header photo

Главная - Костюм и ткани - Одежда и обувь

Хрипунов Н. В. Одежда знати Великой империи монголов в 1207-1266 гг.

Хрипунов Н. В. Одежда знати Великой империи монголов в 1207–1266 гг. // Золотоордынская цивилизация. Сборник статей. Выпуск 5. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2012. - C. 363-393.*

В настоящее время тема одежды кочевой знати Улуса Джучи привлекает внимание все большего количества исследователей на постсоветском пространстве. Однако, несмотря на то, что общество в данном государстве непрерывно развивалось, что в первую очередь сказывалось на его элите и, в частности, на ее костюме, рассматривать одежду кочевой знати исследователи продолжают как монолитный комплекс XIII-XIV вв. (как правило, более позднее время абсолютно не упоминается). По нашему мнению, это неверно: надо говорить о костюме в конкретный период существования Золотой Орды. Для этого необходимо провести исследование, рассматривающее эволюцию костюма в течение XIII-XV вв. Рамки рассматриваемого периода целесообразно установить с 1207 г. по 1419 г. – от момента, когда Джучи был выделен улус, до смерти Идегея, при котором сохранялось относительное территориальное единство государства и можно говорить о единых глобальных процессах на его территории.
Для удобства проведения исследования указанный отрезок времени следует разбить на несколько периодов1:
I – существование Улуса Джучи в едином монгольском государстве – 1207-1266 гг.;
II – время обособления и становления Золотой Орды как отдельного государства – 1266-1312 гг.;
III – время расцвета Золотой Орды – 1312-1359 гг.;
IV – период Великой Замятни, последующий период стабильности, конец существования Золотой Орды как единого государственного образования – 1359-1419 гг.
Результатом работы должно быть составление целостного представления о комплексе одежды знати Золотой Орды и выделение произошедших в течение XIII-XV вв. изменений в нем.
В настоящей работе ограничимся рассмотрением первого периода.
По нашему мнению, подход, когда сведения, полученные из различных источников всей территории Великого монгольского государства, могут быть применены без каких-либо оговорок для изучения костюма монгольской знати Золотой Орды, возможен при рассмотрении исключительно I периода, поскольку в это время еще нет оснований говорить о возникновении местных традиций, а мода диктовалась имперским центром.
Для этого времени основными источниками по костюму знати являются данные, происходящие главным образом с территорий современных Монголии, Китая и юга Восточной Сибири, так как область, где располагалось ядро сложения средневековой Великой империи Монголов, находится именно там. Однако при достаточно большом объеме археологических данных, они, как правило, не имеют узких датировок. В советской исторической науке монгольские погребения южно-сибирского региона зачастую датировались в пределах XII-XIV или даже X-XIV вв., в зарубежной литературе нередко материалы, происходящие с территорий современных Китая и Монголии, датируют «временем династии Юань – 1271-1368 гг.». По нашему мнению подобные датировки не дают возможности получить целостное представление о монгольском костюме в тот или иной, более узкий, период времени, что затрудняет понимание непрерывности развития общества в улусах Великой империи монголов.
В данном случае для изучения костюма I периода представляется логичным рассмотреть хорошо датированные письменные источники первой половины - середины XIII в., сопоставляя их с данными археологии и изобразительного искусства. Начнем с комплекса мужской одежды.

Часть 1. Мужские халаты
Комплекс одежды средневековых кочевников и кочевых обществ этнографического времени составлял устойчивый набор основных предметов: нижняя (нательная) плечевая одежда - рубаха,

---------------
* См. Рис. 1-6 и Таблицы 2-19 к статье на цветной вклейке.
1 Необходимо отметить, что выделение периодов в конкретных датах все же является условностью, необходимой для удобства работы над столь объемной темой, и, по нашему мнению, вполне допустимо при рассмотрении того или иного периода использовать более ранние и более поздние источники (+- 5-7 лет).

--363--


поясная одежда - штаны, верхняя плечевая одежда - халат, головной убор и обувь; в холодное время года все это дополнялось шубой, некоторые предметы заменялись утепленными аналогами. Одной из наиболее заметных деталей являлась верхняя плечевая одежда, в частности такой ее вид, как характерные монгольские халаты.
До нашего времени дошло достаточно много монгольских халатов, датируемых XIII-XIV вв. Все они имеют схожий вид, который в немалой степени формируется за счет лежащей в их основе детали с коротким цельнокроеным рукавом, который затем набирается до необходимой длинны отдельными кусками ткани (рис. 1)2.
Одежда с таким принципом кроя использовалась азиатскими кочевниками задолго до средневековых монголов: сшитые с использованием данного принципа халаты носили еще хунну на рубеже эр (см. Табл. 1, а, б), а также кидани в X-XII вв.3 (Табл. 3). Самые разнообразные данные (сходные обычаи, в т.ч. погребальный обряд4; антропология5; свидетельства письменных источников6) позволяют считать хунну предками монголов. Кидани же по нашему мнению являются частью монгольского суперэтноса7. Кроме того, у тюрок, другой этнической общности кочевников8, в основе покроя одежды так же находим этот принцип9. Видимо, в условиях кочевого быта в Азии именно такой крой одежды оказался наиболее удобным и практичным.

---------------
2 Для экономии ткани все детали могли кроиться из достаточно небольших кусков: на рисунке 1 цветными линиями обозначены неконструктивные швы, прослеженные нами на некоторых известных нам артефактах.
3 М.В. Горелик делает ошибку, рассматривая в качестве киданьских халаты «с круглым воротом» (Горелик М.В. Введение в раннюю историю монгольского костюма (X-XIV вв., по изобразительным источникам) // журнал «Батыр». - Издательский дом Марджани, 2010. - С. 17), а также утверждая, что на изображении конца XII – нач. XIII вв. художника Лю Суннянь «все китайские полководцы XII в. династии Сун одеты в киданьскую одежду», считая, что она более удобна для походного быта (Там же. - С. 42). Все китайские полководцы одеты, конечно же, в китайскую одежду, которая так же была очень распространена при дворе киданьской династии Ляо – в нее одевался даже сам император (см. сноску 26). Интересно отметить, что данный вид халатов был заимствован китайцами при династии Тан у тюрок (Кубарев Г.В. Культура древних тюрок Алтая (по материалам погребальных памятников). - Новосибирск, 2005. - С. 42-43) и являлся, по всей видимости, неким «служилым платьем», униформой, так как на изображениях в такой одежде чаще всего показаны слуги и воины (при этом следует иметь ввиду, что данные категории показаны именно «чаще всего», и никакого пренебрежения к данной одежде не было – в подобных халатах в том числе изображались и императоры).
Собственно киданьские халаты X-XII вв. близки монгольским XIII-XIV вв. Для изучения раннего этапа существования монгольских халатов (до XIII в. и в его начале) целесообразно использовать данные о халатах киданей, так как нам известно всего два монгольских халата, которые датируются ранее XIII в. (см. Табл. 2), в то время как количество киданьских халатов исчисляется десятками. Конечно, данные об одежде киданей для монгольского костюма являются лишь косвенными, но не использовать их – означает отбросить огромный пласт вспомогательной информации.
4 Цэвэндорж Д. Новые данные по археологии хунну (по материалам раскопок 1972-1977 гг.) // Древние культуры Монголии. - Новосибирск, 1985. - С. 82-84.
5 Тумэн Д. Антропологическая характеристика хунну Монголии // Древние культуры Монголии. - Новосибирск, 1985.
6 В биографическом отделе Юань ши, Чэ гэн лу, содержится «послание Чингисхана», где он так характеризует свою державу: «Такого царства еще не было с давних времен наших Шань юй» (Послание Чингисхана (пер. П.И. Кафарова) // «Арабески истории». - Вып. 2. - М.: ДИ-ДИК., 1995. - С. 354). Шаньюем называли правителя у хунну. Хотя, конечно, данное сообщение нельзя принимать за безоговорочно достоверный источник. Возможно, как заметил архимандрит Палладий, «это мысль китайских писателей, которые установляют этнографическое единство между всеми северными народами» (Там же. - С. 378).
7 Некоторые весьма специфические обычаи сохранились у киданей от хунну совершенно без изменений. Например, расстрел преступников «тысячей стрел» (Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. - М.: Айрис пресс, 2003. – С. 38). Также по нашему мнению весьма показательно то, что отечественные исследователи долгое время не могли выделить киданьские погребения, тогда как погребения рядовых киданей, исследованные в Китае, имеют множество общих черт с погребениями монголов (Ивлиев А.Л. Погребения киданей // Центральная Азия и соседние территории в средние века. – Новосибирск: Наука. Сиб. Отд-ние, 1990. - С. 44-45). При этом известные по археологическим находкам в КНР предметы одежды киданьской знати близки образцам одежды средневековых монголов.
8 Впрочем, необходимо отметить, что тюркские и монгольские племена имели многочисленные разноплановые контакты и считали друг друга родственными (см. Билэгт Л. Раннемонгольские племена (этногенетические изыскания на основе устной истории). - Улаанбаатар, 2007. - Гл. II, § I; Гумилев Л.Н. Древние тюрки. - М.: АСТ, 2008. - С. 24-28 – с поправкой, что мы не считаем хуннов тюркоязычными). Крайне интересной также представляется теория, что «этноним тюрк türk произошел, скорее, из монгольского törxöm ~ türxem (родители и родня замужней женщины, т.е. свойственники) <…> — название народа или племени, из которого монголы брали себе жен; <…>. Основа этого слова törk ~ türk и послужила наименованием тюркских племен тюрками — türk» (Баскаков Н. А. О происхождении этнонима башкир // Этническая ономастика. - М., 1984. - С. 15).
9 Одежде тюрок будет посвящена отдельная работа.

--364--


Все известные нам халаты по их конструктивным особенностям можно разделить на несколько групп. Попробуем выделить из них бытовавшие в первой половине - середине XIII в. с помощью выбранного нами метода исследования.
Наиболее ранним известным нам письменным источником, содержащим данные о конструкции монгольской одежды, является сочинение посла к монголам от китайской династии Южная Сун Чжао Хуна «Мэн-да бэй-лу», известное в русском переводе как «Полное описание монголо-татар» (создано в 1221 г.). Описывая главнокомандующего монгольскими войсками в Северном Китае Мухали и его приближенных, Чжао Хун сообщает следующее: «[Мухали на аудиенции у императора (Чингиз-хана – Н.Х.)] был пожалован [должностями] главнокомандующего войсками в Поднебесной и управляющего и [титулами] тай-ши и го-вана. [Он] — черный татарин. <...> В платье к системе [церемониала] целиком следует установлениям, [существующим] для сына Неба (китайского императора – Н.Х.). <...> (сын го-вана – Н.Х.) носит узкое платье <...>»10.
Несомненно, следует обратить внимание на данные китайцев из Южной Сун Пэн Да-я (побывал у монголов в 1233 г.) и Сюй Тина (был у монголов в 1235-1236 гг.). Их путевые заметки были сведены воедино в 1237 г. в произведении "Хэй-да ши-люэ" ("Краткие сведения о черных татарах").
- Пэн Да-я: «Их [черных татар] одежда запахивается направо квадратной полой11, в старые времена [она шилась] из войлока, шерсти и кожи, а сейчас - из полотна и шелков, [прошитых] золотыми нитями12. Цвета [одежды бывают] красными, пурпурными, фиолетовыми и зелеными.

---------------
10 Мэн-да бэй-лу. «Полное описание монголо-татар» (пер. Н.Ц. Мункуева). — М.: Наука, 1975. — С. 59-60.
11 Н.Ц. Мункуев и Линь Кюн-и переводят данный фрагмент несколько иначе : «У их верхнего платья пола запахивается направо, а борт квадратный» (Хэй-да ши-люэ (пер. Линь Кун-и и Н.Ц. Мункуева) // Образование Золотой Орды. Улус Джучи Великой Монгольской империи (1207-1266). Источники по истории Золотой Орды: от выделения удела Джучи до начала правления первого суверенного хана. - Казань: Татар. кн. изд-во, 2008. - с. 36).
12 "Старые времена", видимо, - до начала монгольских завоеваний. Хотя ехавшие по степи в 1218 г. монахи-даосы отметили, что жители ее «одеваются в кожаное и меховое платье» (Си Ю Цзи, или Описание путешествия даосского монаха Чан Чуня на Запад // «Арабески истории». Вып. 2. - М.: ДИ-ДИК, 1995. –, с. 300). Крайне интересный факт отмечен Кафаровым: «По преданию, Чингисхан носил простое холщовое платье; холщовый кафтан его хранился, как драгоценность, при дворе монгольских государей в Китае» (Послание Чингисхана. Прим. 583).
Рядовое население степи всегда использовало наиболее доступные материалы для изготовления одежды, которыми у скотоводов и охотников были шерсть, мех и кожа (и до, и во время, и после эпохи владычества монголов). В китайских хрониках это регулярно отмечалось. Например, в Ляо ши находим: «В Великой пустыне стоят сильные морозы и дуют сильные ветры. [Население] пасет здесь скот, занимается охотой и рыболовством, чтобы питаться; добывает кожи и шерсть, чтобы одеваться» (Е Лун-ли История государства киданей (Цидань Го Чжи). Пер. Таскина В.С. - М. Наука, 1979. – гл. 23, прим. 28). То же фиксировалось для хунну: «Начиная с владетелей, все питаются мясом домашнего скота, одеваются кожами его, прикрываются шерстяным и меховым одеянием» (Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I. - М-Л. АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо-Маклая, 1950. – с. 40).
В настоящее время нам известен только один халат из кожи. Он был представлен в экспозиции Музея Внутренней Монголии (КНР). Его крой повторяет крой тканевых халатов (см. Схему 1, б).
«Краткие сведения о черных татарах» фиксируют результат недавно закончившихся завоеваний государств Цзинь, Си Ся, государства Хорезмшахов, когда военная добыча хлынула в степи. Между тем множество документов фиксирует непростое, зачастую бедственное, положение рядовых монголов. Как во времена Великой империи, так и позднее, на территориях самостоятельных улусов – в государстве ильханов, Великого хана (Мункуев Н. Ц. Заметки о древних монголах // Татаро-монголы в Азии и Европе. - М.: Наука, 1977), а также в Золотой Орде (Ибн Фадлаллах ал-Омари Извлечения из сочинений // Золотая Орда в источниках. Т. 1. Арабские и персидские сочинения. - М., 2003. - С. 105).

