header photo

Главная - Костюм и ткани - Одежда и обувь

Орфинская О.В. Проблемы реконструкции одежды на основе результатов исследования археологического текстиля

Орфинская О.В. Проблемы реконструкции одежды на основе результатов исследования археологического текстиля // Поволжская археология. № 3 (13). 2015. c. 17-30.

Экспериментальная археология родилась в недрах большой науки. Началом этого направления можно считать день, когда немецкий ученый Андреас Альберт Роде (1682–1724) создал каменный топор, тем самым доказав, что это возможно (Малинова, Малина, 1988, с. 13). Таким образом, научный спор был разрешен с помощью эксперимента. С конца XIX в. число различных экспериментов в археологии растет. В 1922 г. рождается новая форма археологического эксперимента – создание поселений, соответствующих определенной эпохе. Так, на берегу Боденского озера в Швейцарии появилось поселение каменного и бронзового века (Малинова, Малина, 1988, с. 14). В 1976 г. был созван I Международный конгресс по проблемам экспериментальной археологии, а спустя два года – второй, затем третий (Малинова, Малина, 1988, с. 14). Сейчас фестивали, посвященные определенному времени и культуре, проходят по всему миру и собирают тысячи увлеченных людей.
В основе любой реконструкции лежат данные, полученные в ходе исследований конкретных археологических объектов. Информация приходит из публикаций, научных конференции из личного общения с учеными.
Книг по реконструкции одежды на основе фактического археологического материала крайне мало, поэтому появление такого издания, как «Погребение знати золотоордынского времени в междуречье Дона и Сала» с большим разделом З.В. Доде «Одежды и шелка из могильника Вербовый Лог» явилось значимым событием. Яркие и красивые иллюстрации, схемы, микрофотографии – все привлекает читателя, но самое главное, это конечно, уникальные археологические артефакты. Бесспорным достоинством книги является детальное

-17-


описание процесса исследования, ии именно это позволяет посмотреть на материал с другой стороны, т.е. предоставляет фактический материал для размышлений.
Обидно, что совершенно правильная схема, когда на первом месте стоят исследования сохранившихся фрагментов, а на втором – аналоги и этнографические параллели, представленная в разделе «Методика реконструкции предметов одежды» (Доде, 2006, с. 77), на деле заменяется обратной схемой: к аналогу подтягивается фактический материал. Так, на странице 78: «Однако реконструировать аутентичную выкройку этого изделия не представляется возможным из-за характера сохранности деталей. Между тем, опираясь на известные археологические и этнографические параллели, можно попытаться воссоздать достоверную форму этих штанов». То есть по фактическому материалу сказать ничего нельзя, а цепочка рассуждений, опирающихся на аналоги, позволяет воссоздать достоверную форму (рис. 1). При этом отсутствует аргументация, почему «к верхним штанам относятся две фигурные детали... и большой фрагмент ткани с мережкой» (Доде, 2006, с. 82). Аналогичные фигурные детали известны по материалам из женского погребения могильника Маячный бугор (Лантратова и др., 2002, с. 48), где они были укреплены непосредственно на голенищах сапог (рис. 2). Детали, на которые ссылается автор, могли являться не нижним краем штанов, а верхним краем сапог.
Анализ выкройки нательной рубахи позволил выявить целый ряд неточностей (рис. 3). Но наибольшее удивление вызывает реконструкция халата. Чтобы разобраться с этим изделием, необходимо вернуться в начальную точку исследования. Автор детальнейшим образом проанализировал все фрагменты (направление нитей и рисунка, выявил все швы) и на следующем этапе встал перед проблемой объединения отдельных фрагментов в единое изделие. Эта проблема легко решается, если изделие имеет хорошую сохранность (Орфинская, 2009, с. 195–213), но в данном случае фрагменты не позволяют так просто восстановить достоверную выкройку. Здесь, как мне кажется, и допущена ошибка. Автор выбирает некую схему кроя, на которую раскладывает фрагменты, и, меняя предположения с выводами, делает заключение.

