,15,22,23).
Элементами декора на поверхности головок можно считать тиснение, линование и надрезы, которые наносились перпендикулярно оси стопы. В результате тиснения поверхность головки получалось волнистой (рис. 3,19, 21) и предохраняла ее от появления грубых складок на подъеме стопы, таким образом выполняя и функциональное значение. При линовании мастер проводил по поверхности кожи острием горячего металлического предмета. Кроме прямых линий (рис. 3,22,23) встречается и елочное линование (рис. 3, 24). В некоторых случаях, при грубой и жесткой коже, сапожник наносил ножом параллельные резные линии. Этот прием, как линование и тиснение, придавал головке некоторую эластичность и ослаблял нагрузку на стопу при ходьбе. Данные приемы использовались еще булгарскими мастерами в X-XIII вв. (Хлебникова, 1988. С. 248). Надо отметить, что тиснение заметно как с лицевой стороны (мерея), так и на бахтарме, а следы линования и резных линий остаются только на мерее.
Головка соединялась с задником тачным или выворотным швом. При сшивании с подошвой использовали потайной шов (возможно, это комбинированный шов - совмещение выворотного с потайным), который в геленочной части на месте соединения с задником переходила в сквозной шов (рис. 3,13,14,19-24).
Задники сапог выкраивались как единое целое с голенищем, они часто встречаются с обрезанным голенищем вследствие вторичного использования (рис. 4, 1-5, 27, 28), так и отдельной деталью (рис. 4,6-18,21-26). Кроме того, в целях экономии материала мастер составлял задник из двух частей или половин (рис. 4, 21-26), которые соединялись только тачным швом, а не выворотным, так как задники выкраивались из жесткой кожи толщиной 1.5-3 мм. Известен один экземпляр двухдетального задника со швом «через край» (рис. 4, 14), так как составная часть была незначительной. Форма раскроя задника стандартная: прямой или заостренный верх, прямые или наклонные боковины, ровный слегка закругленный или с вогнутым вырезом обрез нижнего края (рис. 4,1-29).
Отличительной чертой сапог «жесткой конструкции» являются наборные задники общей толщиной до 1 см (рис. 4,27,28,33,38), т.е. на собственно задник изнутри потайным швом пришивался карман (рис. 4,30-35), куда вставлялись кожаные и берестяные прокладки (рис. 4,20,27-29, 33, 36-45). Часто данный набор по центру верти­кально скреплялся сквозным швом с широким захватом. Затем на лицевую наружную сторону задника вставилась треугольная накладка, закрывающая данный шов (рис. 4, 46-49), и весь набор сквозным швом крепился на подошве. Надо отметить, что при этом накладка непосредственно к заднику не пришивалась. Украшением на задник могли служить металлические фигурные накладки или гвоздики, от которых сохранились следы в центре нижней части задников (рис. 4,1-3, 8,17). Украшенный «блестящими гвоздиками» задник был найден в «ханском» слое Кремля при исследованиях Н.Ф. Калинина, который ошибочно принял его за верхний край голенища (1955. С. 136,137).
Форма раскроя головки и задника обуславливала форму раскроя подошвы, вследствие чего выделяются остроносые, различной заостренности (рис. 5,1-6,10-12), со скругленным носком, с заостренной вытянутой пяткой (рис. 5, 8) подошвы, у взрослых моделей длиной 23-38 см. Подошвы толщиной 1.5-2.5 мм были однослойными и многослойными, при этом у последних толщина внутренней подошвы составляла 0.8-1.5 мм, т.е. была тоньше внешней. В большинстве случаев у многослойных подошв между верхней и нижней пластинами из подкладок толщиной 0.5-1 мм собирался невысокий внутренний каблук (рис. 5, 2, 4, 7, 12). По этимологии слово «каблук», видимо, тюрко-татарского происхождения, было заимствовано русскими, как и другие слова кожевенно-сапожной лексики (Полонская, 1991. С. 109).
Наборный каблук, собранный из фликов толщиной в среднем 1 мм, сшивался с подошвой сквозным швом и подбивался железными гвоздиками, от которых остаются характерные следы. В декоративных целях миниатюрными гвоздиками подбивались и загнутые вверх носки подошв. Подошва сшивалась с головкой потайным (в геленочной части сквозным) швом, с задником - сквозным швом. Следы потайного шва фиксируются в виде двух параллельных рядов несквозных, а сквозного - в виде одного ряда вертикальных отверстий (рис. 5, 1-8, 10-12).
Ичетыги (ичиги) представляли собой сапоги из мягкой кожи с мягкими подошвами без каблука, в большей части цельные. Для наибольшей прочности в задник пришивался карман, позднее вставляли кусок шагреневой кожи (Татары..., 1967. С. 134, 135). Они являлись широко распространенным видом обуви у населения Казани хан­ского времени. Их истоки некоторые исследователи находят на Алтае (Валеева-Сулейманова, 1986. С. 49). Ичетыги являлись повседневной обувью, одевали их большей частью дома или на улицу (в сочетании с низкой обувью). Первоначально они были популярны и распространены среди обоих полов населения, позднее под влиянием