--365--


[Одежда имеет] узоры в виде солнца, луны, драконов и фениксов. Не имеется различий [в одежде] у знати и простонародья»13;
- Сюй Тин - «[Я, Сюй] Тин, исследовал это. Она [одежда татар] шьется в совершенном подобии и по образцу платья шэнь-и. Только пола этих [одежд татар] в точности походит на одеяние даосов нашего государства. Пола, которую называют квадратной, это пола похожая на четырехугольник. Воротники такие же, какие делают и китайцы. Владетель татар вместе с членами чжуншу[шэн] и прочими людьми из верхов общества уже не носят [такое одеяние]. На талии [платья татар] вплотную друг к другу сделано столько мелких складок, что невозможно пересчитать их число - если в шень-и [их] не более 12, то у татар складок [намного] больше. Также еще [татары] используют красные и фиолетовые шелка, скрученные в кушак, находящийся поперек талии, и который называют поясом. Возможно [татары] хотят, чтобы при езде на лошади поясной кушак был туго затянут, выделялся разноцветием и яркостью, и выглядел красиво»14.
Приводится описание одежды и у европейцев, побывавших при дворах правителей монголов. Вот что пишет Плано Карпини ("Книга о татарах", 1247 г.): «Одеяние же как у мужчин, так и у женщин сшито одинаковым образом. <...> Кафтаны же носят из букарана, пурпура или балдакина, сшитые следующим образом. Сверху донизу они разрезаны и на груди запахиваются; с левого же боку они застегиваются одной, а на правом-тремя пряжками, и на левом также боку разрезаны до рукава»15.
Интересные факты сообщает и Вильгельм де Рубрук в своих "Путевых заметках" (были составлены в 1256 г.): «Об одеяниях и платье их знайте, что из Катайи и других восточных стран, а также из Персии и других южных стран им доставляют шелковые и золотые материи, а также ткани из хлопчатой бумаги, в которые они одеваются летом. <...> Богатые также подшивают себе платье шелковыми охлопками, которые весьма мягки, легки и теплы. Бедные подшивают платье полотном, хлопчатой бумагой и более нежной шерстью, которую они могут извлечь из более грубой»16.
Описание Карпини применимо к большей части известных средневековых монгольских халатов: почти все они действительно фиксируют внутреннюю полу одной завязкой, а внешнюю тремя, и имеют разрез юбки с левого бока (видимо, для удобства при посадке в седло). Данные Рубрука касательно конструкции интересны сообщением о видах подкладки и об утеплении одежды.
Более важные для нашей темы данные сообщают китайцы. Чжао Хун говорит о неком «узком платье» высокопоставленного монгола, в тексте же Пэн Да-я и Сюй Тина находим как понятные без объяснений данные - «их [черных татар] одежда запахивается направо квадратной полой» (то есть левая пола накрывает правую и фиксируется завязками на правом боку), так и весьма сумбурные на первый взгляд: «она [одежда татар] шьется в совершенном подобии и по образцу платья шэнь-и. Только пола этих [одежд татар] в точности походит на одеяние даосов нашего государства. Пола, которую называют квадратной, это пола похожа на четырехугольник». Возникает вопрос - как пола одежды может походить на одеяние17? По нашему мнению, сумбурные сведения данного отрывка в первую очередь объясняются незнакомством переводчика с костюмом региона. Данный отрывок следует читать следующим образом: «она [одежда татар] шьется в совершенном подобии и по образцу платья шэнь-и. По общему контуру/силуэту эти [одежды татар] в точности походят на одеяние даосов нашего государства. Силуэт этот называют квадратным, силуэт похож на четырехугольник». То есть халаты были свободными, не приталенными (Схема 1; Рис. 2). Халаты подобного силуэта и сходного (но, как правило, не идентичного) кроя хорошо известны по многочисленным находкам в погребениях X-XII вв. родственных монголам

---------------
13 Хэй-да ши-люэ (пер. Р.П. Храпачевского) // Золотая Орда в источниках. Т. 3. Китайские и монгольские источники. - М., 2009. - С. 39.
14 Там же.
15 Джиованни дель Плано Карпини История Монгалов (пер. А.И. Малеина) // Путешествия в восточные страны. - М.: Государственное издательство географической литературы, 1957. – С. 27.
16 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны Вильгельма де Рубрука в лето благости 1253 (пер. А.И. Малеина) // Путешествия в восточные страны. - М.: Государственное издательство географической литературы, 1957. – С. 98-99.
17 Перевод, предложенный Н.Ц. Мункуевым и Линь Кюн-и, более понятен в некоторых местах, но дает повод для вопросов в других. На наш взгляд достаточно будет разобрать только один вариант перевода.

--366--


киданей (Табл. 3)18. Несколько отличается крой одного из известных монгольских халатов XI в. (Табл. 2, а), однако и он не притален.
Таким образом «узкое платье», упомянутое у Чжао Хуна, по нашему мнению необходимо считать приталенным. Поскольку в данном случае не отмечено наличие складок, вероятно, приталенность достигалась за счет раскроя основных деталей. Подобный принцип использовался в халатах тюрок Передней, Средней Азии и Восточного Туркестана в XI-XIII вв. (Табл. 4) и мог быть воспринят монгольской верхушкой после начала в 1219 г. среднеазиатской кампании или даже еще раньше – в результате включения в войско монголов тюркских контингентов.
Если же рассмотреть данные Сюй Тина (крайне важно в данном случае то, что Пэн Да-я подобного не сообщает) о том, что «на талии [платья татар] вплотную друг к другу сделано столько мелких складок, что невозможно пересчитать их число», а также о том, что «[татары] используют красные и фиолетовые шелка, скрученные в кушак19, находящийся поперек талии20», получим хорошо известные в артефактах халаты (Табл. 5, а, б).
Интересно отметить, что шнуры нашивались не только на халаты со множеством складок, но и на модели вообще без складок (Табл. 5, в); также и различные варианты складок и сборок известны на халатах без нашитых шнуров21. Однако при этом ни одного экземпляра, где были бы характерные мелкие складки (Табл. 5, а1, б1), без шнуров нам не известно.
Учитывая, что «владетель татар вместе с членами чжуншу[шэн] и прочими людьми из верхов общества уже не носят» свободные одеяния, можно для I периода считать приталенные халаты модой знати. Данные же о том, что «не имеется различий [в одежде] у знати и простонародья» относятся к отрывку текста о тканях халатов, а не к рассмотрению кроя (при этом следует учитывать, что описывается ставка высокопоставленного лица, а не обычное степное кочевье). Также необходимо подчеркнуть, что, несмотря на то, что переводчик везде в отрывке о нашитых шнурах использует обобщение «татары», речь идет именно о костюме верхушки общества.
Из всех известных нам монгольских погребений, где предметы одежды сохранились достаточно хорошо, чтобы их можно было изучить и получить представление о более-менее целостном комплексе одежды, в настоящее время к рассматриваемому периоду мы можем отнести только

---------------
18 Интересной особенностью монгольских халатов, не известной в настоящее время у киданей, является то, что они могли иметь откидные рукава – на предплечьях делались разрезы, в которые продевали руки. До недавнего времени такая одежда была представлена на изображениях X в. (Табл. 17), а также артефактами, которые сложно более-менее точно датировать (Style from the steppes. Silk costumes and textiles from the Liao and Yuan Periods 10th to 13th century. - Anna Maria Rossi and Fabio Rossi Publications, 2004. - P. 38-43; датировка XIII-XIV вв.). В настоящее же время известен шелковый халат, датируемый XI в., где также присутствуют такие разрезы (Табл. 2, а).
19 Однако данные о «кушаке» надо уточнить. Р.П. Храпачевский, переводя этот отрывок, приводит буквальный перевод некоторых моментов, который, собственно, и является наиболее верным, тогда как интерпретация «кушак» совершенно не отражает археологической реальности. Отрывок следует читать так: «[татары] используют красные и фиолетовые шелка, скрученные в нить/шнур, нашитые поперек талии, и которые называют поясной нитью/поясным шнуром. Возможно [татары] хотят, чтобы при езде на лошади халат на поясе был туго затянут, выделялся разноцветием и яркостью, и выглядел красиво». Помимо плетеных шнурков иногда нашивались узкие полоски ткани. Интересно также отметить, что на шубе, датируемой XI в., были прослежены сходные нашивки, но выполнены они были из кожи и располагались в районе груди (Steppenkrieger. Reiternomaden des 7.-14. Jahrhunderts aus der Mongolei, ed. Jan Bemmann. Bonn: LVR LandesMuseum. Darmstadt, Primus Verlag, 2012. - P. 295-297).
20 Вероятно, смысл данной традиции близок тому, что кидани вкладывали в следующий обряд: при императорском дворе 5 числа 5 луны отмечался праздник дуань-у (прямого полдня), когда «в полдень императору подносили (фын) платье семи дел (ци-ши) на подкладке из смеси листьев артемизии (вень-е) с шелковой ватой. Северные и южные чиновники (т. е. кидани и китайцы - Н. Х.) каждый получал платье 3-х дел (сань-ши). Государь и чиновники открывали пиршество, в котором Бохайский повар (шапфу) подавал похлебку из артемизии, сплетали веревку из 5-ти цветных нитей и обвертывали вокруг плеча, что (т. е. веревка) называется хе-хуань-цзи (радостная). Еще скручивали из шелка веревку и опоясывали ей весь корпус: такая веревка называется чан-лин-люй (долгоденствие)» (Суровцов М.Н. О владычестве киданей в Средней Азии: историко-политический обзор деятельности киданей от начальных известий о появлении народа и основания им династии Ляо – до падения сей последней на Западе // История Железной империи. - Новосибирск: Издательство института археологии и этнографии СО РАН, 2007. - С. 239).
21 К сожалению, выделить сколь-либо узкие периоды бытования каждого конкретного типа сборок и складок, вариантов выполнения нашивных шнуров и лент, а также их сочетаний на халатах мы пока не можем.

--367--


одно – погребение мальчика на г. Окошки. Погребение располагалось на могильнике Хирхиринского городища, являвшегося, по всей видимости, столицей улуса брата Чингиз-хана Джочи-Хасара22. Город был построен во времена сложения монгольского государства, но его дворец простоял не долго – культурный слой на нем незначителен, нет и роскоши, свойственной дворцам времен расцвета монгольского государства23. Возможно, он был разрушен в начале 60-х гг. XIII в. во время междоусобицы Хубилая и Ариг-Буги, во время которой сын Джочи-Хасара Исункэ, правивший улусом, поддержал будущего победителя Хубилая. Поскольку дворец не был восстановлен, ставка правителя улуса, видимо, была перенесена в другое место.
Погребение происходит из самого большого кургана могильника, в котором были еще 3 богатые могилы (ограблены в древности). Вероятно, погребенные были близкими родственниками Исункэ, долгое время остававшегося правителем улуса. Под каменной вымосткой, которая окружала наиболее значительное погребение могильника, находилась могила мальчика лет шести24. Удалось проследить комплекс его одежды, в который входили: рубаха, штаны, сапоги, «корсет», халат, головной убор, утепленный «шубный» халат (Схема 3).
Основной халат притален и имеет сзади разрез, что нередко встречается у тюркских халатов представленных выше типов (Табл. 4). Практически все прочие известные нам монгольские приталенные халаты выполнены по стандартной схеме, описанной Плано Карпини, – их юбка имеет разрез на левом боку. При этом юбка на халате мальчика имеет складки на боках и сзади, а не по всему периметру. Таким образом можно предположить, что данный халат является переходной моделью от варианта с заимствованной у тюрок «конструкцией приталивания» к более поздним экземплярам с полностью сосборенной юбкой.
Рассмотрим данные о существовании в это время связанных с халатами традиций и установлений.
В первую очередь важно отметить следующее замечание Чжао Хуна: «В платье к системе [церемониала] целиком следует установлениям, [существующим] для сына Неба»25. Это означает, что уже в начале 20-х гг. XIII в. в высшее монгольское общество проникли китайские традиции (видимо, это произошло совсем незадолго до описываемого китайцем момента, так как ниже он отмечает, что «церемонии при всех встречах были весьма просты»), как это было со многими другими государствами, контактировавшими с Китаем. Так, уже при втором правителе киданьской династии Ляо из Китая прибывают посланники для «организования разных императорских принадлежностей: колесниц, носилок, платья; введения церемоний, установления присутственных мест по китайскому образцу»26. Здесь мы полностью согласны с М.Н. Суровцовым, отметившим, что при создании нового государства в Восточной Азии в средние века его основатели много внимания уделяли атрибутам верховной власти, ориентируясь в этом на Китай, «потому что без них (атрибутов – Н. Х.), по заимствованной от Китая мысли, не могла существовать и самая императорская власть». Поэтому и кидани, и сменившие их чжурчжени захватывали все императорские принадлежности других династий27. Очевидно, монголы в этом отношении следовали сложившейся практике, заимствуя если не непосредственно в точности все обряды и их атрибуты, то саму идею.

---------------
22 Киселев С.В. Город монгольского Исункэ на р. Хирхира в Забайкалье // Советская археология, № 4. М.: Издательство академии наук СССР, 1961. – С. 105.
23 Там же. – С. 122.
24 Хоголбоон Л. Средневековые погребения монголов (XII-XIV вв.): дис. … канд. ист. наук / ИА РАН. – М., 1994. – С. 76.
25 Мэн-да бэй-лу. – С. 59-60.
26 Сам император «сначала принимал чинов в национальной (т. е. киданьской) одежде, но потом перешел на китайскую» (Суровцов М.Н. О владычестве киданей - С. 210-211). Изначально было установлено, что «чиновники северной стороны (партии, киданьские) одеваются в дворцовую одежду, что по постановлениям годов правления Хуй-Тун (Тай-цзуна), чиновники северной стороны и императрица одеваются в национальную одежду, а император с Южной партией одевается в Китайскую одежду. По следующим затем постановлениям мы узнаем, что китайскую одежду стала употреблять и северная партия. Так, в годах правления Цянь-Хен (Цзин-Цзуна, с 968-983) было постановлено: в больших церемониях (да-ли) северной партии чиновники 3-х высших степеней должны употреблять китайскую одежду. Далее в годах правления Чжун-Си (Син-цзуна) и после в больших церемониях была определена китайская одежда» (Суровцов М.Н. О владычестве киданей. - С. 254).
27 Суровцов М.Н. О владычестве киданей. – С. 249.

--368--



Таблица 1. Одежда хунну (по С.И. Руденко).
а - схема легкого шелкового халата. Курган 6, Ноин-Ула; б - схема войлочного халата крытого шелком. Курган 6, Ноин-Ула;
в, г - схемы мужских шерстяных штанов. Курган 6, Ноин-Ула; д - чулок с войлочной стопой. Курган 6, Ноин-Ула; е - шапка. Курган 6, Ноин-Ула.

См. таблицы 2-19 на цветной вклейке.

Видимо, у монголов официально вводится нормирование одежды также, как и у киданей, при преемнике основателя династии28. По сведениям «Сокровенного сказания», Угэдэй установил

---------------
28 Хотя отдельные установления, касающиеся одежды, появились еще при Чингиз-хане. Так, в Сокровенном сказании (Юань-чао би-ши, 1240 г.) находим следующее постановление: «У того, кто расспрашивал о числе кебтеулов, кебтеулы должны отобрать лошадь, на которой тот ехал в тот день, вместе со всей сбруей и одетым на нем платьем» (Сокровенное сказание (пер. С.А. Козина). Монгольская хроника 1240 г. под названием Mongrol-un Niruca tobciyan. Юань Чао Би Ши. Монгольский обыденный изборник. - М-Л., 1941. – § 229). Позже это установление было подтверждено Угэдэем (Там же. - § 278). О других постановлениях Чингиз-хана см. далее в тексте статьи.