Выбор предполагаемого кроя (Доде, 2006, с. 85–86)
Аргументы автора
Комментарий
«Крой халата был выполнен на основе прямого стана» отсутствуют Утверждение не имеет оснований.
«... можно утверждать, что стан по горизонтали превышал ширину ткани на 20 см и соответствовал 1 метру» На основании сохранившихся фрагментов Сохранившиеся фрагменты не позволяют сделать этот вывод.
«... в этой одежде был глухой запах...» Ширина подола По фактическому материалу ширина подола не определяется.

-18-


Прямоугольник из ткани с ромбами на спине «Можно предположить, что из этого сочетания (основная ткань и ткань с ромбами) могла быть выполнена внутренняя пола халата... Но характер ткани «с ромбами», сотканной с использованием золотой пряденой нити и по стоимости превышающей основную ткань, в которой орнамент нанесен набойкой, скорее допускает возможность размещения этой ткани на видном месте халата. В реконструкции кроя фрагменты шелка «с ромбами» на чертеже находят место на спинке изделия». Утверждение, что основная ткань дешевая, а «с ромбами» – дорогая не совсем правомерно. Основная ткань, судя по фотографии (с. 146 рис. 29б) относится к тканям лансе (а не к ткани с набойкой), где золотный уток почти полностью утрачен (остались следы золота, проходящие параллельными рядами, и отверстия от входа/выхода золотных нитей). Ткань «с ромбами», вероятно, вторичного использования, так как состоит из большого числа мелких, сшитых между собой фрагментов. Что ценилось выше, новая парча с крупным рисунком или полотно, сшитое из мелких, хотя и дорогих кусочков? Это тема отдельного рассуждения.
Ширина халата 1 м; длина переда 150 см, спинка длиннее переда на 18 см Результат реконструкции выкройки Фактический материал не позволяет определить длину и ширину изделия.

Археологическая параллель, предложенная автором, это одеяние монголки из мавзолея Увек по описанию А. Кроткова и его «реконструкции с иранской миниатюры». Почему автор не использует реально существующие и хорошо ему известные женские халаты монгольских аристократок (рис. 4), остается загадкой. Не утверждаю, что предложенный вариант реконструкции следует полностью исключить (вероятно, необходимо просто дать дополнительные объяснения), но ведь возможно рассмотреть и другой вариант. Для этого берем как базовую модель один из халатов, представленных на рис. 4, делаем условную схему и накладываем сохранившиеся фрагменты. Получаем второй вариант женской одежды из тех же фрагментов (рис. 5). Из ткани с ромбами могла быть сшита внутренняя пола или отдельные вставки (рис. 4: 2), из этих фрагментов можно сложить много разных геометрических фигур, а рассуждение о том, что такое вообще было, следовательно могло быть, и в данном случае, следовательно было, представляется очень не профессиональным.

-19-



Рис. 1. Прорисовка сохранившихся деталей и реконструкция пространственной формы штанов-шальваров (по Доде, 2006, с. 94, рис. 2).

Существенно понижает научную ценность книги и некоторая несогласованность текста со схемой и рисунком. Если сложить по плечевому шву предложенную автором схему, то она не будет соответствовать рисунку данной реконструкции. Отличия заключаются в форме рукавов, ворота и подола, при этом описание более всего соответствует рисунку (например, ворот на схеме пришит странным образом к спинке, а на рисунке и в описании – стойка).
Шуба – очень интересный и сложный объект. На предложенной выкройке видно, что ни длина, ни ширина данного изделия не определяются, а также вызывает недоумение большое количество не связанных между собой швов. Однако, если чуть развернуть фрагмент 6, отрегулировать линию плеч, то получим более стройную картину, при которой широкий рукав делается узким, а глубокий запах почти полностью исчезает. При этом вертикальный разрез занимает положенное ему место на плече, а не на спине (рис. 7). Бесспорно, в этом варианте можно выявить массу мелких нестыковок, но для качественного анализа необходимо работать непосредственно с «живым» материалом. На мой взгляд, неверным является следующий посыл: «Наблюдающееся смещение этих швов относительно центральной оси изделия, – видимо, закономерное явление для золотоордынских швейных изделий, в которых не отмечается строгое следование симметрии. В целом их наличие или отсутствие не меняет формы конструкции» (Доде, 2006, с. 111). Наличие швов не меняет формы? Каких швов? Что лежит в основе формы? Вообще данная фраза больше запутывает, чем помогает разобраться.
Юбка: «...полосы (ткани) представляли собой полосы сохранившегося подола одежды. Фрагментов ткани, которых можно было бы соотнести с другими конструктивными деталями, не установлено, что позволило предположить в этом изделии юбку» (Доде, 2006, с. 119). Однако далее «на основании фрагментов парчи (аналогичной, что и на юбке), обнаруженных

