header photo

Главная - Костюм и ткани - Одежда и обувь

Немцева Н. Б. К истории тканей и одежды населения Средней Азии XV в.

Немцева Н. Б. К истории тканей и одежды населения Средней Азии XV в. // Из истории искусства Великого города. Ташкент: Изд-во литературы и искусства, 1972 г.

Во время археологического обследования1 мавзолея Эмира Бурун­дука (конец XIV — начало XV вв.) из ансамбля Шах-и-Зинда в Са­марканде в 1963 г. на полу крестовидного в плане склепа (в западной нише) обнаружено детское погребение с останками полуистлевшей ткани2. Погребение совершено по всем правилам мусульманского обряда: на спине, ориентировано головой на север с поворотом лица на запад. Руки скрещены на животе. Скелет принадлежит ребенку лет 7—9, европе­оидного типа, характерного для среднеазиатского Междуречья3. Призна­ки пола слабо выражены, определение костяка в этом смысле затруд­нено. На затылке и темени черепной коробки сохранился незначительный волосяной покров из темных коричневых волос длиной до 1 см. Это мо­жет свидетельствовать о том, что погребенный скорее был мальчиком. Скелет лежал на деревянной доске, сверху до подбородка был покрыт другой доской, истлевшей до состояния рыхлой коричневой «губки».

Под детским погребением обнаружено второе, принадлежащее взрослому человеку, все основные кости скелета которого (позвоночник, ребра, таз, конечности), кроме черепной коробки, оказались непотре-

------
1. Полное археолого-архитектурное исследование мавзолея было проведено по линии Главного Управления по охране памятников материальной культры МК УзССР археологом Н. Б. Немцевой и архитектором Ю. 3. Шваб в связи с предполагаемой реставрацией сооружения.
2. Кроме детского, в склепе било еще 5 погребений, из которых одно захоронение совершено в деревяном гробу. Костный материал других в разнообразном перемешанном состоянии был разбросан по склепу, главным образом в его северной и западной нишах.
3. Антропологическое исследование В.Я. Зезенковой.

-243-


поженными. Это более раннее погребение находилось на земляном полу склепа и по каким-то причинам не было убрано по обычаю в сторону, а лишь слегка присыпано землей. Странно также, что детское погре­бение совершено поверх этого костяка, а не рядом, на свободном участ­ке пола. Как бы то ни было, но именно в результате, видимо, такой двойной изоляции детского погребения от непосредственного касания с землей (влагой, солями) так хорошо сохранилась ткань одежды4, обна­руженная на костяке, хотя мягкие ткани тела, за исключением отдельных сухих кусочков кожи, полностью истлели.

Расчистка показала, что ребенок был захоронен в халате, сверху на груди до подбородка был прикрыт толстым, слежавшимся пластом (7—10 мм) «спутанной (?)» пряжи, напоминающей шелковую вату, а затем доской. Путем закрепления и реставрации халата5 была восстановлена его первоначальная форма, что позволило судить о размерах, покрое, характера материала.

Одежда населения Средней Азии древнего и средневекового периода изучена слабо. Редкие находки тканей, а тем более одежды при архео­логических вскрытиях древних и средневековых городов, поселений или отдельных погребений пока не дали возможности не только составить представление об истории костюма по вещественным документальным данным, но даже приступить к этому вопросу. Косвенным источником такого исследования для древнего и раннесредневекового периода яв­ляются скульптура, настенная живопись, терракотовые статуэтки, а для периода мусульманского средневековья миниатюра.

На основе миниатюры Г. A. Пугаченкова проследила эволюцию среднеазиатского иранского костюма XV—XVI вв.6 Это единственное исследование, где со всей доступной полнотой рассмотрены разные виды одежды в указанный период. Костюм XVII—XVIII вв. не изучен, и лишь одежда последнего времени представлена этнографическим материалом7. Современной одеждой Самарканда много занималась О. А. Сухарева, которая отмечает, что национальная одежда наиболее раннего периода, доступного для этнографа, сохраняет архаичные формы, поражающие примитивностью покроя, единообразием для всех полов и возрастов8.

------
4. Анализ и характеристика ткани даны в статье Е.Ф. Федорович в данном сборнике.
5. Обработка и реставрация халата произведена в реставрационной мастерской Государственного Эрмитажа в 1966 г. после чего он был возвращен в Самаркандский музей.
6. Г. А. Пугаченкова. К истории костюма Средней Азии и Ирана XV — первой половины XVI вв. по данным миниатюр, Труды САГУ, Археологии Средней Азии, нов. сер. вып. LXXXI, Ташкент, 1956, стр. 85—119
7. Народы Средней Азии и Kaзахстана, т. I, М., 1962, стр. 292, 474, 599.
8. О. Л. Сухарева. Одежда населения Самаркандцев за 100 лет, Архив Института истории и археологии АН УзССР. Рукопись № 145, cтp. 7.