--369--


обычай одаривания знатных вельмож29: «при каждом созыве сейма князей надлежит раздавать подарки. Для этой цели мы учредим охраняемые городища с магазинами, наполненными тканями, серебряными слитками, сайдаками, луками, латами и прочим оружием»30. Видимо, в число стандартных даров входила и одежда31, что в целом типично для развитых культур Востока (китайской и мусульманской).
Постановление Угэдэя от 1234 г. уже предполагает наказание при несоблюдении регламента: «Что же касается всех тех женщин, которые носят парадную и домашнюю одежду не соответствующую законам, а также тех, которые ревнивые, то их приговаривать к [следующим] наказаниям - провозить верхом на неоседланных коровах по всему их обоку, после чего сразу же взимать [с них] приданое для [отдачи] в новое замужество»32.
Рашид ад-дин, описывая жизнь Угэдэя в период с 632 г.х. (26 сентября 1234 – 15 сентября 1235 г.) по 638 г.х. (23 июля 1240 – 11 июля 1241 г.), сообщает следующее: «Когда он направлялся в Каракорум, то [останавливался] в двух фарсангах от города, [где] построил высокий кушк, названный [им] Тургу-Балык, там он вкушал таргу и веселился один день. На другой день все надевали одинакового цвета одежду и шли оттуда в Карши»33.
В середине XIII в. европейцами зафиксировано следующее:
- «... там собрались все вожди. Каждый из них разъезжал со своими людьми кругом по холмам и по равнине. В первый день все одеты были в белый пурпур, на второй - в красный, и тогда к упомянутому шатру прибыл Куйюк; на третий день все были в голубом пурпуре, а на четвертый - в самых лучших балдакинах»34.
- «Всякий день, в течение тех четырех дней, они меняли платья, которые он давал им все одноцветные каждый день, начиная с обуви и кончая головным убором»35.
Таким образом источники свидетельствуют об использовании стандартизированных халатов приближенными хана36.
В дальнейшем традиции дарения одежды сохранялись и в Золотой Орде, даже после начала широкого распространения в ней ислама. Факт дарения в праздники государем Золотой Орды одежды своим приближенным фиксирует Ибн Баттута37 в XIV в.: «<...>настало утро дня праздника

---------------
29 Точнее, он официально ввел его в своем государстве. Сам по себе данный обычай был широко распространен в государствах Восточной Азии.
30 Там же. - § 279.
31 Известно, что при Угэдэе существовали склады с одеждой: «Однажды он (Угэдэй – Н. Х.) увидел индианку, которая проходила с двумя детьми на плечах мимо ворот дворца. <…> «У нее семья?» – спросил он. Ответили: «Да». Он пошел в казнохранилище, позвал эту женщину и сказал, чтобы она взяла столько одежды, сколько хочет. Она взяла столько тканых одежд, что это составило бы богатство зажиточного человека» (Рашид ад-Дин Сборник летописей. Т. 2. - М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1960. – С. 57).
32 Юань ши (пер. Р.П. Храпачевского). Основные записи // Золотая Орда в источниках. Т. 3. - М., 2009. – С. 169-170.
33 Рашид ад-Дин Сборник летописей. Т. 2. – С. 41.
34 Джиованни дель Плано Карпини История Монгалов. – С. 74.
35 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 174.
36 Касательно одежды, выполненной по определенному стандарту, интересно отметить существование халатов со специфическими изображениями на груди (Табл. 6) – квадратными вышивками оленей, охотящихся на зайцев соколов и т. д. Несмотря на то, что достоверно существование таких специфических халатов, использовавшихся на охоте, фиксируется со второй половины XIII в., можно предполагать их появление в I период. Косвенным свидетельством выступает описание киданьской одежды для охоты: «на груди было изображение соболя, а иногда — шеи лебедя или головы утки» (Е Лун-ли История государства киданей. – С. 317).
При этом единственный известный нам в артефактах халат (Табл. 6, а) с подобной вышивкой имеет неприталенный крой, что свидетельствует о формировании официального нормированного костюма с учетом в том числе традиционной монгольской одежды.
37 По поводу сохранения старых уложений см. Юрченко А.Г. Хан Узбек: между империей и исламом (структуры повседневности) // Материалы по изучению историко-культурного наследия Северного Кавказа. Вып. IX. – Ставрополь, 2009.

--370--


<...> принесли халаты и на каждого эмира был надет халат. Одев его, он подходит к подножию султанской башни и кланяется»38.
З.В. Доде, ссылаясь на Юань ши, сообщает, что «император использовал одиннадцать разновидностей халатов зимой и пятнадцать различных вариаций одежды летом. Его подданным - дворянству и чиновникам высшего ранга - полагалось девять разновидностей зимних халатов и четырнадцать – летних»39. Сходные сведения сообщил и Марко Поло несколько позже рассматриваемого времени (в 1275-1292 гг. был в Китае; в 1298 г., когда он пребывал в генуэзском плену, с его слов была записана «Книга о разнообразии мира»): «<...>опишу теперь щедрость великого хана, как он дарит некоторым баронам одежду для учрежденных им же праздников. <...> Набрал великий хан двенадцать тысяч баронов; зовутся они quecitain, а значит это: близкие и верные слуги государя; подарил он каждому из них тринадцать одеяний40 разных цветов, дорогих, расшитых жемчугом, камнями и всякими драгоценностями, дал по дорогому, красивому золотому поясу, да еще сапоги из верблюжьей кожи, шитые серебром, дорогие и красивые; точно цари, как облекутся в эти красивые и знатные наряды. Установлено, в какой праздник в какую одежду наряжаться. У великого хана тоже тринадцать одежд, как и у баронов, того же цвета, да только подороже и величественнее. Как бароны, так и он наряжается. Описал вам тринадцать одежд, что двенадцать тысяч баронов получили от своего государя, всего сто пятьдесят шесть тысяч дорогих одеяний; без записи и не сосчитаете, что они стоят; больших денег стоит обувь. Устроил все это великий хан для того, чтобы пиры его были почетнее и величественнее»41.
Изобразительные источники фиксируют, что в отличие от многих других династий, основанных иноплеменниками в Китае, монголы сформировали официальный костюм на основе собственного, а не китайского.
При этом необходимо отметить, что даже во второй половине XIII в., то есть спустя десятки лет после установления определенной стандартизации, представители высшей знати могли носить достаточно скромные одеяния: «<…> что касается разных калиптр и одежд (ибо и такие вещи присланы были ему от царя в подарок), то отодвигая их руками, он (Ногай – Н.Х.) спрашивал принесшего: полезна ли эта калиптра для головы, чтобы она не болела, или эти рассеянные по ней жемчужины и другие камни имеют ли силу защищать голову от молнии и ударов грома, так чтобы человек под такою калиптрою был непоразим? А эти драгоценные платья избавят ли члены моего тела от утомления? Если его не останавливали, то он рвал присланные одежды; а когда иную и примерял,— то только по дружбе к царю, да и то на минуту, а потом тотчас снова являлся в своей собачьей или овечьей, и гордился ею больше, чем теми многоценными. Точно так же обращался он и с калиптрами, выбирая из них нужные, предпочтительно пред драгоценными. Находя же что-нибудь полезным, он говорил принесшему: это — сокровище для того и для того, и тотчас надевал на себя, обращая внимание не на камни и жемчуг, а на пригодность вещи»42.
В данном сообщении интересно отметить также и отношение монголов к одежде – сама по себе роскошь была не столь важна, главное – одежда должна была быть «полезна», чем, видимо, не отличалась одежда «немонголов». Мы предполагаем, что в приведенном сообщении зафиксирована старая традиция монголов, из «дозавоевательного периода» (видимо, именно следуя ей, Чингисхан носил «холщевый халат»). Однако вряд ли подобные представления были широко распространены у знати (как упоминалось выше, соблюдать установления по ношению одежды предписывалось под угрозой наказания) – во всех остальных случаях при упоминании знатных монголов средневековые авторы сообщают о шелковой одежде43. Ногай, видимо, использовал

---------------
38 Ибн Баттута Из описания путешествий // Золотая Орда в источниках. Т. 1. - М., 2003. – С. 138.
39 Доде З. В. Шелк в культуре Монгольской империи // Каталог выставки «Шелковый путь. 5000 лет искусства шелка». - С.-П.: Славия, 2007. – С. 39.
40 Вероятно, в разное время существовали разные "нормативы" по количеству халатов. Каковы они были для I периода, к сожалению, мы пока сказать не можем.
41 Марко Поло Книга о разнообразии мира. - М.: Мир книги, 2008. – С. 94.
42 Георгий Пахимер История о Михаиле и Андронике Палеологах // Византийские историки, переведенные с греческаго при Петербургской Духовной академии. - С-П., 1862. – С.319-320.
43 Например: «В это время (около 1266 года) царю Берке было от роду 56 лет. Описание его: жидкая борода; в одном ухе золотое кольцо с ценным камнем; на нем (Берке) шелковый кафтан; на голове его колпак и на чреслах его золотой пояс с дорогими камнями на зеленой болгарской коже; на обеих ногах башмаки из красной шагреневой кожи» (Ал-Муфаддаль Выдержки из сочинения // Золотая Орда в источниках. Т. 1. - М., 2003. – С. 93).

--371--


скромную одежду, поскольку фактически был независим и, следовательно, не считал для себя обязательным следовать предписаниям великого хана. Вероятно, вполне правомерно применить к Ногаю выражение, очень точно сформулированное Л.Н. Гумилевым, - «паладин степных традиций». Хотя также необходимо учитывать, что Пахимер мог в данном случае преувеличить, говоря о «собачьей или овечьей» одежде, выделяя значимость и ценность присланных византийских одеяний.
Отдельные собственно монгольские традиции, связанные с костюмом, такие как отказ от стирки одежды и даже запрет на нее44, были столь важны в свое время, что вошли даже в Ясу Чингиз-хана. Можно предполагать об их существовании и позднее - даже в то время, когда Ясу заменили новые (мусульманские для Золотой Орды) установления45. Георгий Пахимер сообщает об еще одном сходном установлении Чингиз-хана, направленном на то, чтобы монголы были привычны к простой поношенной одежде: «Кто случайно найдет кусок ветхой одежды, тот сейчас пришей его к своему платью, нужна ли будет такая пришивка или не нужна,— все равно (цель та, чтобы делая это без нужды, тохарцы не стыдились к ветхим одеждам пришивать старые заплаты, когда бы настала необходимость)»46.
Одним из имеющихся у нас фактов касательно существовавших у монголов традиций является следующий фрагмент «Сокровенного сказания»: § 216 «Затем Чингис-хан сказал <...> «По монгольским правилам для линии нойона есть обычай становиться бэки. <…> Пусть Усун Эбугэн станет бэки. Теперь, когда его возвели в бэки, пусть он носит белую одежду (он может, имеет право), пусть ездит верхом на белом мерине (может, имеет право), пусть ему оказывают почет, сажая на первое место, и пусть так будет из года в год, из месяца в месяц»47.
Источники II периода показывают очень большую значимость белого цвета – так, в серии портретов монгольских правителей Китая и их жен, выполненной на шелке в конце XIII – первой половине XIV вв.48 (альбом, хранящийся в Национальном музее императорского дворца, инв. № zhonghua 000324), среди всех изображенных только Чингиз-хан и Хубилай – основатель династии Чингизидов и основатель династии Юань – в белых халатах и шапках (хотя шапка Хубилая имеет черные отвороты – Табл. 7, а, в).
С белым цветом связана еще одна традиция, замеченная Марко Поло в империи Юань: «Год у них начинается в феврале; великий хан и все его подданные празднуют вот как: по обычаю, все одеваются в белое, и мужчины и женщины, всякий как может. Белая одежда почитается у них счастливой, поэтому они и делают это, одеваются в белое, чтобы весь год было счастье и благополучие»49. Существовала ли такая традиция у монголов ранее50, а так же во втором и последующих периодах в других улусах Чингизидов, достоверно сказать пока нельзя. Возможно, с течением времени старые монгольские традиции, связанные с белым цветом, переросли в новые. Таким образом, данное сообщение Марко Поло до получения данных о существовании этого обычая в Золотой Орде для последней может рассматриваться как косвенный источник.

---------------
44 Что отмечено множеством источников: Мэн-да бэй-лу. – С. 75; Джиованни дель Плано Карпини История Монгалов. – С. 35-36; Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 101; Рашид ад-Дин Сборник летописей. Т. 2. – С. 49.
45 Выше мы уже ссылались на работу Юрченко А.Г. Однако в данном случае интересно будет рассмотреть и сведения о монголах этнографического характера, зафиксированные в начале XIX в.: «Богатые обоего пола употребляют и шелковое одеяние; но как они всякую пищу берут пальцами, а обтирают оные о сапоги или о полу, то на редком можно видеть незапачканное платье, а рубаху и портки, надевши новые, обыкновенно до тех пор не снимают, пока они сами собой не истлеют от пота» (Бичурин Н.Я. Записки о Монголии. Т.1. - С.-П., 1828. - С. 177).
46 Георгий Пахимер История о Михаиле и Андронике Палеологах. – С. 318.
47 Текст воспроизведен по изданию: Переводы из "Юань-чао би-ши" (публикация Ю.Л. Кроля и Е.А. Кузьменкова) // Страны и народы Востока. Вып XXIX. - Петербургское востоковедение, 1998. – С. 63-64).
48 Разные портреты, вероятно, создавались в разное время. Так, портрет Хубилая предположительно выполнен вскоре после его смерти в 1294 г. непальским художником Анигом (Anning Jing Anige (1245-1306): a nepali artist at the Yuan court: A thesis presented in partial fulfillment of the requirement for the degree master of arts in the graduate school of Ohio state university. - The Ohio state university, 1989. - Plate II).
49 Марко Поло Книга о разнообразии мира. – С. 92.
50 Интересно отметить, что у киданей при проведении различных церемоний преобладал красный цвет халатов. При этом наследнику престола в день Нового Года и зимнего поворота к красному халату полагалось одевать белые юбку, рубаху и чулки (Суровцов М.Н. О владычестве киданей. – С. 255).