-117-



Рис. 4.
Детали итек (сапог «жесткой конструкции»): 1-26 - задники; 27-29 - задники с карманом и вставками; 30-35- карманы (33 - карман с берестяной вставкой); 36-41 - берестяные вставки; 42-45 - кожаные вставки; 46-49 - нашивки на задник.

русской и западноевропейской моды стали женской обувью.
Схожие мягкие сапоги были распространены в ХIII - первой половине XIV в. в Твери и других русских городах, но отличались от казанских тем, что верх обуви с подошвой сшивался выворотным или тачным швом, отсутствовали дополнительные детали (Курбатов, 2004. С. 43, 44). Рассматривая разновидности русской обуви XVI-XVII вв., Н.И. Костомаров дает описание ичетыг:

-118-



Рис. 5.
Подошвы, заготовка и подметка обуви: 1-8.10-12 - подошвы; 9 - заготовка; 13 - подметка.

«это были сафьянные чулки и разделялись на два вида; полные, достигавшие до колен, и полуполные» и объясняет, что при них носили башмаки (1860. С. 63).
В XV-XVI вв. отличием ичетыг от сапог «жесткой конструкции» являлось, видимо, лишь то, что они шились из тонкой эластичной кожи толщиной не более 1,5 мм, подошва была однослойной, а задник не был жестким и многодетальным, хотя и укреплялся карманом. По этой причине разрозненные детали сапог и ичетыг различить крайне сложно. Детали верха ичетыг состояли из головки, передней половины голенища и задника, переходящего в заднюю часть голенища (рис. 6, 2, 3). Сшивали детали выворотным или тачным швом, при последнем могли использовать два варианта; обычный - отверстиями на тыльной бахтармяной стороне или специальный - отверстиями на лицевой стороне, мерее (рис. 6, 3-6). При специальном тачном шве, возможно, использовали цветные нити или металлические проволоки, которые выполняли еще и декоративную функцию, вследствие чего ичиги воспринимались как узорно вышитые чулки. Данный прием соединения деталей привел позднее к появлению вида шва под названиями «татарский», «казанский» или «казанский шов в тачку» (Гулова, 1983. С. 22-25; Саттарова, 2004. С. 12, 13).
Как и у сапог, голенища ичетыг иногда имеют вырезы по краям, круглые отверстия, куда пришивались разные по цвету детали, обшивая иногда штаферкой (рис. 6, 3-5). Голенища и головки на месте соединения могли фигурно выкраиваться (рис. 6, 1, 6). Головки, возможно, были без поднаряда, имели тиснение или линование, соединялись с голенищем, как и сапожные, тачным или выворотным швом (рис. 6,1-6). По всей вероятности, остроносые с треугольным вырезом на носке головки, сохранившие следы потайного шва по середине внутренней поверхности, являются ичижными и чеботными. Потайной шов проходил по образовавшимся от тиснения углублениям и подтягивал носок (рис. 6, 11-17). Однослойные подошвы толщиной не более 1,5 мм были остроносые и при сшивании с головкой загибались вверх.
Чоботы являются менее определяемым видом обуви по сохранившимся деталям, так как шились, в отличие от русских полусапожек, из отдельных деталей и представляли собой сапоги с короткими голенищами. По определению Н.И. Костомарова, чоботы были «полусапожки с остроконечными загнутыми кверху носками» (1860. С. 63). К деталям верха чобот можно отнести двусоставные голенища ровные или расширяющиеся кверху, высотой 14-20 см, выкроенные из кожи толщиной 1,2-2 мм (рис. 6, 7-11). Форма верхнего края прямая (рис. 6, 7, 10) или кососрезанная (рис. 6, 9, 11) и могла обшиваться штаферкой (рис. 6, 9, 10). Вероятно, чоботы были преимущественно женской обувью.