-244-


Г. А. Пугаченкова также отмечает для народного костюма «известную консервативность и сильно выраженную традиционность»9.

Халатик из склепа мавзолея Эмира Бурундука — это как бы наглядная иллюстрация высказанным соображениям; стилистически он удивительно близок верхней одежде (халат), изображенной на миниа­тюрах XV—XVI вв., а также халатам, бытующим до сего времени. Детское погребение из склепа по всем данным (местоположение, сохранность) самое позднее из имевшихся там девяти захоронений, но хронологически, видимо, относится, как и большая часть погребений склепа, не позже, чем к XV в.

Значение находки нельзя переоценить. Впервые представляется возможность изучить на археологическом материале не только характер ткани XV в., качество, форму декоративной отделки, в какой-то мере известных по вскрытиям в мавзолеях Гур-Эмир10, Ишрахтана11, но и проследить один из видов одежды, ее покрой в натуре12.

Покрой халата не отличается от одного из вариантов современного: длинные (65 см), широкие у проймы и узкие на концах (12 см) рукава, расширенные книзу за счет боковых расклешенных вставок для запахивания полы. Длина халата 94 см (примерно до щиколоток13), ширина около 2 м. Впереди разрез, круглая горловина без воротника, на груди застежка (рис. 1). Вероятно, застежка была на пуговицах, которые почему-то не сохранились, но на одной из сторон у горловины на специальной планке (длина 26 см, ширина — 4 см) и меняются четыре небольших петли (длина 1 см) для пуговиц из плетеных «косичкой» нитяных шнурков. Петли через 7 см друг от друга продеты сквозь планку и за­креплены на внутренней стороне халата узелками. На другой стороне — оборванные нитки от кропления пуговиц.

Характер застежки на халате из склепа, а также застежки на пуговицах, отмеченные на костюмах по миниатюрам XV— XVI вв.14 не позволяют согласиться с предположением О. Л. Сухаревой, что завязывание на тесемки - более древний прием, чем застегивание на пуго-

------
9. Г. А. Пугаченкова. К истории костюма Средней Азии, стр. 85.
10. В. А. Шишкин. Гур-Эмир. Научные труды ТашГУ. нов. сер., вып. 232, историч. науки, кн. 48, Ташкент, 1964.
11. В. Н. Кононов. Анализ ткани савана из детского погребения в склепе Ишрахтана в сб.: Ишрахтана, Ташкент, ГИХЛ УзССР, 1958. стр. 139-141.
12. Реставрация одежды Улугбека (рубашка, штаны) не производилась, дано лишь общее визуальное описание (В. А. Шишкин. Гур-Эмир, cтp. 31—32).
13. О. А. Сухарева сообщает, что характерной чертой самаркандского халата «является просторный, но не широкий покрой, длинные yзкие рукава и умеренная длина; по большей части халаты доходят сейчас и доходили раньше до середины икры, и только халаты мулл и богачей спускались до лодыжек. О. А. Сухарева. Одежда населения.., стр. 30.
14. Г. Л. Пугаченкова. К истории костюма Средней Азии.., стр. 91.

-245-



вицы15. Во всяком случае, в XV—XVI вв. оба эти способа сосуществовали.

Детский халатик сшит ручным способом, темно-коричневым шел­ковым стежком «вперед иголку» из тонкого светло-коричневого (цвет беж) узорчатого шелка16 с тканым темно-коричневым рисунком17. Шелк плотный (число нитей основы и утка достигает 48 X 48 в 1 см2), выткан простым полотняным переплетением из нескрученой, волокнистой нити. Пряжа не везде равномерной толщины, в ткани имеются локальные полосы, где нить утка значительно грубее и толще нити основы.

Орнаментальный рисунок ткани проработан путем саржевого (од­ним из вариантов) переплетения уточной нити по полотняному фону. Внутренняя сторона халата подбита гладко окрашенным светло-корич­невым тонким шелком из некрученой нити полотняного переплетения. Рукава, полы и горловина халата с внутренней стороны обшиты узкой шелковой бейкой шириной 4—8,5 см. Шелк того же высокого качества, темно-шоколадного цвета, из некрученой нити полотняного переплетения.