--372--


Монгольская одежда становится также важным элементом интеграции в структуру империи. Кратко охарактеризовать политику монголов на завоеванных территориях можно с помощью сообщения брата Юлиана: «Во всех завоеванных царствах они без промедления убивают князей и вельмож, которые внушают опасения, что когда-нибудь могут оказать какое-либо сопротивление. Годных для битвы воинов и поселян они, вооруживши, посылают против воли в бой впереди себя. Других же поселян, менее способных к бою, оставляют для обработки земли, а жен, дочерей и родственниц тех людей, кого погнали в бой и кого убили, делят между оставленными для обработки земли, назначая каждому по двенадцати или больше, и обязывают тех людей впредь именоваться татарами»51.
Однако для интеграции в систему создающейся империи мало было просто «именоваться татарами». Так, Георгий Пахимер сообщает следующее52: «он (Ногай – Н.Х.) напал на племена, обитавшие к северу от Эвксинского Понта <…> взял те племена и поработил. <…> С течением времени соседние, обитавшие в тех странах племена, каковы аланы, зикхи, готфы, руссы и многие другие, изучив их язык и вместе с языком, по обычаю, приняв их нравы и одежду, сделались союзниками их на войне. От этого тохарское племя скоро до чрезвычайности распространившись, сделалось могущественным и, по своей силе, неодолимым»53. То есть для вхождения в «тохарское племя» надо было изучить язык, перенять обычаи и одежду.
Для управления землями создавалась новая элита из местных жителей, которая должна была считаться уже имперской. Такая знать получала возможность носить монгольскую одежду, которая была символом статуса. Так, на территории современной Монголии известны погребения тюрок, похороненных по своему традиционному обряду (погребение с конем, головой на запад), но в монгольских халатах с нашитыми рядами шнуров54. В других случаях фиксируется замещение элиты пришлыми группами (см. раздел про бокки).
Практика дарения одежды назначаемым правителям фиксируется письменными источниками. Например, Ибн ал-Асир сообщает следующее: при осаде Мерва (1221 г.) монголы убедили руководившего обороной города эмира сдать его («не губи себя самого и жителей города; выйди к нам: мы поставим тебя эмиром над этим городом и уйдем от тебя»), после чего «он вышел к ним и сын Чингизхана подарил ему халат, оказал ему почести и сказал ему: «Я хочу сделать смотр твоим соратникам, чтобы увидеть кто годен для нашей службы; того возьмем к себе на службу и дадим ему надел и он будет при нас»55 (ср. с сообщением брата Юлиана).
Однако в случае с мусульманскими авторами надо изучать сведения предельно внимательно, поскольку в мусульманской традиции существовал обычай дарения одежды для выделения заслуг или оказания почестей. Причем данные одежды в первую очередь считались эквивалентом чего-то ценного в денежном плане.
Исследования Р.Г. Мукминовой показали, что в XVI века в Средней Азии «халаты, чекмени и шубы, как и комплект костюма — сарупа, служили предметом дарения. Главы феодального правительства и другие высокопоставленные лица имели специальные фонды халатов разной ценности для пожалования приближенным, дарения послам или почетным гостям в знак внимания к ним. Стоимость некоторых халатов составляла огромную сумму: один из них, например, оценивался в 30 тыс. танга. Такого рода халаты, как это наблюдалось и в более позднее время, превращались в своего рода денежный эквивалент» 56.
Однако можно говорить о подобном и в более раннее время. Так, в «Зафар-намэ» сообщается, что после того, как войска Тимура разбили отряды Токтамыша, пленных отправили к Тамерлану,

---------------
51 Брат Юлиан Письмо о жизни татар // Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и восточной Европе. Исторический архив. Т. III. - М.-Л., 1940. – С. 87.
52 Несмотря на то, что в данном отрывке описывается политика Ногая при отделении от Золотой Орды, считаем возможным использовать данное свидетельство для характеристики политики монголов в целом, поскольку Пахимер указывает на ее традиционность («по обычаю»).
53 Георгий Пахимер История о Михаиле и Андронике Палеологах. – С. 316-317.
54 Евтюхова Л.А. О племенах Центральной Монголии в IX в. (по материалам раскопок курганов) // Советская археология, № 2. - М.: Издательство академии наук СССР, 1957. - С. 218-219; Гаврилова А.А. Могилы поздних кочевников у горы Суханихи на Енисее // Советская археология, № 2. - М.: Наука, 1964. - С. 169-170.
55 Ибн Ал-Асир Извлечения из летописи // Золотая Орда в источниках. Т. 1. - М., 2003. – С. 29.
56 Мукминова Р.Г. Костюм народов Средней Азии по письменным источникам XVI в. // Костюм народов Средней Азии. - Наука, 1979. - С. 71.

--373--


но он не причинил им вреда, а «оказал милость», отпустив их и дав «всем тем пленным деньги, одежды и халаты»57. В прочем, данная традиция существовала задолго до прихода на мусульманские территории монголов58.
Упоминание одежд и денег в качестве даров, богатств, нередко встречаются в мусульманских источниках, описывающих первую половину XIII в. Поэтому сообщения, подобные такому - «татары послали к ним требовать у них денег и одежд»59, «Татары послали к Кипчакам сказать: «Мы и вы от одного рода, <…> обещаем вам, что не нападем на вас, а принесем вам денег и одежд сколько хотите, оставьте нас с ними». Уладилось дело между ними на деньгах, которые они принесут, на одеждах и прочем»60 и т.д. следует расценивать в контексте материальных благ, богатств.
В данном разделе мы рассмотрели основную верхнюю плечевую мужскую одежду монголов – халаты, изменения, произошедшие с ними в течение первого периода, а также связанные с ними традиции и появившиеся в течение рассматриваемого промежутка времени новые предписания. Таким образом, исходя из хронологии событий и сведений письменных источников, можно подытожить:
- в результате взаимодействия с тюрками Центральной Азии в начале 20-х гг. XIII в. в моду у монгольской верхушки входят приталенные халаты, которые не позднее середины 30-х гг. XIII в. развиваются в новый тип одеяния – с корсетом из нашивных шнуров или лент и отрезной юбкой со множеством складок. Не позднее середины 40-х гг. XIII в. начинают широко использоваться халаты с юбкой, имеющей разрез на левом боку. При этом у нас нет оснований говорить о полном вытеснении какого-либо типа халатов в рассматриваемое время, т.е. все они сосуществовали и использовались монгольской знатью;
- в конце 20-х - начале 30-х гг. XIII в. вводится нормирование одежды, устанавливается, когда какой тип халатов носить;
- для интеграции в систему управления империей представители местных элит, поступая на службу, начинали носить монгольскую одежду;
- в начале монгольских завоеваний халаты знати могли шиться из шерстяной ткани, войлока и кожи, позже они шились из дорогих тканей: из полотна (конопля, хлопок), хорошо выделанной шерстяной ткани и шелка.

Часть 2. Женские халаты
Многие данные (письменные, изобразительные источники, археология) говорят о том, что одежда женщин и мужчин у средневековых кочевников кроилась одинаковым образом. Для полного понимания ситуации используем тот же метод исследования, что и в предыдущем разделе.
Чжао Хун сообщает, что монгольские женщины «носят платье вроде [одеяния] китайских даосских монахов. <...> [У женщин] еще бывает халат с большими рукавами, как китайская шуба на птичьем пуху, широкий и длинный, волочится [полами] по земле. Когда [женщина] идет, то две рабыни поддерживают [шлейф]»61.
Плано Карпини отмечает: «Одеяние же как у мужчин, так и у женщин сшито одинаковым образом. <...> Кафтаны же носят из букарана, пурпура или балдакина, сшитые следующим образом. Сверху донизу они разрезаны и на груди запахиваются; с левого же боку они застегиваются одной, а на правом-тремя пряжками, и на левом также боку разрезаны до рукава. <…> Замужние же женщины носят один кафтан очень широкий и разрезанный спереди до земли»62.
Вильгельм Рубрук сообщает: «Платье девушек не отличается от платья мужчин, за исключением того, что оно несколько длиннее. Но на следующий день после свадьбы она бреет себе череп с середины головы в направлении ко лбу; она носит рубашку такой ширины, как куколь монахини,

---------------
57 Низам-ад-дин Шами Зафар-намэ // Золотая Орда в источниках. Т. 1. - М., 2003. – С. 292.
58 Абу Али аль-Мухассин ат-Танухи Занимательные истории и примечательные события из рассказов современников. - М.: Наука, 1985. – С. 67. См. там же. – С. 93, 95 и пр.
59 Ибн Ал-Асир. Извлечения из летописи. – С. 24.
60 Там же. – С. 26.
61 Мэн-да бэй-лу. – С. 80-81.
62 Джиованни дель Плано Карпини История Монгалов. – С. 27.

--374--


но в общем более широкую и длинную и спереди разрезанную, которую они завязывают на правом боку»63.
Итак, письменные источники сообщают о двух видах монгольских женских халатов: у девушек и незамужних женщин основной халат не отличается от мужского, замужние же носят халаты, которые все источники характеризуют как значительно большие по размерам, чем мужские (в дальнейшем будем называть такие халаты «большими» - см. Табл. 8, Схем. 2).
Обращает на себя внимание сравнение Чжао Хуна женских халатов первого типа с одеждой даосов, которая была неприталенной (см. Рис. 2). Если вспомнить данные Хэй-да ши-люэ, составленной через полтора десятилетия после посещения ставки Мухали Чжао Хуном, о том, что халаты такого покроя уже не в моде у верхушки монголов, а после этого обратить внимание на свидетельства европейцев, не нашедших отличий в покрое женских и мужских халатов, можно придти к следующим заключениям: первые десятилетия XIII в. женщины до замужества носили халаты, которые кроились традиционно - неприталенными, но затем, в след за мужскими, они тоже стали выполняться приталенными, и можно предположить, что уже к середине XIII в. юбка у них стала также отрезной по талии и на ней могли быть заложены складки. Такие женские халаты известны, в том числе в золотоордынской археологии, правда, датируются они второй половиной XIII в.64 ( Табл. 9).
«Большие» халаты замужних женщин хорошо известны как по изобразительным источникам, так и по археологическим данным. Кроились они с использованием того же принципа (Рис. 1), что и обычные халаты, но были на несколько «размеров» больше.
Во многих случаях археологические данные показывают абсолютно одинаковые халаты, крой которых, видимо, не подвергся никаким существенным изменениям на протяжении XIII-XIV вв.65 Если какие-то отличия в раскрое таких халатов и встречаются, то они не изменяют внешний вид халата, а лишь иллюстрируют рациональное использование ткани, когда при раскрое старались использовать всю материю, не оставляя в отходах даже самые маленькие клочки.
Следует отметить, что данные халаты все же можно разделить на две группы (Схема 2): с рукавами, резко суживающимися к запястью, и с расширяющимися от подмышки к запястью рукавами. Изображения раннего средневековья показывают оба варианта (Рис. 3; Табл. 17). Мусульманские и китайские изображения XIII-XIV вв. в основном показывают халаты с суживающимися рукавами, халаты с широкими рукавами встречаются редко, однако не исчезают окончательно. Является ли это определенными тенденциями общей «имперской» моды или какими-либо региональными отличиями в настоящее время сказать нельзя. Мы считаем, что большее количество халатов с суживающимися рукавами связано с тем, что на известных нам изображениях XIII-XIV вв. показаны придворные дамы, для которых такие рукава более удобны. В условиях же быта в степи широкие рукава дают возможность выполнять работу и при необходимости быстро прятать в них руки, что крайне важно, поскольку рукавицы и перчатки у средневековых монголов использовались только для держания птиц на соколиной охоте, в других же случаях их заменяли длинные рукава халатов, куда убиралась рука (Табл. 17; 18).
Необходимо отметить тот факт, что практически все представленные в артефактах «большие» халаты на воротнике и рукавах имеют отделку из нескольких разных тканей так, что и ворот и манжеты получаются оформлены тканями трех цветов – к основной ткани добавляются ленты из двух других тканей. При этом такая многоцветная отделка присутствует и на халатах, не являющихся «большими»66.
Пока мы не можем сказать точно, когда именно многоцветная отделка появляется. К тому же изобразительные источники далеко не всегда показывают отделку именно из трех видов ткани: в

---------------
63 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 99-100.
64 Васильев Д.В. Женское захоронение в сырцовом мавзолее золотоордынского времени // Древности Волго-донских степей. Вып. 6. – Волгоград, 1998.
65 Все известные нам «большие» халаты датированы XIII-XIV вв., для XV в. такие халаты известны только по среднеазиатским изображениям.
66 К сожалению, нам не известны археологические материалы, которые можно было бы однозначно датировать первой половиной XIII в. При этом данные II периода показывают, что «большие» халаты начинают использоваться не просто замужними женщинами, но становятся церемониальными халатами знатных замужних дам. Вне приемов же использовались халаты обычного покроя, аналогичные мужским. Некоторые из них также имеют трехцветную отделку.

--375--


раннем средневековье воротник одноцветен (рис. 3), во второй половине XIII в. встречаются двухцветные и трехцветные воротники, в XIV-XV вв. известны все три варианта67. Наиболее ранней зафиксированной датой появления разноцветной отделки является вторая половина XIII в. (Табл. 16, г) - в данном случае можно предположить, что изначально была показана (но краски не сохранились) или подразумевалась трехцветная отделка – воротник на рисунке разделен на три части. Хотя известны экземпляры «больших» халатов, где ворот также разделен на 3 части, но двухцветен – на половину широкого ворота нашивалась лента с заложенной складкой (как выполнялись в большинстве случаев обычные воротники-шальки на монгольских халатах). Таким образом визуально воротник был разделен на три части, но был двухцветен (Табл. 8, а).
В настоящее время мы предполагаем, что такое оформление разноцветными лентами было воспринято монгольскими женщинами после покорения армиями Чингиз-хана государства Си Ся в 1227 г. от тангуток, у которых использовались двухцветные воротники и манжеты (рис. 4).
Необходимо также отметить, что в современной исторической науке сложилось мнение, что монголки одежду не подпоясывали. Вероятно, этот вывод сделан на основе анализа многочисленных мусульманских миниатюр, которые действительно показывают знатных придворных монголок в больших неподпоясанных халатах. На ранних изображениях (рис. 3; Табл. 17) видим, что богатая дама пояса не имеет, тогда как кочевницы, участвующие в работе, большие халаты подпоясывают. Зафиксирован факт подпоясывания и в «Сокровенном сказании»:
«Мудрой женой родилась Оэлун.
Малых детей своих вот как растила:
Буденную шапочку покрепче приладит,
Поясом платье повыше подберет»68.
Упоминается о подвязывании халатов и в сообщении Рубрука: «И все женщины сидят на лошадях, как мужчины, расставляя бедра в разные стороны, и они подвязывают свои куколи по чреслам шелковой тканью небесного цвета <…>»69.
Таким образом источники первого периода говорят о подпоясывании одежды женщинами как минимум в двух случаях: в случае выполнения работы и для верховой езды.

Часть 3. Короткорукавная и безрукавная одежда
Короткорукавная (халат обычного покроя с рукавами до локтя) и безрукавная70 одежда (Схема 4) известна по археологическим находкам и изобразительным материалам. Она носилась мужчинами и женщинами поверх основного халата. Однако в известных нам письменных источниках I периода никаких упоминаний о ней нет (как нет их и в более поздних источниках, хотя надежно датируемые изобразительные материалы (в основном представлена короткорукавная одежда) и археологические материалы (в основном известна безрукавная одежда) II и последующего периодов показывают ее достаточно часто).
Источники сообщают, что в кочевых обществах средневековой Евразии короткорукавная одежда была популярна у знати как минимум со времен тюркских каганатов. Так, византийский документ 640 г. сообщает о такой одежде: «Одежда с коротким рукавом, до локтя, из чистого шелка, согласно хуннской манере (моде)»71. Хуннами в это время византийцы называли практически всех кочевников. Позже одежду с коротким рукавом изображали в гардеробе монгольских и киданьских вождей (Табл. 11, а; б), на что следует обратить особое внимание. Широкое распространение такой одежды среди знати территорий Великой империи монголов, судя по изобразительным источникам, начинается только во II – III периодах.

---------------
67 Однако источников первой половины XIII в. нам не известно, а для второй половины XIII в. надежно датированных в нашем распоряжении лишь единицы.
68 Сокровенное сказание (пер. С.А. Козина). - § 74 (см. также § 254).
69 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 100.
70 Здесь можно выделить 2 вида одежды – когда рукава нет совсем и когда одежда выкроена с использованием упоминавшегося уже принципа (Рис. 1), то есть конструктивно небольшой рукав имеется, однако в лучшем случае он закрывает плечо (плечевой сустав). Безрукавная одежда отличается также тем, что ее полы застегиваются встык, без перекрывания друг друга.
71 Кубарев Г.В. Культура древних тюрок. – С. 42.