-20-



Рис. 2.
Сапоги из могильника Маячный бугор. А – до реставрации; Б – после реставрации (реставратор Синицына Н.П.)

в районе шеи и у левого локтя погребенного, гипотетически можно предположить, что умерший был одет в кафтан». Почему не оставить два варианта: юбка и кафтан. И в том и в другом случае есть аргументы «за» и «против».
Именно однозначность интерпретации очень сложного материала и вызывает чувство несогласия. Если обобщить причины, повлиявшие на достоверность реконструкций, то получится следующий список.
– Материал до начала исследования был промыт, расправлен на планшетах и пропитан клеем ПВА. Ткань хрупкая, что не позволяет расправлять заломы, сгибы и т.д. (Доде, 2006, с.77). Работы с археологическим материалом может вести только реставратор высшей категории (или под его руководством) именно потому, что это сложно. Ведь можно так расправить прямоугольный фрагмент ткани, что никто никогда не признает в нем прямоугольник. Именно это и произошло, на мой взгляд, с фрагментами юбки, где тонкая ткань является расправленной подкладкой, а не полосами по лицевой стороне изделия. Пропитка клеем ткани существенно усложняет исследование, то есть рас-правленный

-21-



Рис. 3.
Реконструкция рубахи.

А – реконструкция выкройки (по Доде, 2006, с. 95, рис. 3); на схеме отсутствует вырез горловины; фрагмент 3 имеет кромку, которая далее не продолжается; фрагмент 10 не имеет шва, который показан на пространственной реконструкции; нет оснований для определения длины рубахи. Б – уточнение выкройки; выявлен прямоугольный вырез горловины, второй разрез на правом плече (рис. Орфинской).

-22-



Рис. 4.
Женские халаты XIII века.
1 – по Шелковый путь, 2007. С. 118; 2 – по Gold, Silk, Blue..., 2005. Р. 58; 3 – по Gold, Silk, Blue..., 2005. Р. 60.

материал уже диктует решения, которые в него заложил человек, расправивший его (бесспорно, хотели как лучше). Именно это, вероятно, и усложнило работу над шубой и, возможно, сформировало пояс у юбки. Фактор вмешательства человека в материал до начала исследования нельзя не учитывать.
– Состояние и количество фрагментов для каждого изделия различны. Ни для одного изделия не хватает информации для однозначно достоверной выкройки. Даже штаны-чулки, с которыми я согласна, могут иметь несколько другую форму.
– На выбор базы, на которую раскладывали фрагменты, вероятно, повлияло некое внутреннее предпочтение автора, без достаточно четкой аргументации.
– Однозначность предложенных реконструкций влияет на выводы, которые не следуют из фактического материала.
В результате: из шести реконструкций две (штаны и халат) относятся к миру полных фантазий, две (рубаха, юбка и шуба) требуют исправлений или уточнений, и только одна (штаны-чулки) близка, вероятно, к реальности.

-23-



Рис. 5.
Реконструкция халата.
I – реконструкция кроя (по Доде, 2006, с. 99);
II – фрагменты тканей, вынесенные за пределы выкройки и разложенные в зависимости от их ширины: фрагменты 1 и 2 имеют полную ширину, равную 80 см (рис. Орфинской);
III – один из вариантов реконструкции кроя женского халата при ширине ткацкого куска 80 см. А – спинка; Б – правая пола; В – левая пола. Красной линией выделены конструктивные швы (рис. Орфинской).