Интересен орнамент наружной, верхней ткани халата, вытканной продольными тонкими (2,5 мм) полосами через 8 мм друг от друга. По золотисто-коричневому полю шел тончайший темно-коричневый геоме­трический рисунок, состоящий из цепочки ромбов (5 Х 2 мм) в чередо­вании с двумя поперечными черточками. Внутри ромб заполнен четырь­мя точками соответственно уголкам фигуры (рис. 3). При всей популярности полосатых кустарных тканей у местного населения и ши­рокого их использования для пошива одежды еще до недавнего времени, подобного типа полосатая орнаментация с геометрическим рисунком неизвестна. Здесь были обычны ровные, прямые, однотонные или полихромные по цвету линии, не содержащие каких-либо фигур.

Синхронный археологический материал не дает близких аналогов. Упомянутые выше ткани, полученные при вскрытии склепов мавзолея Гур-Эмир (могилы Улугбека, Тимура, Мухаммад Султана) и мавзо­лея Ишрахтана, гладко крашеные или имеют другой вид орнамента. Хотя покрывало с крышки гроба Тимура и было расшито поперечными полосами, но они носили совершенно иной характер18.

Узорчатые полосатые ткани декоративные (ковры, паласы) и в одежде со сложным геометрическим, растительным и эпиграфическим

------
15. О. Л. Сухарева. Одежда Самарканда..., стр. 15.
16. Атрибуция тканей халата как шелковых произведена в Государственном Эрмитаже, а также Е. Ф. Федорович.
17. Первоначальный цвет ткани, по данным Е. Ф. Федорович, был другим (см. Е. Ф. Федорович в данном сборнике).
18. В. А. Шишкин. Гур-Эмир.., стр. 37.

-247-



орнаментом были характерны для Ирана19. Наибольшая аналогия усматривается с центральноазиатской тканью начала XIII в. из Хара-хоты20, где полосы составлены не ромбами, а кружками, заполненными внутри пятью точками. Плетение узора выполнено тем же способом (саржевое по полотну).

Полосатые ткани в среднеазиатской одежде известны по миниатю­рам XV—XVI вв., но это как будто сплошные гладко окрашенные ли­нии21. Фрагменты высококачественной полосатой ткани от одежды най­дены в погребении XV—XVIII вв. в Туркмении22. Для домонгольского времени полосатая ткань зафиксирована на одном из фрагментов сосу­да с погрудным изображением человеческого лица в продольно-полосатой одежде23.

Находка тканей на горе Муг свидетельствует о том, что полосатые ткани были распространены и в доарабском Согде24.

Ромбовидный (ромбический) узор в различных сочетаниях (шах­матное расположение, цепочкой) — прием орнаментации, известный с древнейших времен и имеющий широкий ареал (европейская часть СССР, восточная Сибирь, Китай, Средняя Азия)25. В Китае ромбические узоры на шелковых тканях были известны с XV—XI вв. до н.э. и особенно распространены в ханьский период (первые века до н.э. и после н.э.)26, причем во всех случаях в ромбе имеются четыре точки по углам фигуры, как и в ромбиках на ткани халата из мавзолея Эмира Бурундука (рис.3).

В Средней Азии ткани с ромбическим рисунком (не полосатым) в раннее средневековье известны по шелковым тканям с горы Муг27 и одежде персонажей росписей Варахши28, Балалык-тепа29. Усложненный,

------
19. SPA, VII, pl. 1001, 1004, 1059 и др.
20. Коллекции Государственного Эрмитажа, шифр X—23—91.
21. Г. А. Пугачечкова. К истории костюма Средней Азии.., стр. 97, рис. 7, стр. 109, 115, рис. 26.
22. Г. Е. Марков. Средневековые кладбища Ак-депе. Труды Ин-та исторни, археологии и этнографии АН ТуркмССР, т. V, 1959, стр. 223.
23. Г. А. Пугаченкова, Л.И. Румпель. Выдающиеся памятники изобразительного искусства Узбекистана. Ташкент, 1960, рис. 118.
24. И. Б. Бентович. Находки на горе Муг (Собрание Государственного Эрмитажа), МИА 66. М.—Л., 1958, стр. 380.
25. С. В. Иванов. Орнамент народов Сибири как исторический источник. М.—Л., 1963, стр. 446—447.
26. Е. Лубо-Лесниченко. Древние китайские шелковые ткани и вышивка V в. до н.э. — III в. н.э. (Собрание Государственного Эрмитажа, каталог), Л., 1961, стр. 28.
27. И. Б. Бентович. Находки на горе Муг, стр. 378.
28. В. А. Шишкин. Варахша, М., 1963, табл. XIV.
29. Л. И. Альбаум. Балалык-тене, Ташкент, 1960. рис. 141; Г. А. Пугаченкова, Л. И. Ремпель. История искусств Узбекистана. М., Изд-во «Искусство», 1965, рис. 115.

-249-


переработанный ромбовидный в основе рисунок имеется на ткани периода развитого средневековья из Ирана30.