--376--


Несколько отличается ситуация с безрукавной одеждой. Она имела квадратный ворот и осевой разрез, которые характерны для одежды тюрок, но не монголов72. В костюм знати Великой империи монголов она попала, вероятно, в XIII в. от тюрок Средней Азии. Такую одежду у них упоминает Константин Багрянородный еще в X в.: «Да будет известно, что в то время, когда пачинакиты были изгнаны из своей страны, некоторые из них по собственному желанию и решению остались на месте, живут вместе с так называемыми узами и поныне находятся среди них, имея следующие особые признаки (чтобы отличаться от тех и чтобы показать, кем они были и как случилось, что они отторгнуты от своих): ведь одеяние свое они укоротили до колен, а рукава обрезали от самых плеч, стремясь этим как бы показать, что они отрезаны от своих и от соплеменников»73. В начале XIII в. племя канглы, из которого ранее выделились печенеги, было очень влиятельным в государстве Хорезмшахов – из него происходила мать султана Ала ад-Дина Мухаммеда Теркен-хатун, имевшая огромное влияние при дворе и расставлявшая на ключевые посты в государстве своих родственников74. Как известно, монголы пополняли свое войско за счет покоренных народов, попали в него и канглы. Например, в 20-х гг. XIII в. вместе с кипчаками они формировали тумэны Субэдэя75.
Также интересно отметить, что многие безрукавные кафтаны имеют специфические пуговицы, которые схожи с пуговицами, характерными для одежды тюрок еще с VII-VIII вв., - в виде таких пуговиц выполнялись даже навершия тюркских плетей (рис. 6). Хотя такие пуговицы могли использоваться в одежде представителей монгольского этноса и ранее XIII в.
Еще одним примером использования тюрками халатов и безрукавной одежды с квадратными воротами являются статуэтки танцоров и музыкантов, происходящие из гробницы XIII в. (Табл. 11, д-ж76). О том, что это именно тюрки говорят косы, а также характерные высокие головные уборы (которые зачастую путают с монгольскими шапками, иногда изображавшимися похожими на шапки тюрок, но всегда имеющими только 4 угла – см. Табл. 15. К тому же в I периоде эти монгольские шапки относительно невысоки и их вряд ли можно спутать с тюркскими уборами). Вообще на китайских изображениях и в пластике персонажи в таких головных уборах обычно являются слугами. Тут можно вспомнить про «холопов и конюхов» половцев, как их позиционировали монголы в сообщении русским князьям77.
Вероятно, в 30-е гг. XIII в. (во время правления Угэдэя) одежды с тюркским квадратным воротом становятся весьма популярны, поскольку именно в таком халате изображен сам Великий хан Угэдэй на портрете (Табл. 7, б), датирующимся концом XIII – первой половиной XIV вв. Причем это единственная одежда такого рода на упомянутой серии портретов, при создании которых художники старались персонифицировать изображаемых ими правителей, что уже отмечалось выше.

Часть 4. Поясная одежда
Штаны являлись одной из важнейших частей костюма кочевников. Причем использовались они как мужчинами, так и женщинами78: «Все женщины носят штаны»79. Однако в письменных

---------------
72 Квадратными воротами отличаются тюркские приталенные халаты, которые мы рассмотрели выше. Осевой разрез показан, например, на одежде тюрок на их каменных статуях. Хотя разные группы тюрок имели разные по конструкции халаты – с застегивающимися встык полами и с запахом, то есть перекрытием одной полой другой.
73 Константин Багрянородный Об управлении империей (пер. под. ред. Г. Г. Литаврина, А. П. Новосельцева). - М.: Наука, 1991. – С. 157.
74 Джувайни Та’рих-и джахан-гушай (пер. Е.Е. Харитоновой, М.Х. Абусеитовой) // История Казахстана в персидских источниках. Т. 5. – Алматы: «Дайк-Пресс», 2007. – С. 42.
75 Храпачевский Р.П. Армия монголов периода завоевания Древней Руси. - М.: Квадрига, 2011. – С. 192-193.
76 На фигурках д, е, вероятно, также изображены «набрюшники» (см. ниже). Сочетание безрукавной одежды и набрюшника показано также на некоторых миниатюрах (напр., Табл. 11, в, г)
77 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. - С. 63.
78 Что характерно для кочевнических обществ в принципе – от древности до этнографического времени. Упоминания об этом есть, например, для табгачей – одного из древнемонгольских народов: «Мать Ван-шы спрятала его в шальвары и сказала: “Если Небо хранит тебя, то не заплачешь”. Дитя долго не плакало и спаслось» (Бичурин Н. Я. Собрание сведений…Т. I. - С. 171).
79 Джиованни дель Плано Карпини История Монгалов. – С. 37.

--377--


источниках сообщения о них скупы, и в данном случае нам приходится рассматривать в первую очередь сохранившиеся артефакты.
Со времен хуннов и до этнографического времени монгольские штаны практически не претерпели изменений в крое (Табл. 1, в, г; Схема 7). Они оставались достаточно свободными. В наиболее простом варианте состояли из 3 основных деталей: двух трубообразных штанин и ромбовидной ластовицы. Однако чаще все же штанины имели несколько более сложный крой (общий принцип см. - Схема 7, а, в). Система крепления у штанов была самая простая - в верхней их части нашивалась свернутая пополам полоска ткани, в которой продергивался шнурок.
Поверх штанов могли носиться высокие чулки, крепившиеся к поясу80. На монгольских штанах XIII-XIV вв. могло быть два варианта приспособлений для крепления чулок: во-первых, крепящий штаны на поясе шнурок могли не вшивать в верхней их части, а пропускали через специальные петли, аналогичные петлям для ремня на современных брюках; и к нему крепились чулки; во-вторых, на штаны могли нашить специальные завязки, к которым и крепились чулки. Примером первого варианта являются штаны мальчика из уже упоминавшегося погребения в могильнике Окошки (Схема 3, в), а также штаны "времени династии Юань" из коллекции Rossi&Rossi (хотя данная датировка - не более чем условность, т.к. вещь депаспортизована); примером второго - штаны из женского погребения № 93 могильника Маячный бугор I (хотя это погребение и относится вероятнее всего ко II периоду, нам кажется, что столь простая и удобная система могла существовать и ранее). Интересно в данном отношении отметить вид пояса на штанах из коллекции Rossi&Rossi – он выполнен из нескольких частей так, что в некоторых местах свисают достаточно длинные ленты, к которым могли крепиться чулки (Табл. 12, а).
Носили ли монголы поясную одежду, выполнявшую роль нижнего белья, достоверно сказать нельзя, известные нам источники об этом не упоминают. Зато трусы, скроенные с использованием основных принципов покроя штанов, использовались киданями (Табл. 12, б). Но были ли они им присущи изначально или явились заимствованием от китайцев, пока сказать мы не можем.
В холодное время дополнительно надевались утепленные штаны, например, из овчины81. Крой их, вероятно, повторял крой обычных штанов. По крайней мере, в этнографии ногайцев, являющихся потомками ордынских кочевников, овчинные штаны по крою полностью повторяют тканевые82 (при этом их крой совпадает с кроем известных нам штанов средневековых монголов). Хотя надо отметить, что у самих монголов в этнографии сохранились и другие штаны из меха, с совсем примитивным раскроем (Схема 7, д).
Так же штаны могли быть изготовлены из кожи: «устрояют также шаровары из кож»83. Это свидетельство середины XIII в. в артефактах подтверждается пока только вещами золотоордынского времени84.
Видимо, из шкур и кожи могли изготавливать не полностью штаны, а крепящиеся к поясу чулки85.

---------------
80 К сожалению, однозначных источников на ношение чулок монголами для I периода нет. Но, учитывая существование такой традиции у хунну и у киданей (см. сноску 50; Табл. 12, в), можно сделать предположение, что присутствовала такая вещь и в гардеробе монголов. Сходный элемент одежды - сапоги-чулки - есть на миниатюре "Большой хроники" Матвея Парижского, где изображены зверства татар (Табл. 12, г). Однако сам он кочевников никогда не видел. Вероятнее всего, данное изображение показывает более привычных для европейцев того времени кочевников – половцев (для которых как раз характерны высокие конусообразные шапки), у них же такие сапоги-чулки хорошо известны по изображениям на надкурганных статуях.
81 «На следующий день каждому из нас принесли по овечьей шубе с длинной шерстью, штаны из того же меха» (Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 122).
82 Гаджиева С. Ш. Материальная культура ногайцев в XIX — начале XX в. - М.: Наука, 1976. – С. 101.
83 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 99.
84 Шалобудов В.Н., Кудрявцева И.В. Кочевнические погребения среднего Приорелья // Курганы степного Поднепровья. - Днепропетровск: изд-во Днепропетровского университета, 1980. – С. 90.
85 Например, в Юань ши есть упоминание о том, что при похоронах императора его чулки должны быть из выбеленной кожи (Рыкин П.О. Концепция смерти и погребальная обрядность у средневековых монголов (по данным письменны источников) // От бытия к инобытию. Фольклор и погребальный ритуал в традиционных культурах Сибири и Америки. - СПб., 2010. – С. 257).

--378--


Часть 5. Нижняя (нательная) плечевая одежда
Как и в случае со штанами, письменные источники не многое сообщают о такой одежде, поэтому опираться придется в первую очередь на археологические данные и изобразительные источники. Основным видом нижней, нательной, плечевой одежды и у мужчин и у женщин являлась недлинная рубаха. К сожалению, пока мы не можем установить, были ли в конструкции какие-либо гендерные различия.
В настоящее время нам известна только одна рубаха I периода - из уже неоднократно упоминавшегося погребения мальчика Окошки 3. Ее сохранность оставляет желать лучшего, но по имеющимся остаткам реставратору Т.Н. Никитиной удалось определить ее крой - (Схема 3, е). Как можно видеть, в ее основе также лежит деталь с цельнокроеным коротким рукавом, что подтверждает принцип единообразия раскроя плечевой одежды в традиционных обществах Востока. Однако можно предполагать использование для изготовления рубах и другого кроя (Схема 5). Подобный крой весьма прост и часто использовался у разных народов Евразии начиная с древности и вплоть до этнографического времени. Использование плечевой одежды (хоть и не нательной) с таким раскроем знатью монгольской империи известно (в том числе на территории Золотой Орды86). Однако сложно сказать точно, использовались ли вещи с таким кроем монголами в I периоде.
Для I периода можно предполагать существование рубах с осевым разрезом (прежде всего для женского комплекса, поскольку наличие разреза удобно для кормления грудью). Вероятно, именно такую рубаху мы видим на изображении монгольской дамы в пещерах Безеклик (см. рис. 3). Нательная одежда такого раскроя была известна женщинам Золотой Орды87.
Кроме этого можно предположить существование рубах с запахом, как у халатов. Такие рубахи широко использовались киданями.

Часть 6. Рубахи-куртки
Отдельно стоит упомянуть короткие рубахи-куртки88, которые носили женщины (Табл. 10). Они хорошо известны по изображениям киданей, известны они и у монгольских женщин - на китайских изображениях, а также в артефактах II периода, происходящих как с территории империи Юань, так и Золотой Орды89. К сожалению, пока мы не имеем точных сведений об их использовании в I периоде, но его можно предположить, исходя из использования таких курток киданьскими и чжурчженскими женщинами. Также интересно в данном случае рассмотреть следующее сообщение «Сокровенного сказания», где описывается эпизод, когда отец Тэмуджина Есугай-Баатур вместе с Некун-танчжием и Даритай-отчигином украл жену у Эке-Чиледу: «<…>"Придется видно, тебе тем же именем Оэлун назвать девушку с другим именем. Спасайся, поцелуй меня и езжай!" С этими словами она сняла свою рубаху, и тогда он, не слезая с коня, потянулся и принял ее»90.
В данном случае логично предположить, что речь идет как раз о рубахе-куртке, так как в отличие от нательной снять ее достаточно просто, что крайне важно в данном случае, вот-вот ожидая появления погони. С другой стороны в тексте употреблен термин čamča91. В этнографии монголов и алтайских народов слова «цамц», «цамца», «чамча» чаще всего используется для обозначения нательной рубахи. Хотя и не всегда, также может подразумеваться кофта92 или халат93.

---------------
86 Olga Orfinskaya and Olga Lantratova Female costume of the Golden Horde period from burial 93 of the Maiachnyi Bugor I cemetery in the Astrakhan region of Russia // Archeological Textiles Newsletter No. 52, 2011. - p. 51.
87 Кротков А. А. Раскопки на Увеке в 1913 г. // ТСУАК. Вып. 32. Саратов: типография Союза печатного Дела, 1915. - С. 129.
88 Такие куртки могли иметь как полный рукав, так и короткий – до локтя (в данном варианте, видимо, носились только «верхние» куртки, т.е. те, которые не надевались под халат. Насколько широко использовались короткорукавные рубахи-куртки в I периоде пока сказать мы не можем). В монгольское время изображения и известные нам артефакты показывают наличие осевого разреза, однако, опираясь на изображения киданей, можно предположить и существование одежды с запахом, как у халатов.
89 Olga Orfinskaya and Olga Lantratova Female costume. – P. 51.
90 Сокровенное сказание (пер. С.А. Козина). - § 55.
91 См. латинскую транскрипцию текста – Pelliot Paul Histoire secre`te des Mongols. Restitution du texte mongol et traduction francaise des chapitres I a VI. – Paris, 1949. - P. 11.
92 Тадина Н.А. «Без ворота шубы не бывает, без зайсана народ не существует» (к вопросу интерпретации символики статуса у алтайцев) // Время и культура в археолого-этнографических исследованиях древних и современных обществ Западной Сибири и сопредельных территорий: проблемы интерпретации и реконструкции (матер. конф.). - Томск: Изд-во Аграф-Пресс, 2008. – С. 324.
93 Абдина Р.П. Лексика традиционной одежды в диалектах хакасского языка (в сравнении с алтайским языком): автореф. дис. … канд. филолог. наук / Новосибирск, 2009. – С. 19.

--379--


Также тут можно вспомнить русское слово «камка» - шелковая узорная ткань, вероятно, заимствованное из тюрко-монгольской среды. Из такой ткани как раз изготавливали рубахи-куртки, но не нательную одежду. Вероятно, в средние века «цамц» все же означало верхнюю одежду. В результате можно сделать предположение об использовании монголками такого вида верхней плечевой одежды и ранее второй половины XIII в.