-119-



Рис. 6.
Детали ичетыги чобот: 1-6 - голенища ичетыг; 7-11 - голенища чобот; 12-17 - головки ичетыг и чобот.

В XVI-XVII вв. башмаки «были принадлежностью не только женщин, но и мужчин; при них носили ичетыги» (Костомаров, 1860. С. 63). Подтверждают это мнение и археологические находки из «ханского» слоя Казани. Судя по размерам отдельных башмачных головок и пары женских башмаков, сохранившихся относительно целыми, изготовлялись они для обоих полов (рис. 7, 1а, 2д,е, 3, 4). По форме носков головок башмаки, как и сапоги, были трех видов: остроносые (острый сходящийся симметричный) (рис. 7, 1б); круглоносые (выпуклый сходящийся симметричный) (рис. 7, 3,4,10); с треугольным вырезом для крепления подошвы (вогнутый сходящийся симметричный) (рис. 7, 2д,е, 11). По раскрою и конструкции различаются несколько типов башмаков. Встречена одна передняя часть башмака из цельного куска кожи толщиной 1,5 мм, где головка с прямым обрезом края на подъеме стопы, огибая стопу, переходила в подошву, и края соединялись тачным швом по центру стопы (рис. 2, 4; 7, 10). В практических и декоративных целях головку линовали.
Остальные стандартные и характеризируются наличием коротких головок с длинными боковинами, поднаряда, подошвы и стельки. Их головки выкраивались с боковинами, образующими как бы «крылья», которые при сшивании с подошвой образовывали «берцы» башмака высотой 2,5-3,5 см (рис. 7, 1б,д,е, 3, 4, 11). Существуют два вида обреза боковин головок: прямой (вертикальный) (рис. 7, 4, 11) и скошенный (рис. 7, 2д). Прямой обрез, свидетельствующий о наличии задника, видимо, характеризирует второй тип башмаков, где боковины головки сшивались с задником, закрывая всю стопу (рис. 2, 5). Скошенный обрез боковин может говорить о существовании третьего и четвертого типов башмаков. Третий тип представляется башмаками, где боковины головки, смыкающиеся с подошвой в геленочной части, не сшивались непосредственно с задником, а «сходились в середине борта, налагая один фрагмент на другой, образуя специфическую выемку» (Суслова, Мухамедова, 2000. С. 85), и пришивались к жесткой подошве (рис. 2, 6). Четвертый тип башмаков отличается отсутствием задника, вследствие чего боковины головки смыкались с подошвой в геленочной части (рис. 2, 7).
Последние три типа башмаков, возможно, имели и невысокий каблук, во всяком случае уже

-120-



Рис. 7. Детали башмаков: 1б, 2д, е, 3, 4, 10, 11 - головки; 1а, 2в, г, 7-9 - поднаряды; 2а, б, 5, 6 - стельки.