-24-



Рис. 6.
Реконструкция выкройки шубы.
I – реконструкция шубы (по Доде, 2006, с.102).
II – новый вариант частичной реконструкции шубы (рис. Орфинской).

-25-



Рис. 7.
Платья из парчи с драконами и грифонами из Ц-301 (обр. IX.1).
1. Общий вид платья после реставрации (фото Орфинской). А – передняя часть; Б – спина. Темной линией на фотографиях обведены сохранившиеся фрагменты для большей наглядности.
2. Фрагмент 1 – правая пола. А – ткань с рисунком, которая соединялась со спиной; Б – ткань без рисунка, которая была пришита (шов 1) по диагонали к ткани А; шов 2 – шов, соединяющий полочку с воротником.
3. Фрагмент 2 – участок платья с боковым швом и заложенными складками. А – схема формирования складок: а – основная ткань платья с рисунком (полоса); б – полоса ткани без рисунка (деталь V). Точки 1 и 1* соединяются и закладываются небольшие внутренние складки.
4. Реконструкция выкройки платья (рис. Орфинской). I – основная деталь стана;
I.1 – пола, отрезанная от основной детали и пришитая к правой полочке (в результате – из внутренней полы она становиться внешней); II.1 – деталь внутренней полы без узора в верхней ее части; III – правый рукав, состоящий из одной детали; IV – левый рукав, состоящий из двух деталей; V – полосы ткани без рисунка, которые вшиты в боковые швы для создания складок.

Бесспорным достоинством книги является каталог тканей. Не могу согласиться только с описанием двух из них: ткани с мережкой и ткани с набивным рисунком. На фотографиях достаточно четко видно, что мережка,это не авторское решение, а результат утраты нитей утка, которые, вероятно, имели другую природу волокон. На тканях с набивным рисунком золото не ложится полосами по нитям утка параллельными рядами, а проколы

-26-


не могла оставить печатная доска или другое печатное приспособление.
Интерпретация результатов исследования тканей крайне интересна, рассуждения позволяют соглашаться или спорить, но в данном случае это не меняет фактической сути объектов.
Ярким примером торжества идеи над фактическим материалом является публикация статьи М.В. Горелика в рубрике научной реконструкции журнала «Батыр» (Горелик, 2011, с. 59–92), где рассмотрен костюм золотоордынца из погребения у хутора Тормосин. В этом же журнале присутствует статья Т.В. Сидоровой, посвященная тоже комплексу из Тормосин. Таким образом, в одном журнале двумя авторами рассмотрен один текстильный материал, но сделаны различные выводы. М.В. Горелик подходит к материалу с позиции чистой теории, отправной точкой которой явилась реконструкция, предложенная автором раскопок (Клепиков, 1983). Т.В. Сидорова же пыталась проанализировать сохранившиеся фрагменты и на их основе восстановить крой (Сидорова, 2011, с. 48–56). Парадокс ситуации заключается в том, что сам объект находится в музее, и может быть исследован досконально. Хотелось бы заметить, что опыт работы с археологическими отчетами, где дается описание текстиля, показал, что надо учитывать эмоциональность археолога и его готовность к работе с текстилем. Основная задача археолога – это четкая фиксация текстиля в погребении. Именно профессиональная работа археолога дает материал исследователю текстиля для корректной реконструкции объекта.
Конечно, и у меня были ошибки и неточности при реконструкциях. Например, красное парчовое платье с драконами из кургана Ц-301 Гнездовского могильника. История работы над этим материалом началась в 2009 г. Материал находился в Государственном историческом музее в двух частях: в хранении и в экспозиции. На первом этапе, когда была сделана первая реконструкция (Пушкина, Орфинская, 2011, с. 92–99; Orfinskaya, Pushkina, 2011, р. 35–51), экспозиционная часть находилась в витрине и была недоступна. Публикация материала привлекла внимание к данному объекту, о нем заговорили. На этой волне удалось найти спонсора 1 для проведения реставрации 2 . Именно на этом этапе для реставрации был передан весь текстильный материал из погребения Ц-301. Таким образом, на втором этапе исследования удалось собрать все фрагменты вместе, и это сильно обогатило картину и слегка поменяло облик платья (рис. 8). Сохранившиеся фрагменты позволили выявить: расстояние от центрального шва на спине до кромки ткани; длину рукава; наличие манжета; линию выреза горловины; высоту воротника на спине; выточку по центральному шву на спине; линию верхней части боковых швов; край правой нижней полы; боковые складки на юбке.
Все эти данные позволили рассчитать ширину ткацкого куска и предложить реконструкцию выкройки. Таким образом, к варианту, максимально приближенному авторскому,