Часть 7. Обувь
Многочисленные изобразительные источники показывают, что традиционной обувью монголов на протяжении XIII-XV вв. оставались сапоги достаточно простой конструкции. Письменные источники I периода сообщают, что изготавливалась обувь «из задней части конской шкуры»94. Голенище сапог сшивалось из двух частей – передней и задней. При этом передний элемент имел выступ в верхней части. Однако в более раннее время в степи существовал и другой вариант сапог – в них обе части голенища были равной высоты. Такие сапоги можно изредка встретить на изображениях киданей (Табл. 13, а). Интересно, что по-видимому такие сапоги были у мальчика из погребения Окошки 3 (Схема 3, ж).
По верхней части голенища сапоги могли украшаться узкой (вероятно, шелковой) отделкой, что можно видеть на изображениях. Такую же декоративную полосу можно видеть на обуви киданей.
Более поздние свидетельства, непосредственно золотоордынского времени, показывают, что сапоги могли изготавливаться из ткани полностью95. Можно предположить, что обувь из шелка была заимствована монголами у киданей, которые носили ее еще во время династии Ляо (907-1125гг.) (Табл. 13, б).
Безусловно, при возможности сапоги не надевались на голую ногу. Так, Вильгельм Рубрук упоминает «войлочные башмаки»96, которыми его и его спутников снабдил монгол, который должен был проводить францисканскую миссию до двора Мэнгу-хана. Сапоги надевались поверх войлочных чулок97. Войлок в подобном качестве известен в древнетюркских погребениях раннего средневековья. Например, в захоронении Барбургазы I, к. 20 найдены «остатки кожаных сапог <...>. Это два фрагмента (7,0х10,5 и 11х12 см) толстой одинарной кожи. Однако внутри по всей ее площади отмечен толстый войлок»98. Кочевой быт сходен, поэтому набор основных предметов одежды, к которым, безусловно, относятся и предметы, одевавшиеся под кожаную обувь, и у монголов и у тюрок одинаков.
Свидетельства этнографического характера говорят, что у монгольских народов «под сапоги надевали оймс - тип носков из войлока, фетра или простеганной на ватной прокладке ткани»99. Зафиксированы войлочные чулки, на которые надевались сапоги, и в этнографии казахов100 и алтайцев101 - народов, также являющихся прямыми наследниками культуры кочевников средневековья. При этом интересно отметить, что алтайские «бедняки, за неимением чулок, завертывали

---------------
94 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 96.
95 Кротков А. А. Раскопки на Увеке. - С. 129.
96 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 119.
97 Интересно отметить упоминаемый Рашид ад-Дином в связи с данной деталью костюма обычай, бытовавший в племени урянкат: «Если кто-нибудь снимет с ноги войлочный чулок [уг] и захочет высушить [его] на солнце, то случится та же самая упомянутая беда (ударит молния – Н.Х.). Поэтому, когда они сушат [свои] войлочные чулки, то закрывают верхушку шатра [харгах] и сушат [их] в шатре» (Рашид ад-Дин Сборник летописей. Т. 1. Кн. 1. - М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1960. – С. 157).
98 Кубарев Г.В. Культура древних тюрок. – С. 47.
99 Викторова Л.Л. Монгольская одежда // Сб. Музея Антропологии и Этнографии. Вып. XXXII. - Л., 1977. - С. 196-197.
100 Потапов Л. П. Особенности материальной культуры казахов, обусловленные кочевым образом жизни // Сб. Музея Антропологии и Этнографии. Т. XII. - М.: Изд-во Академии Наук СССР, 1949. – С. 67.
101 Потапов Л.П. Одежда алтайцев // Сб. Музея Антропологии и Этнографии. Т. XIII. – М.-Л., 1951. – С. 22.

--380--


ноги в сухую траву ойнгот типа осоки (Carex pediformis)»102. Что, по нашему мнению, может отражать и средневековые реалии.

Часть 8. Головные уборы
В письменных источниках головные уборы монголов упоминаются достаточно часто, но, к сожалению, никакой конкретики об их конструкции найти там нельзя.
- «[Он] красивой наружности, не желает сбривать макушки, [как делают другие татары], только обвязывает [голову] платком»103.
- «Их [черных татар] головные уборы и прически: <…> зимой носят шапки и летом – конусовидные шляпы из бамбука104; женщины [носят] на макушке гу-гу»105.
Плано Карпини категорично заявил: «Они не имеют ни плащей, ни шапок, ни шляп, ни шуб»106. Хотя все это описывается другими авторами. Более того, чуть ниже самим же Карпини описываются монгольские шубы и упоминаются шапки: «Шапочки у них иные, чем у других народов; описать, понятно, их вид мы бессильны»107.
- «Из войлока они делают также плащи, чепраки и шапки против дождя»108.
Комментируя сведения Чжао Хуна о платке, которым обвязывает голову сын Мухали109, Н.Ц. Мункуев уточняет: «Цзинь-мао, букв. “шапкой из платка”, имеется в виду чалма»110. Однако о чалме тут речь вряд ли может идти. Среди центрально-азиатских кочевников было распространено ношение шапок, плотно облегающих голову (Табл. 14), с утепляющей подкладкой111, что обеспечивало защиту от ветра и сохранение тепла. Изготавливаться они могли как из тканей, так и из кожи на тканевой подкладке112.
Такие шапки в Центральной Азии известны с древности (Табл. 1, е) и дожили до этнографического времени (Табл. 14, г-е), при этом они известны как у тюркоязычных народов, так и у монголов113. Чаще всего они сшивались из двух одинаковых половин, хотя иногда шапка могла иметь и более сложный крой (Табл. 14, и). В летнем, облегченном, варианте у средневековой знати такие шапки шились из шелка и из-за простоты покроя вполне могли напомнить китайцу платок. Примером такой капорообразной шапки I периода служит головной убор мальчика из погребения на горе Окошки (Схема 3, д), а также капор из Каракорума, найденный в нижних горизонтах культурного слоя114 (Схема 6).

---------------
102 Там же. – С. 23.
103 Мэн-да бэй-лу. – С. 60.
104 Несколько отличается перевод Н.Ц. Мункуева и Линь Кюн-и: «шляпы из бамбуковой щепы» (Хэй-да ши-люэ (пер. Линь Кун-и и Н.Ц. Мункуева). - С. 36).
105 Хэй-да ши-люэ (пер. Р.П. Храпачевского). – С. 38.
106 Джиованни дель Плано Карпини История Монгалов. – С. 27.
107 Там же.
108 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 98.
109 Интересно отметить сведения о киданьской традиции носить некие «платки»: «Носят также темно-красные или черные платки» (Е Лун-ли История государства киданей. – С. 316. См. также с. 317). При этом «платок» мог носить не каждый: «Богатые кидане, желавшие обматывать голову платком, вносили десять голов крупного рогатого скота и верблюдов и сто лошадей, после чего им давался чиновничий титул шэли» (Е Лун-ли История государства киданей. – С. 341).
110 Мэн-да бэй-лу. – Прим. 300.
111 Зимний вариант шапок был подбит мехом - Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 122.
112 Ковычев Е.В. Монгольские погребения из Восточного Забайкалья // Новое в археологии Забайкалья. - Новосибирск: «Наука», Сибирское отделение, 1981. – С. 76. По монете в погребении его можно датировать XII в., что не в ходит в рассматриваемый нами промежуток времени, но, учитывая, что кожа является одним из наиболее доступных для кочевника материалов для изготовления одежды, можно предположить ее применение и в рассматриваемое время. К тому же головные уборы (а также другие предметы одежды) из кожи известны позднее в погребениях знати Золотой Орды. А в империи Юань полагалось хоронить императора в кожаной шапке (Рыкин П.О. Концепция смерти и погребальная обрядность. - С. 257).
113 Вайнштейн С.И. Мир кочевников центра Азии. - М.: Наука, 1991. – С. 166-169.
114 Евтюхова Л.А. Изделия различных ремесел из Кара-Корума // Древнемонгольские города. М.: Наука, 1965. – С. 289.

--381--


Мы не согласны с М.В. Гореликом, считающим, что подобные головные уборы являются татарскими и потому мало использовались монголами115. Мы считаем мягкие головные уборы традиционными для монголов, в I периоде использовавшимися всеми слоями общества. Однако, начиная со II периода, мода у знати меняется, появляются новые типы головных уборов, и такие шапки несколько утрачивают свою значимость в среде элиты империи, практически исчезая с изображений. Головные уборы были крайне важны в системе властных атрибутов Великой империи монголов, поэтому на изображениях показывались те из них, которые в настоящий момент «были в моде» и, соответственно, были более важны.
«Конусовидные шляпы», упоминаемые в сочинении Пэн Да-я и Сюй Тина, также известны (Табл. 15): нередки они в изобразительном материале, хотя и датируемом чуть более поздним временем; есть и сохранившиеся артефакты (точная датировка, к сожалению, нам не известна). Во всех случаях они представляют собой четырехгранный усеченный конус, однако в литературе представлена информация и о варианте с круглыми основаниями, а не квадратными116.
С головными уборами были связаны некоторые традиции и верования. После избрания нового хана все присутствующие снимали головные уборы. Так было при избрании Угэдэя117, Гуюка118, Менгу119.
Как считают Н.Н. Крадин и Т.Д. Скрынникова, «в этом отразились представления монголов о связи харизмы с головным убором, когда шапка выступает не как часть одежды, а как атрибут правителя, призванный прикрывать или открывать темя, т.е. осуществлять или прекращать контакт с Небом. Можно вспомнить о шапке, которую Чингис-хан снял и повесил на руку при обряде девятикратного поклонения восходящему солнцу («Сокровенное сказание», § 103). А в § 255 сообщается, что необходимым условием наследования власти Угэдэем являлось получение наставлений о Великой шапке Чингис-хана»120.
«Еще одно важное указание автора «Сокровенного сказания» касается шапки Теб-Тенгри. Головной убор, как уже говорилось, служил средством контактов с Небом, а вместе с поясом символизировал атрибут статуса и власти. Потеря Теб-Тенгри в ходе борьбы головного убора (Сокровенное сказание § 245 – Н. Х.) может рассматриваться, с одной стороны, как знак плохого предзнаменования, а с другой — как намек на то, что Небо лишило избранника своего покровительства»121.

Бокки
Пожалуй, ни одна другая деталь костюма средневековых кочевников не была столь часто упоминаема в письменных источниках, как характерный головной убор замужних женщин монголов – бокка122.
Бокка – специфический головной убор из нескольких основных частей: основания (часть в виде цилиндрической или конической трубки), навершия (расширяющаяся или сужающаяся часть выше основания) и крепящейся к нему палочки или прутика. Хотя вместо последнего также могло быть перо. В источниках часто отмечалось, что бокка похожа «на гуся или утку». При этом стоит обратить внимание на то, что часть авторов этого не упоминает.
Подробно все известные типы бокк XIII-XIV вв. рассмотрены З.В. Доде123. Но, к сожалению, в настоящее время весьма сложно рассмотреть типы бокк, существовавших в I периоде.
Стоит отметить, что З.В. Доде ошибочно считает частью бокки шапочку124. Собственно боккой является та часть, которую З.В. Доде обозначила как навершие. Шапочка же – дополнение к

---------------
115 Горелик М.В. Введение в раннюю историю монгольского костюма. - Табл. 19, 7.
116 Gold/Silk/Blue and White Porcelain. Handzhou. 2005. – P. 69.
117 Рашид ад-Дин Сборник летописей. Т. 2. – С. 19.
118 Там же. – С. 119.
119 Там же. – С. 130.
120 Крадин Н.Н., Скрынникова Т.Д. Империя Чингис-хана. - М.: Восточная литература, 2006. – С. 313-314.
121 Там же. – С. 335.
122 Си Ю Ци. - С. 300; Мэн-да бэй-лу. – С. 80; Хэй-да ши-люэ (пер. Линь Кун-и и Н.Ц. Мункуева). - С. 36; Джиованни дель Плано Карпини История Монгалов. – С. 27; Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 100.
123 Доде З.В. К вопросу о боктаг // Российская археология. - 2008. - N 4.
124 Там же. – С. 53.

--382--


бокке для ее лучшей фиксации, что отмечено у Рубрука. Под «фатой»125, которой «весьма часто» накрывали сверху бокку, у даосского монаха, описывавшего путешествие Чан Чуня, видимо, надо понимать как раз такую шапочку. Крой шапочки в целом очень близок крою мягких капоров (Табл. 16, а, б). Основными же отличительными особенностями от них является наличие отверстия для бокки и разрез, позволяющий надеть шапочку поверх бокки.
Также стоит рассмотреть известные в золотоордынской археологии женские головные уборы с конусовидным берестяным основанием, несмотря на то, что датировки погребений с ними обычно укладываются в рамки второй половины XIII – первой половины XIV вв. Хотя бы потому, что не всегда бокки описывались «гусевидными» (кроме того достаточно сложно найти публикацию, где инвентарь, связываемый с монголами, датировался бы временем до объявления независимости Золотой Орды). При этом есть свидетельства письменных источников второй половины XIII века о том, что монгольские женщины носили остроконечные головные уборы в первой половине века – армянский автор Григор Акнерци сообщает: «женщины их носили остроконечные шапки, покрытые парчовой вуалью»126.
Такие головные уборы З.В. Доде относит к кыпчакским, а не монгольским, однако мы не видим оснований для этого. Так, ссылаясь на работу Б. А. Ларенка127, З.В. Доде говорит о половецком обряде погребенных в курганах у хутора Семенкин, в то время как в самой работе Б.А. Ларенок подчеркивает именно монгольские параллели как обряду, так и инвентарю и его положению в погребениях.
В отношении погребения 10 Новопавловского могильника все указанные отличия128 также не свидетельствуют достоверно о «половечности» погребенной. Сама же З.В. Доде в других работах указывала на фрагментарность остатков одежды и невозможность достоверно восстановить крой129, аргумент о поясе также не может быть принят – выше мы указали, что монгольские женщины все-таки могли подпоясывать одежду.
Таким образом, не отказываясь от тезиса З.В. Доде о появлении новых мод у кыпчакской знати Золотой Орды, благодаря влиянию комплекса монгольской одежды, мы считаем, что остроконечные берестяные головные уборы рано однозначно выделять из ряда разновидностей именно монгольских бокк.
Интересно также свидетельство Акнерци о том, что великий хан Гуюк был настолько расположен к армянскому аспарапету Смбату, что «пожаловал его землей и ленными владениями, дал великий ярлык, золотые пайзы и выдал за него знатную татарку, носившую бохтах (следует читать имевшую право носить бохтах, так как речь идет о головном уборе, который носили замужние монголки; соответственно, до свадьбы она его носить не могла - Н.Х.). У них было такое обыкновение: если они хотели кому-нибудь оказать высший почет и дружбу, то выдавали за него одну из почетных жен своих»130. Эти сведения перекликаются с данными Чжао Хуна о том, что «все жены вождей имеют [еще] шапку гу-гу»131. Можно сделать вывод, что не каждая женщина монгольской империи имела право носить бокку – только сами монголки и жены вождей, которые могли быть и не монголками. Примером тому – могильник Телеутский Взвоз-I Лесостепного Алтая, где женщины из местного тюрко-самодийского населения132 становились женами пришлых мужчин-монголов, возглавивших объединение местного населения133, и получали право носить бокку. Хотя также возможно, что в данном случае автор опирается на современные ему реалии, когда право ношения бокки, по всей видимости, осталось только у знати империи.

---------------
125 «Часто накрываются сверху черной шерстяной фатой, а богатые женщины — красной сырцовой тафтой» (Си Ю Ци. - С. 300).
126 Григор Акнерци из «Истории народа стрелков» // Образование Золотой Орды. Улус Джучи Великой Монгольской империи (1207-1266). Источники по истории Золотой Орды: от выделения удела Джучи до начала правления первого суверенного хана. - Казань: Татар. кн. изд-во, 2008. – С. 172.
127 Ларенок В.А. Об этнической принадлежности погребенных в средневековых курганах у х. Семенкина // Донские древности. Вып. I. – Азов, 1992.
128 Доде З.В. К вопросу о боктаг. – С. 60.
129 Доде З. В. Средневековый костюм народов Северного Кавказа: очерки истории. - М.: Восточная литература, 2001. – С. 66.
130 Григор Акнерци из «Истории народа стрелков». – С. 172.
131 Мэн-да бэй-лу. – С. 80.
132 Тишкин А.А., Горбунов В.В., Казаков А.А. Курганный могильник Телеутский Взвоз—I и культура населения Лесостепного Алтая в монгольское время. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2002. – С. 138.
133 Там же. – С. 142.