в XVII-XVIII вв. под влиянием западноевропейской моды каблуки были очень распространены в русских городах (Осипов, 2006. С. 87). О бытовании высоких каблуков в XVI-XVII вв. говорит и Н.И. Костомаров: «башмаки были с такими высокими подборами, что передняя ступня не касалась земли, если встать на каблук» (1860. С. 63).
Головки башмаков имели тиснение, линование и нашивку из кожи или ткани (рис. 7, 1б,д,е, 3, 10). Интересно тиснение в виде трилистника, которое фиксируется и на поверхности поднаряда (рис. 7, 16, 2в-е). Поднаряды были цельные или двухдетальные (рис. 7, 1а, 2в, г, 7-9,11), которые швом «через край» соединялись со стелькой. Стельки вследствие того, что у низкой обуви внутренняя сторона подошвы была обнажена (открыта), могли украшаться резьбой растительного орнамента (рис. 7, 2а,б,д). Кстати, данный орнамент аналогичен тем, которые нанесены на сапоги и снаряжение в рисунке С. Герберштейна (1988. С. 114).
Кроме остатков деталей обуви, которые составляют большую часть находок «археологической кожи», из «ханского» слоя происходят колчан, саадак, ножны, чехлы для ножей, кошельки, ремни, обрезки раскроя и большое количество изделий, определение которых затруднительно в силу их плохого состояния или многократного ис­пользования.
Колчан происходит из «ханского» слоя раскопа XIII (Набиуллин, 2004. С. 35). Он фигурно выкроен и украшен изящной вышивкой по шнурку в виде сильно стилизованного растительного орнамента и изображением зооморфного существа («Зиланта»). В верхней части имеет надрез длиной 13 см, в центре верхней части и по углам фиксируются следы от металлических заклепок. Длина его составляет 54,5 см, ширина в верхней части 26,2, в середине - 23,6, в нижней – 13,4. Колчан изготовлялся из одинаково выкроенных частей кожи толщиной 2 мм.
Саадак обнаружен в раскопе LХIII-Д (руководители А.Г. Ситдиков, З.Г. Шакиров). Он выкроен из одного куска кожи толщиной 1,5 см трапециевидной формы, в центре нижней части которого делался треугольный вырез, затем заготовка загибалась по центру и края сшивались комбинированным способом сквозного шва. Саадак в готовом виде имел треугольную форму длиной более 53 и шириной вверху 25 см. Края его были украшены зигзагообразным тиснением. В нижней и верхней частях имеются следы от нашивок или заплат в виде сквозных нитяных и ремешковых отверстий с широким захватом (рис. 8,1а, б).
Чехлы ножей относятся к группе с центральным швом, т.е. кожу сгибали и края сшивали тачным или сквозным швом по центру или середине лезвия ножа (рис. 8,2,3,5). В одном случае кроме шва по центру в верхней части чехла имеется боковой шов, выполненный «через край». Чехол крепился на поясе кожаным ремешком шириной 3-4 мм, который продевался в прорези с двух сторон центрального шва и завязывался (рис. 8, 3). Они изготовлены из кожи толщиной 1 мм, ширина у устья составляет 4,5-5 см.
Ножны длиной более 26 см изготовлены из кожи толщиной 1,2 мм с боковым швом в тачку. Ширина у устья составляет 4,5 см (рис. 8,4). Внутри ножен, как и у чехлов для ножей, какие-либо

-121-



Рис. 8.
Другие изделия: 1 – саадак (а вид изделия, б – вид раскроя); 2,3,5 – чехлы для ножей; 4 – ножны; 6-8 кошельки; 9,10 – вместилища; 11,12 – ремни; 13-32 – детали изделий; 33, 34 – обрезки раскроя.