Наиболее близок рисунку ткани из склепа орнамент на египетском шелке XIV в. (выставочный зал Государственного Эрмитажа), где одна из узорчатых каемок содержит аналогичные ромбы в чередовании с тремя и одной поперечными полосами31.

Значительный интерес представляет упомянутый выше «пласт» спутанных (?) шелковых нитей, укрывавший грудь покойного из склепа шахизиндинского мавзолея. Цвет пряжи золотисто—желтый, нити тонкие, волокнистые (по цвету и структуре не отличаются от нити верхней ткани халата), некоторые со следами слабого кручения, но без призна­ков ткацкого переплетения, что затрудняет атрибуцию находки. Среди тонкой пряжи в небольшом числе имеются хорошо крученые нити из двух прядей того же цвета или из пряди темно-коричневой и золотисто—желтой. Крученые нити просматриваются то на одной из сторон «пласта», то среди его тонких спутанных нитей и, возможно, являются остатками вышивки, хотя положение их никакого подобия рисунка при визуальном осмотре не дало.

По поводу же происхождения шелковой ткани из склепа мавзолея Эмира Бурундука возможны лишь предположения.

В эпоху Тимура в Самарканде большим спросом пользовались ки­тайские шелковые ткани32. Но и в Средней Азии с древнейших времен существовало высокое местное производство шелка. Центрами текстиль­ного производства в разное время были такие города и их округи, как Морв, Самарканд, Бухара и другие. Процветала торговля тканями. Самарканд в Х в. был крупным центром шелководства, отсюда вывозили шелк-сырец и шелковые одежды33. Китайский шелк, попав в Среднюю Азию, приобрел местное своеобразие и оригинальность (орнаментация, цвет), сократив однако и большое сходство34. Влияние Китая отмечено и для позднефеодального периода, когда кустарное производство шелка и других тканей в Средней Азии по-прежнему процветало (Ташкент, Ходжент, Бухара, Самарканд, Гиссар, Хива и пр.)35.

------
30. SPA, pl., 991.
31. Ткань обозначена как египетский шелк XIV в. с узором, подражающим китайским тканям.
32. Р. Г. де Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура в Самарканд в 1403—1406 гг. Перев. И.И. Срезневского, СПб., 1881, стр. 328—329.
33. М. Е. Массон. Фрагмент из истории распространения в древности шелкопряда Воmbyх mori, «Белек С. Е. Малову», Фрунзе, Изд-во КиргФАН СССР, 1946, стр. 49.
34. А. А. Семенов. Некоторые особенности материальной культуры прошлых эпох Средней Азии. Известия Средазкомстариса, вып. 3, Ташкент, 1928, стр. 19; В. А. Шишкин. О художественном ремесле в Средней Азии V—VIII вв. по памятникам древней живописи (текстиль), КСИИМК, 80. М., 1960, стр. 25.
35. А. А. Семенов. Некоторые особенности материальной культуры.., стр. 20.

-250-


Все это, при ограниченности сравнительного материала для XV в., создает трудности в определении, импортной или местной была шелковая ткань халата из склепа. Однако некоторые признаки (полосатая орна­ментация, присущая среднеазиатской одежде, небрежность в выделке пряжи, отмеченная выше, вряд ли допустимая в ткани, рассчитанной на продажу) позволяют предположить, что это ткань местного среднеазиатского производства.

Детское погребение из мавзолея Эмира Бурундука интересно с другой точки зрения. Известно, что мусульманский погребальный обряд не допускает захоронения трупа в одежде. Исключением являются «шахиды» (мученики), умершие не естественной смертью, а в результате какого-то насилия. В частности, в склепе мавзолея Гур-Эмир в одежде (рубашка, штаны, пояс) захоронен только Улугбек36, погибший от рук фанатически настроенного духовенства.

В данном случае мы имеем второй и единственный для ансамбля Шахи-Зинда пример погребения XV в. в одежде, причем захоронение не взрослого человека, «мученическую» кончину которого было бы есте­ственнее предполагать, а ребенка. Относительно причин детского погре­бения в одежде, видимо, также являвшегося «шахидом», можно строить только предположения, никаких исторических данных по этому поводу не имеется, так же как и о других лицах, погребенных в исследуемой усыпальнице.

Таким образом, в результате археологического обследования склепа мавзолея Эмира Бурундука в ансамбле Шахи-Зинда сделана уникаль­ная находка из области прикладного искусства средневекового Самар­канда, позволяющая судить об уровне текстильного производства, покрое определенного типа одежды и характере орнаментальной отделки ткани первой половины XV в.

------
36. Б. А. Шишкин. Гур-Эмир., стр. 31—32.

-251-