--383--


Часть 9. Теплые и утепляющие вещи
К теплым вещам относится одежда на меху и одежда с подкладкой.
Касательно вещей с подкладкой (например, халатов) некоторые, весьма немаловажные, сведения о различиях для зажиточных и более бедных людей можно найти в письменных источниках: «Богатые также подшивают себе платье шелковыми охлопками, которые весьма мягки, легки и теплы. Бедные подшивают платье полотном, хлопчатой бумагой и более нежной шерстью, которую они могут извлечь из более грубой»134.
Шуба хорошо известна по письменным источникам:
- «Полушубки, какого бы рода они ни были, шьются таким же образом (как халаты - Н.Х.), но верхний полушубок имеет волосы снаружи, а сзади он открыт, но у него есть один хвостик, висящий назад до колен»135.
- «Из Руссии, из Мокселя (Maxel), из Великой Булгарии и Паскатира, то есть Великой Венгрии, из Керкиса (все эти страны лежат к северу и полны лесов) и из многих других стран с северной стороны, которые им повинуются, им привозят дорогие меха разного рода, которых я никогда не видал в наших странах и в которые они одеваются зимою. И зимою они всегда делают себе по меньшей мере две шубы: одну, волос которой обращен к телу, а другую, волос которой находится наружу к ветру и снегам. Эти шубы по большей части сшиты из шкур волчьих и лисьих или из шкур павианов (papionibus); пока татары сидят в доме, они носят другую шубу, более нежную. Бедные приготовляют верхние шубы из шкур собачьих или козьих»136.
Примером шубы «первого типа по Рубруку» («волос которой обращен к телу») является халат на меху из погребения мальчика на горе Окошки. Шубы «второго типа» известны по изображениям более раннего (Табл. 17) и более позднего времени137. Также необходимо отметить, что женские шубы могли быть изготовлены на основе «больших халатов»138.
Представляется важным более подробно рассмотреть сообщение Карпини, чтобы разобраться с упоминаемым им «хвостиком». Данный пассаж довольно сложно сопоставить с известными нам предметами монгольской одежды, однако наиболее вероятно, что в данном случае имеется ввиду бельдек139 – род утепляющей одежды, известный в первую очередь по тюркскому комплексу одежды140. Также стоит уточнить, что, видимо, в данном случае описывается «зимний вариант» бельдека, у которого боковые лопасти существенно большего размера, кроме того изготавливался он из шкур животных мехом наружу. Такие бельдеки известны по изобразительным материалам (Табл. 17; Табл. 19, а). То, что это не меховые штаны, говорит виднеющаяся из-под бельдека часть синей одежды (Табл. 19, а). Используя такой бельдек с короткой шубой (как это и изображено на приведенных рисунках), можно было полностью утеплиться с минимальной потерей подвижности, что крайне важно для всадника-воина.
Вообще, в монгольском костюме I периода существовало несколько видов такой нестандартной для европейцев утепляющей одежды: помимо бельдека использовались специальные корсажи или «набрюшники», а также оплечья.
И те и другие известны как в просто тканевых вариантах, так и подбитые мехом.
Тканевый «набрюшник» был в погребении мальчика на горе Окошки141. Известны такие вещи и по изображениям (Табл. 11, в, г; Табл. 19, б). Касательно подбитого мехом варианта есть упоминание в Сокровенном сказании: «Когда наши воины громили и опустошали татарские стойбища в укреплении Нарату-шитуен, они нашли брошенного в стойбище маленького мальчика. На нем была надета подбитая соболем телогрейка штофной парчи, с золотыми кольцами на шнурах»142. В переводе

---------------
134 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 99.
135 Джиованни дель Плано Карпини История Монгалов. – С. 27.
136 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 98-99.
137 Горелик М.В. Введение в раннюю историю монгольского костюма. - Табл. 11.
138 Don Lessem Genghis Khan: the exhibition. - Media, PA : Dino Don, Inc., 2009. - P. 45.
139 Лобачева Н.П. К истории среднеазиатского костюма: киргизские бельдемчи // Этнографическое обозрение. - 1997. - № 6.
140 Однако это лишь отражает степень изученности вопроса.
141 Хотя в отечественной литературе он определяется как юбка и соотносится или с ламаистским комплексом одежды или принимается за вариант бельдека. Однако известно, что in situ завязки находились в области шеи, то есть он закрывал как раз область туловища (Никитина Т.Н. Реставрация и консервация одежд и обуви из монгольского погребения // Ежегодник Гос. исторического музея. 1962. – С. 190).
142 Сокровенное сказание (пер. С.А. Козина). - § 135.

--384--


С.А. Козина, известном своей неточностью, он превратился в «подбитую соболем телогрейку штофной парчи». Однако монгольский ученый Чулууны Далай все же определяет этот предмет одежды как «набрюшник с собольей подкладкой»143. В английском переводе Сокровенного сказания, выполненном Фрэнсисом Вудманом Кливсом, в данном параграфе также использован термин «парчовый корсет, подбитый соболями» - «a stomacher of gold silk lined with sable»144.
Носился такой «набрюшник» как под халатом поверх рубахи, так и сверху халата. Прямые свидетельства его использования у нас есть только для мужского комплекса костюма. Для женщин его применение можно предположить из следующего сообщения Рубрука: «И все женщины сидят на лошадях, как мужчины, расставляя бедра в разные стороны, и они подвязывают свои куколи по чреслам шелковой тканью небесного цвета, другую же повязку прикрепляют к грудям, а под глазами подвязывают кусок белой материи145; эти куски спускаются на грудь»146. Сообщение о том, что «они подвязывают свои куколи по чреслам шелковой тканью небесного цвета, другую же повязку прикрепляют к грудям», по нашему мнению, можно трактовать двумя способами: во-первых, что монгольские женщины при езде верхом подпоясывались двумя поясами для удобства, поскольку «большой» халат неудобен в данном случае. К сожалению, подтвердить данную теорию сложно, поскольку другие письменные источники ничего об этом не сообщают, а практически все изображения показывают монголок в придворной обстановке, где подобное им было не нужно. Однако на прорисовке изображения донатора из одного из храмов Безеклика Альберт Грюнведел показывает подвязку в районе груди – см. рис. 5 (к сожалению, сколь-либо точно датировать данное изображении не представляется возможным, широкая же датировка может быть установлена в рамках X-XIV вв.). Во-вторых, можно предположить, что таким образом описана система, подобная изображенной (Табл. 11, в, г; Табл. 19, б), – то есть женщины также носили «набрюшник», фиксировавшийся подвязками в двух местах – под грудью и на поясе.
Оплечье уже привлекало внимание отечественных исследователей. Так, З.В. Доде подробно рассмотрела существующие мнения о значении и функциях данного предмета как зарубежных, так и российских специалистов147, проанализировала иранские и китайские изображения и предположила, что изначально «облачные воротники»-оплечья и их имитация вышивкой на халатах были принадлежностью самой высшей знати – чингизидов, но позднее они утратили столь высокую значимость и стали доступны для использования всему сословию аристократии148.
Для рассматриваемого времени (I период) мы не располагаем какими-либо конкретными данными о значении подобных вещей. Пока можно лишь констатировать факт, что китайские изображения X-XIII вв. показывают оплечья в комплексах одежды знатных людей, близких правителю кочевого общества (Табл. 18, б1, б2; 19, в149). В настоящее время нам известен только один артефакт монгольского времени150, датируемый предельно широко – эпохой династии Юань.
Кроме того, утепление халатов могло достигаться не за счет каких-то конструктивных решений, а за счет выбора материала. Например, известен войлочный халат, датируемый XI в. (Табл. 2, б). Однако нет оснований предполагать исчезновение традиции использования войлока для изготовления теплых вещей. Хотя, конечно, указанный артефакт не обязательно должен был считаться именно теплой вещью. Возможно, он, как войлочные плащи и шапки, являлся одеждой для защиты от дождя (см. ниже).
Необычной деталью монгольского костюма, известной, правда, исключительно по изобразительному материалу, являются наколенники, которые мы в настоящее время, за неимением каких-либо

---------------
143 Далай Ч. Монголия в XIII-XIV веках. - М.: Наука; Главная редакция восточной литературы, 1983. – С. 150. Хотя он ошибочно указывает ссылку на § 133.
144 The secret history of the Mongols (trans. Francis Woodman Cleaves). - Published for the Harvard-Yenching Institute by Harvard University Press, 1982. – P. 63.
145 Как можно видеть на изображении (Табл. 17), речь здесь про куски ткани, выполнявшие роль некой маски, защищающей лицо от ветра и холода.
146 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 100.
147 Доде З.В. Кубачинские рельефы. Новый взгляд на древние камни. - М.: Памятники исторической мысли. Ставрополь: Наследие, 2010. – С. 52-59.
148 Там же. - С. 58-59.
149 Табл. 18 – изображена Кай Венчжи, которая была женой Восточного Чжуки-князя хунну Лю Бао. Одета по-мужски. Табл. 19 – изображен Ли Лин – зять шаньюя хунну. К сожалению, нам не известно, кто изображен на рисунке, представленном в таблице 17.
150 Горелик М.В. Введение в раннюю историю монгольского костюма. - Табл. 19, 3.

--385--


конкретных данных о них, также рассматриваем как утепляющую вещь. Они известны в комплексе одежды кочевников по изображению первой половины XII в. (кидани?), а также по его перерисовке, выполненной в монгольское время (по нашему мнению, в пределах 1230 – 1280 гг.), – см. Табл. 18. Данные изображения крайне интересны тем, что они весьма достоверно отображают степняков своего времени (насколько об этом можно судить по имеющемуся у нас материалу).

Одежда, защищающая от непогоды
О таких специализированных предметах одежды говорит Вильгельм Рубрук: «Из войлока они делают также плащи, чепраки и шапки против дождя; таким образом они издерживают много шерсти»151. Интересно отметить, что одежда из войлока, предназначенная для защиты от дождя, использовалась тувинцами вплоть до этнографического времени152 (у монголов такая одежда шилась из сукна153).

Заключение
В начале XIII века монгольский костюм является прямым наследником костюма кочевников Центральной Азии предыдущего времени, в нем сложно увидеть какие-либо существенные отличия от костюма не только XII, но и X в. Однако в течение первой половины XIII в. монгольский костюм стал костюмом знати огромной империи, что просто не могло не внести в него изменения (в первую очередь мы имеем ввиду комплекс одежды монгольской знати). И они произошли, как в конструкции и наборе предметов, так и в отношении к одежде.
В течение I периода монгольский костюм испытал сильнейшее влияние со стороны костюма тюркского, восприняв из него приталенные формы, а также заимствовав отдельные предметы одежды, такие как безрукавки. Однако тюркская традиция не затмила монгольскую, а органично влилась в нее, подвергшись трансформации и быстро развившись в новые формы – приталенные халаты получают корсет из нашитых шнуров, а также отрезную юбку с многочисленными складками.
Также сильное влияние на монгольский костюм проявилось со стороны китайской традиции – в первую очередь в появлении форменной стандартизированной одежды. Однако, активно впитывая новое отношение к одежде, монголы стали первыми из кочевников, кто, завоевав китайские территории и восприняв многое из китайских традиций, не только полностью сохранили свой костюм, но и сформировали именно на его основе форменную государственную одежду.
Также необходимо отметить, что все происходившие изменения в костюме (появление новых видов кроя, новых предметов одежды) в первую очередь касались тех предметов одежды, которые были на виду и выполняли помимо прочего представительскую функцию (прежде всего это верхняя плечевая одежда). Тогда как предметы одежды, в большинстве случаев скрытые от глаз (поясная одежда, нательная плечевая одежда), а также сугубо функциональные вещи («дождевики», шубы), никаких существенных (конструктивных) изменений не получали.
Женский костюм, являясь в традиционных обществах менее подверженным каким-либо изменениям, все же после начала монгольских завоеваний не остался без изменений – изменялись как сами предметы одежды (появление многоцветных воротников на «больших халатах» и приталенность на халатах обычных), так и набор одежды в целом (появление безрукавной одежды).
Таким образом, как можно видеть, примененный метод анализа письменных источников с последующим сравнением их с источниками изобразительными и археологическими, дал существенные результаты: теперь мы можем сказать, что принятая, хоть и официально не озвученная, традиция постсоветской исторической науки упоминания одежды монгольской знати, как костюма XIII-XIV вв., не верна – возможность конкретизировать костюм по отдельным периодам существования улусов империи есть. Также мы не сомневаемся, что есть возможность уточнить понятие костюма монголов и имперской знати для каждого конкретного улуса, проследить развитие костюма с течением времени.

---------------
151 Вильгельм де Рубрук Путешествие в восточные страны. – С. 99.
152 Вайнштейн С.И. Мир кочевников центра Азии. – С. 163, 169.
153 Викторова Л.Л. Монгольская одежда. – С. 178-179.

--386--



Схема 1. Неприталенные халаты I периода:
а – общая схема неприталенных халатов;
б – халат из кожи из музея Внутренней Монголии, КНР.
Прорисовка по фотографии.


Схема 2.
«Большие» женские халаты:
а – общая схема (один из вариантов) «большого» халата с суживающимися к запястьям рукавами;
б – общая схема (один из вариантов) «большого» халата с широкими рукавами

--387--



Схема 3. Одежда мальчика из погребения 3 на горе Окошки (выкройки по Т.Н. Никитиной):
а – утепленный халат; б – основной халат; в – штаны; г – «набрюшник»; д – головной убор.

--388--



Схема 3. (продолжение):
е – рубаха; ж – сапоги.


Схема 4. Безрукавная мужская одежда:
а – общая схема (один из вариантов) безрукавной одежды.
За основу взят безрукавный кафтан из золотоордынского Укека.


Схема 5. Раскрой простой туникообразной рубахи

--389--



Схема 6. Капор из Каракорума:
а – схема раскроя (по Е.С. Видоновой); a1, a2 – выточки; b1, b2 – ленты; c1, c2 – завязки; I – места сшивок.


Схема 7. Поясная одежда монголов:
а, б, в – общие варианты раскроя штанов; г – штаны монголов этнографического времени (по Л.Л. Викторовой); д – меховые штаны монголов этнографического времени (по Л.Л. Викторовой).