-122-


следы от деревянных или берестяных обкладок не зафиксированы.
Кошельки изготовлены из двух или более деталей толщиной 1-1,5 мм, которые сшивались тачным или выворотным швом. Различные по форме, они имеют выпуклое тулово и округлый низ. Один кошелек (максимальная ширина 12 и высота 17,3 см) по центру имеет вертикальный разрез, нижняя часть которого сшита тачным швом. Верхняя часть кошелька выкроена с Т-образными ушками или завитками, которыми он крепился на поясе, и прорезями для стягивания ремешком (рис. 8, 6). Фрагмент другого кошелька, размерами 15х11 см, является частью одной половины, которые сшивались переметочным швом. Внешняя поверхность (мерея) с диагональным тиснением и со следами потайного шва имеет некоторую стертость. Вероятно, кошелек изготовлен из вторичного сырья (рис. 8, 7). Один из фрагментов, высотой 9,5 см, относится к прямоугольному кошельку, который изготовлялся из двух половинок, скрепляющихся выворотным швом. Верх заготовки загибался вовнутрь и переметочным швом пришивался к несквозному надрезу на стороне бахтармы. В верхней части кошелька имеются прорези для продевания ремешка (рис. 8, 8).
Несколько изделий-вместилищ толщиной кожи 1,5 мм не поддаются определению. Одно из них вытянутой формы, размерами 8х12 см, имеет поднаряд. По краям изделия фиксируются следы от потайного шва (рис. 8,9). Другое, размерами 11,7х7,3 см, сшивалось со второй половиной выворотным швом, в верхней части прослеживается тачной шов (рис. 8,10).
Ремни в ханском слое Казани встречены в небольшом количестве Они изготовлены из кожи толщиной 1-1,5 мм, ширина их составляет 2,5 см, сохранившаяся длина достигает 31-35,5 см. Ремни имеют продольное тиснение (рис. 8, 11-12). На одном фрагменте посередине сделаны овальные вырезы размерами 1,8х0,7 см и серия мелких сквозных прорезов на сужающейся до 2 см оконечности (рис. 8,11).
Среди казанских находок кожи ханского времени встречается широкий спектр разнообразных изделий, атрибуция которых затруднительна или невозможна в силу их фрагментарности. Вероятно, они относятся к деталям одежды, снаряжения или бытовым изделиям. Из «ханского» слоя происходят фрагменты округлых изделий, выкроенных из кожи толщиной 0,5-1,5 мм (рис. 8, 29, 30), со следами швов на некоторых из них (рис. 8, 30). Существуют фрагментированные изделия, соединявшиеся тачным швом, на которых фиксируются отверстия и следы от круглых накладок и нашивок диаметром 1,3-1,5 см (рис. 8, 31,32). Также встречены мелкие и крупные детали неопределенных изделий с различными вариантами швов (рис. 8,13-28).
Наибольшее количество находок «археологической кожи» относится к обрезкам от раскроя деталей, различных по размерам и толщине. Присутствие на обрезке от раскроя утолщения края кожи и местами волосяного покрова является характерной чертой деталей, выкроенных с края кожевенного листа. Наиболее четко на обрезках фиксируются следы раскроя подошв, так как раскрой их приходился на край кожевенного листа. Часты среди деталей обрезки со следами швов, что свидетельствует о вторичном использовании изношенных изделий (рис. 8,34), хотя преобладают обрезки от новых кож (рис. 8,33). Иногда обрезки деталей сохраняют характерные признаки в виде деформаций и т.д. (рис. 5, 9).
Таким образом, проанализировав сведения письменных источников, данные археологических исследований и результаты анализа вещественного материала, можно заключить следующее. В XV - первой половине XVI в. казанские татары, будучи преемниками волжских булгар, продолжали и развивали технологию кожевенного и сапожного дела своих предшественников. В сапожном деле сохраняются традиционные фасоны и формы, в частности остроносые формы как высокой, так и низкой обуви. Для казанского сапожного производства XV - первой половины XVI в. характерно изготовление только сложносоставной обуви. Кроме обуви изготовляли и другие виды кожевенной продукции: воинское снаряжение, детали конской упряжи, бытовые предметы.
Булгаро-татарское кожевенно-сапожное производство повлияло и благоприятно сказалось на развитии этого вида ремесла и у соседей. С этим влиянием связано, в частности, появление и широкое использование киселевания и квашения при выделке кожи, а также распространение многих видов и форм обуви в русском кожевенном деле, что отмечается большинством отечественных исследователей. Высококачественная продукция казанских мастеров составляла важную долю экспорта Казанского ханства в торговле с Московским государством и с азиатскими странами, что подтверждается письменными и археологическими источниками. Казань в XV - первой половине XVI в. являлась одним из крупных центров кожевенно-сапожного производства не только в Среднем Поволжье, но и Восточной Европе. Даже после падения столицы ханства и присоединения региона к Русскому государству она быстро вернула свои позиции в производстве кожевенносапожной продукции и торговле ею.