---------------------------
1. Реставрационные работы проводились при поддержке FONDAZIONE ANGELO GALASSO, Италия.
2. Реставрационно-исследовательская группа «Феномен»; руководитель Н.П. Синицына.

-27-


была пройдена дорога постепенного уточнения и осознания этого платья.
Дорога познания – это дорога ошибок. Конечно, ошибки – это печально, но самое страшное, когда личные качества исследователя не позволяют ему отойти от своих выводов, даже если объективная реальность показывает их не состоятельность.

ЛИТЕРАТУРА

1. Горелик М.В. Костюм золотоордынца из погребения у хутора Тормосин (проблемы монгольской нераспашной одежды и других элементов костюма // Батыр (Традиционная военная культура народов Евразии). – 2011. –No 2(3). – С. 59–92.
2. Доде З.В. Одежда и шелка из могильника Вербовый Лог // Власкин М.В., Гармашов А.И., Доде З.В., Науменко С.А. Погребение знати золотоордынского времени в междуречье Дона и Сала. Материалы по изучению историко-культурного наследия Северного Кавказа. – Вып. VI. – М.: «Памятники исторической мысли», 2006. – С. 77–183.
3. Клепиков В.М. Отчет об археологических раскопках и разведках Чернышковского района Волгоградской области в 1983 году. Волгоград, 1983 / Архив археологической лаборатории ВолГУ.
4. Лантратова О.Б., Голиков В.П., Орфинская О.В., Владимирова О.Ф., Егоров В.Л. Исследование уникальных археологических памятников из собрания Государственного Исторического музея – комплексов одежд XIII–XIV вв. – М.: ГИМ, 2002. – 237 с.
5. Малинова Р., Малина Я. Прыжок в прошлое. Эксперимент раскрывает тайны древних эпох. – М.: Мысль, 1988. – 271 с.
6. Орфинская О.В. Методы исследования тканей и реконструкция одежды // Некрополь русских великих княгинь и цариц в Вознесенском монастыре Московского Кремля. Т. 1: История усыпальницы и методика исследования захоронений. – М.: Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль», 2009. – С. 195–213.
7. Сидорова Т.В. Мужской костюм золотоордынского времени из курганной группы Тормосин 83 (Волгоградской области) // Батыр (Традиционная военная культура народов Евразии). – 2011. – No 2 (3). – С. 48–56.
8. Пушкина Т.А., Орфинская О.В. Текстиль из женского камерного погребения Ц-301 в Гнездове // Археология и история Пскова и Псковской земли. Семинар им. акад. В.В. Седова. Материалы 57 заседания. – М.; Псков, 2011. – С. 92–99.
9. Шелковый путь. 5000 лет искусства шелка. Каталог выставки. – СПб.: АО «СЛАВИЯ», 2007. – 200 с.
10. Gold, Silk, Blue and White Porcelain. Fascinating Arts of Marco Polo Era. Edited by Zhao Feng and Jin Lin. Haygzhou, 2005.
11. Orfinskaya O., Pushkina T. 10 th century AD textiles from female burial W-301 at Gnёzdovo, Russia. In: Archaeological Textiles Newsletter. Copenhagen, 2011, vol. 53,
Fall 2011, pp. 35–51.

-28-