-123-


Список литературы

Арциховский А.В. Раскопки на Славне в Новгороде // МИ А. 1949. № 11.
Ахметьянов Р.Г. Этимологические основы лексики татарского языка: Дис.... канд. филолог, наук. Казань, 1969.
Ахметьянов Р.Г. Общая лексика материальной культуры народов Среднего Поволжья. М., 1989.
Валеева-Сулейманова Г.Ф. Древнеалтайские параллели в народном искусстве казанских татар // Историко-культурные контакты народов Алтайской языковой общности. История, литература, искусство., 1986.
Герберштейн С. Записки о Московии. М.,1988.
Гулова Ф.Ф. Татарская национальная обувь. Казань, 1983.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Ч. 1,2, IV. М. 1863-1866.
Древняя Казань глазами современников и историков / Сост. и авт. коммент. Ф.Ш. Хузин, А.Г. Ситдиков. Казань, 1996.
Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М.,1991.
Изюмова С.А. К истории кожевенного и кожного ремесел Новгорода Великого // МИА. 1959. Вып. 65.
Калинин Н.Ф. Раскопки в Казанском кремле в 1953 году // Изв. КФАН СССР. Сер. гуманит. наук. Вып. 1. Казань, 1955.
Колчин Б.А. Ремесло // Древняя Русь: город, замок, село М., 1985 (Археология СССР).
Костомаров Н.М. Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях. СПб., 1860
Курбатов А.В. Исследование М.К. Картера: коллекция кожаных предметов из раскопок 1957 г. на Верхнем замке Полоцка // Раннесредневековые древности северной Руси и ее соседей. СПб., 1999.
Курбатов А.В. Кожевенное производство Твери в ХIII-XIV вв. (по материалам археологических исследований 1993-1997 гг.). СПб., 2004.
Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. Т. I. СПб., 1846.
Набиуллин Н.Г. Новые данные по археологии средневековой Казани (обзор материалов некоторых охранно-спасательных раскопов) //ТА. 2004. № 1-2.
Осипов Д.О. Обувь Московской земли ХII-ХVIII вв. // Матер, охранных археол. исследований. Т.7. М., 2006.
Осипов Д.О.,Лихтер Ю.А. Системное описание и классификация кожаной обуви (методические рекомендации). М., 2004.
Оятева Е.И. Обувь и другие кожаные изделия древнего Пскова // АСГЭ. 1962. Вып. 4.
Оятева Е.И. Обувь и другие кожаные изделия Земляного городища Старой Ладоги // АСГЭ. 1965. Вып.. 7.
Оятева Е.И. Кожаная обувь из средневековых городов Польши (Краткий обзор публикации) // АСГЭ. 1970. Вып. 12.
Оятева Е.И. К методике изучения древней кожаной обуви // АСГЭ. 1973. Вып. 15.
Оятева Е.И. Две публикации средневековой кожаной обуви. Критические замечания //АСГЭ. 1976. Вып. 17.
Поварнин Г.Г. Очерк мелкого кожевенного производства в России. СПб., 1912.
Поварнин Г.Г. Дубильные материалы, их использование, свойства и обработка. Томск, 1917.
Поварнин Г.Г. Русские концентрированные дубильные материалы. М., 1923.
Поварнин Г.Г. Производство дубильных соков из местного сырья. М., 1945.
Полонская М.Ю. Кожаная обувь древнего Смоленска // Смоленск и Гнёздово. М., 1991.
Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси. М., 1948.
Саттарова Л.И. Казанская узорная кожа. М., 2004.
Суслова С.В., Мухамедова Р.Г. Народный костюм татар Поволжья и Урала (середина XIX - начало XX вв.). Казань, 2000.
Татары Среднего Поволжья и Приуралья. М., 1967
Халиков А.Х. Наблюдения в Казани // АО-1986.1988.
Хвольсон Д.А. Известия о хозарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и русаах Абу-Али Ахмеда бен Омар Ибн-Даста. М., 1869.
Хлебникова Т.А. Кожевенное дело // Город Болгар: очерки ремесленной деятельности. М., 1986.
Хованская О.С. Новые данные о городе Болгаре // КСИИМК. 1951. Вып. XXXVIII.

-124-