--390--


Anning Jing Anige. (1245-1306): a nepali artist at the Yuan court: A thesis presented in partial fulfillment of the requirement for the degree master of arts in the graduate school of Ohio state university. - The Ohio state university, 1989. – 58 p.
Don Lessem. Genghis Khan: the exhibition. - Media, PA : Dino Don, Inc., 2009. - 67 p.
Gold/Silk/Blue and White Porcelain. Handzhou. 2005. – P. 111.
Olga Orfinskaya and Olga Lantratova. Female costume of the Golden Horde period from burial 93 of the Maiachnyi Bugor I cemetery in the Astrakhan region of Russia // Archeological Textiles Newsletter No. 52, 2011. – p. 48-63.
Pelliot Paul. Histoire secre`te des Mongols. Restitution du texte mongol et traduction francaise des chapitres I a VI. – Paris, 1949. – 199 p.
Simon Ray. November 2009. no. 39.
Steppenkrieger. Reiternomaden des 7.-14. Jahrhunderts aus der Mongolei, ed. Jan Bemmann. Bonn: LVR LandesMuseum. Darmstadt, Primus Verlag, 2012. - 416 pp.
Style from the steppes. Silk costumes and textiles from the Liao and Yuan Periods 10th to 13th century. - Anna Maria Rossi and Fabio Rossi Publications, 2004. – 71 p.
The secret history of the Mongols (trans. Francis Woodman Cleaves). - Published for the Harvard-Yenching Institute by Harvard University Press, 1982. – P. 277.
Абдина Р.П. Лексика традиционной одежды в диалектах хакасского языка (в сравнении с алтайским языком): автореф. дис. … канд. филолог. наук / Новосибирск, 2009. – 20 с.
Абу Али аль-Мухассин ат-Танухи. Занимательные истории и примечательные события из рассказов современников. - М.: Наука, 1985. – 303 с.
Ал-Муфаддаль. Выдержки из сочинения // Золотая Орда в источниках. Т. 1. - М., 2003. – С. 90-97.
Баскаков Н. А. О происхождении этнонима башкир // Этническая ономастика. - М., 1984. - С. 13-18.
Билэгт Л. Раннемонгольские племена (этногенетические изыскания на основе устной истории). - Улаанбаатар, 2007. – 222 с.
Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I. - М-Л. АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо-Маклая, 1950. – 382 с.
Бичурин Н.Я. Записки о Монголии. Т.1. - С.-П., 1828. – 340 с.
Брат Юлиан. Письмо о жизни татар // Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и восточной Европе. Исторический архив. Т. III. - М.-Л., 1940. – С. 83-90.
Вайнштейн С.И. Мир кочевников центра Азии. - М.: Наука, 1991. – 296 с.
Васильев Д.В. Женское захоронение в сырцовом мавзолее золотоордынского времени // Древности Волго-донских степей. Вып. 6. – Волгоград, 1998. – С. 101-112.
Викторова Л.Л. Монгольская одежда // Сб. Музея Антропологии и Этнографии. Вып. XXXII. - Л., 1977. - С. 109-197.
Вильгельм де Рубрук. Путешествие в восточные страны Вильгельма де Рубрука в лето благости 1253 (пер. А. И.Малеина) // Путешествия в восточные страны. - М.: Государственное издательство географической литературы, 1957. – С. 87-194.
Гаврилова А.А. Могилы поздних кочевников у горы Суханихи на Енисее // Советская археология, № 2. - М.: Наука, 1964. - С. 164-170.
Гаджиева С.Ш. Материальная культура ногайцев в XIX - начале XX в. - М.: Наука, 1976. – 226 с.
Георгий Пахимер История о Михаиле и Андронике Палеологах // Византийские историки, переведенные с греческаго при Петербургской Духовной академии. - С-П., 1862. – 546 с.
Горелик М.В. Введение в раннюю историю монгольского костюма (X-XIV вв., по изобразительным источникам) // журнал «Батыр». - Издательский дом Марджани, 2010. - С. 16-79.
Григор Акнерци. из «Истории народа стрелков» // Образование Золотой Орды. Улус Джучи Великой Монгольской империи (1207-1266). Источники по истории Золотой Орды: от выделения удела Джучи до начала правления первого суверенного хана. - Казань: Татар. кн. изд-во, 2008. – С. 169-180.
Гумилев Л.Н. Древние тюрки. - М.: АСТ, 2008. – 575 с.
Гумилев Л.Н. Хунну. Хунны в Китае. - М.: Айрис пресс, 2003. – 624 с.
Далай Ч. Монголия в XIII-XIV веках. - М.: Наука; Главная редакция восточной литературы, 1983. – 233 с.
Джиованни дель Плано Карпини. История Монгалов (пер. А. И.Малеина) // Путешествия в восточные страны. - М.: Государственное издательство географической литературы, 1957. – С. 24-83.
Джувайни Та’рих-и джахан-гушай. (пер. Е.Е. Харитоновой, М.Х. Абусеитовой) // История Казахстана в персидских источниках. Т. 5. – Алматы: «Дайк-Пресс», 2007. – 476 с.
Доде З.В. Средневековый костюм народов Северного Кавказа: очерки истории. - М.: Восточная литература, 2001. – 136 с.
Доде З.В. Шелк в культуре Монгольской империи // кат. выставки «Шелковый путь. 5000 лет искусства шелка». - С.-П.: Славия., 2007. – С. 39-44.
Доде З.В. К вопросу о боктаг // Российская археология. - 2008. - N 4. - С. 52-63.

--391--


Доде З.В. Кубачинские рельефы. Новый взгляд на древние камни. - М.: Памятники исторической мысли. Ставрополь: Наследие, 2010. – 248 с.
Е Лун-ли. История государства киданей (Цидань Го Чжи). Пер. Таскина В.С. - М. Наука, 1979. – 608 с.
Евтюхова Л.А. Изделия различных ремесел из Кара-Корума // Древнемонгольские города. М.: Наука, 1965. – С. 274-296.
Евтюхова Л.А. О племенах Центральной Монголии в IX в. (по материалам раскопок курганов) // Советская археология, № 2. - М.: Издательство академии наук СССР, 1957. - С. 205-227.
Ибн Ал-Асир. Извлечения из летописи // Золотая Орда в источниках. Т. 1. - М., 2003. – С. 11-39.
Ибн Баттута. Из описания путешествий // Золотая Орда в источниках. Т. 1. - М., 2003. – С. 125-149.
Ибн Фадлаллах ал-Омари. Извлечения из сочинений // Золотая Орда в источниках. Т. 1. Арабские и персидские сочинения. - М., 2003. - С. 101-115.
Ивлиев А.Л. Погребения киданей // Центральная Азия и соседние территории в средние века. – Новосибирск: Наука. Сиб. Отд-ние, 1990. – 116 с.
Киселев С.В. Город монгольского Исункэ на р. Хирхира в Забайкалье // Советская археология, № 4. М.: Издательство академии наук СССР, 1961. – С. 103-127.
Ковычев Е.В. Монгольские погребения из Восточного Забайкалья // Новое в археологии Забайкалья. - Новосибирск: «Наука», Сибирское отделение, 1981. – С. 73-79.
Константин Багрянородный. Об управлении империей (пер. под. ред. Г. Г. Литаврина, А. П. Новосельцева). - М.: Наука, 1991. – 496 с.
Крадин Н.Н., Скрынникова Т.Д. Империя Чингис-хана. - М.: Восточная литература, 2006. – 557 с.
Кротков А. А. Раскопки на Увеке в 1913 г. // Труды Саратовской Ученой Архивной Комиссии. Вып. 32. Саратов: типография Союза печатного Дела, 1915. - С. 111-133.
Кубарев Г.В. Культура древних тюрок Алтая (по материалам погребальных памятников). - Новосибирск, 2005. - 400 с.
Ларенок В.А. Об этнической принадлежности погребенных в средневековых курганах у х. Семенкина // Донские древности. Вып. I. – Азов, 1992. – С. 158–189.
Лобачева Н.П. К истории среднеазиатского костюма: киргизские бельдемчи // Этнографическое обозрение. - 1997. - № 6. - С. 70-83.
Марко Поло. Книга о разнообразии мира. - М.: Мир книги, 2008. – 288 с.
Мукминова Р.Г. Костюм народов Средней Азии по письменным источникам XVI в. // Костюм народов Средней Азии. - Наука, 1979. – С. 70-77.
Мункуев Н. Ц. Заметки о древних монголах // Татаро-монголы в Азии и Европе. - М.: Наука, 1977. - С. 377-408
Мэн-да бэй-лу. «Полное описание монголо-татар» (пер. Н.Ц. Мункуева). — М.: Наука, 1975. — 288 с.
Низам-ад-дин Шами. Зафар-намэ // Золотая Орда в источниках. Т. 1. - М., 2003. – С. 288-309.
Никитина Т.Н. Реставрация и консервация одежд и обуви из монгольского погребения // Ежегодник Гос. исторического музея. 1962. – С. 189-192.
Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950.
Переводы из "Юань-чао би-ши" (публикация Ю.Л. Кроля и Е.А. Кузьменкова) // Страны и народы Востока. Вып XXIX. - Петербургское востоковедение, 1998. – С. 44-65.
Послание Чингисхана (пер. П.И. Кафарова) // «Арабески истории». - Вып. 2. - М.: ДИ-ДИК., 1995. - С. 354-355.
Потапов Л. П. Особенности материальной культуры казахов, обусловленные кочевым образом жизни // Сб. Музея Антропологии и Этнографии. Т. XII. - М.: Изд-во Академии Наук СССР, 1949. – С. 43-70.
Потапов Л.П. Одежда алтайцев // Сб. Музея Антропологии и Этнографии. Т. XIII. – М.-Л., 1951. – С. 5-59.
Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 1. - М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1960. – 197 с.
Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. - М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1960. – 214 с.
Рыкин П.О. Концепция смерти и погребальная обрядность у средневековых монголов (по данным письменны источников) // От бытия к инобытию. Фольклор и погребальный ритуал в традиционных культурах Сибири и Америки. - СПб., 2010. – С. 239–301.
Си Ю Цзи, или Описание путешествия даосского монаха Чан Чуня на Запад // «Арабески истории». Вып. 2. - М.: ДИ-ДИК, 1995. – 620 с.
Сокровенно сказание (пер. С.А. Козина). Монгольская хроника 1240 г. под названием Mongrol-un Niruca tobciyan. Юань Чао Би Ши. Монгольский обыденный изборник. - М-Л., 1941. – 620 с.
Суровцов М.Н. О владычестве киданей в Средней Азии: историко-политический обзор деятельности киданей от начальных известий о появлении народа и основания им династии Ляо – до падения сей последней на Западе // История Железной империи. - Новосибирск: Издательство института археологии и этнографии СО РАН, 2007. - С. 195-310.
Тадина Н.А. «Без ворота шубы не бывает, без зайсана народ не существует» (к вопросу интерпретации символики статуса у алтайцев) // Время и культура в археолого-этнографических исследованиях древних и современных обществ Западной Сибири и сопредельных территорий: проблемы интерпретации и реконструкции (матер. конф.). - Томск: Изд-во Аграф-Пресс, 2008. – С. 323-327.

--392--


Тишкин А.А., Горбунов В.В., Казаков А.А. Курганный могильник Телеутский Взвоз—I и культура населения Лесостепного Алтая в монгольское время. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2002. – 276 с.
Тумэн Д. Антропологическая характеристика хунну Монголии // Древние культуры Монголии. - Новосибирск, 1985. – С. 87-96.
Хоголбоон Л. Средневековые погребения монголов (XII-XIV вв.): дис. … канд. ист. наук / ИА РАН. – М., 1994. – 224 с.
Храпачевский Р.П. Армия монголов периода завоевания Древней Руси. - М.: Квадрига, 2011. – 264 с.
Хэй-да ши-люэ (пер. Линь Кун-и и Н.Ц. Мункуева) // Образование Золотой Орды. Улус Джучи Великой Монгольской империи (1207-1266). Источники по истории Золотой Орды: от выделения удела Джучи до начала правления первого суверенного хана. - Казань: Татар. кн. изд-во, 2008. – С. 30-42.
Хэй-да ши-люэ (пер. Р.П. Храпачевского) // Золотая Орда в источниках. Т. 3. Китайские и монгольские источники. - М., 2009. - С. 27-120.
Цэвэндорж Д. Новые данные по археологии хунну (по материалам раскопок 1972-1977 гг.) // Древние культуры Монголии. - Новосибирск, 1985. - С. 51-87.
Шалобудов В.Н., Кудрявцева И.В. Кочевнические погребения среднего Приорелья // Курганы степного Поднепровья. - Днепропетровск: изд-во Днепропетровского университета, 1980. – С. 90-97.
Юань ши (пер. Р.П. Храпачевского). Основные записи // Золотая Орда в источниках. Т. 3. - М., 2009. – С. 123-207.
Юрченко А.Г. Хан Узбек: между империей и исламом (структуры повседневности) // Материалы по изучению историко-культурного наследия Северного Кавказа. Вып. IX. – Ставрополь, 2009. – С. 415 – 444.

--393--


Цветная вклейка

Рис. 1. Конструктивный центр плечевой одежды средневековых кочевников.
Рис. 2. "Три смеющихся мужчины", фрагмент. Картина времени династии Сун, иллюстрирующая тему "Конфуцианство, Даосизм и Буддизм едины". Монах-даос изображен слева, в центре - буддист, справа - конфуцианец. Одежда даоса и конфуцианца однотипна.
Рис. 3. Даритель. Роспись стен в пещерах Безеклик, X-XI вв.
Рис. 4. Знатные тангутки. Фрагмент иконы из Харо-Хото, XII – первая половина XIII вв. Государственный Эрмитаж.
Рис. 5. Донатор. Фреска храма I' (по А. Грюнведелю). Турфан, Синьцзян, КНР.
Рис. 6. а – роговое навершие плети в виде пуговицы. Юстыд XII, к. 28. Алтай. Середина VII – середина VIII вв. б – фрагмент кафтана с застежкой, шелк (по Г.В. Кубареву). Юстыд XII, к. 29. Алтай. Середина VII – середина VIII вв.


Таблица 2. Халаты монголов, XI в. Были представлены в январе 2012г. на выставке в LVR-LandesMuseum, Бон, ФРГ.
а – шелковый халат; б – халат из войлока.
Таблица 3. Халаты киданей
а, б – шелковые халаты из гробницы в хошуне Хорчин-Юичжунци аймака Хинган Внутренней Монголии, КНР. Музей Внутренней Монголии; в – кидани, играющие в нарды. Иллюстрация трактата «Pushuang», написанного Hong Zun, 1151 г.
Таблица 4. Тюркские халаты XI-XIII вв.
Датировки этих халатов установлены по радиоуглеродному анализу одного из них (XI-XII вв.), данные о котором представлены в одном из каталогов лондонской галереи искусств Simon Ray (Simon Ray. November 2009. no. 39. - P. 134-137)., а также по анализу надписей и декоративных мотивов другого халата (халат г данной таблицы, который М.В.Горелик ошибочно считает монгольским «основного кроя» (Горелик М.В. Введение в раннюю историю монгольского костюма. - Табл. 15, 1)), позволивших установить его датировку XII-нач. XIII вв. (до монгольского вторжения).
а – шелковый халат, был представлен на лондонских торгах L11220 аукциона Sotheby’s; б – шелковый халат, был представлен на лондонских торгах L10223 аукциона Sotheby’s; в – шелковый халат из собрания Ага Хана. XIII в. Хорошо видно, что отличная от монгольских халатов конструкция (в данном случае воротник не пришивается к верхнему краю полы, а является ее продолжением) обуславливает то, что халат совершенно иначе «лежит на теле». При этом именно так показаны тюркские халаты на средневековых изображениях. г – шелковый халат, был представлен на лондонских торгах 13151 аукциона Bonhams; г1 – полы халата (без соблюдения масштаба).


Таблица 4. (продолжение)
д – шелковый халат XI-XII вв. (фото с сайта Национального музея Китая). Из погребения в р-не Каркана, Синьцзян-Уйгурский автономный район, КНР. Неверно опубликован М.В. Гореликом как халат с запахом налево (Горелик М.В. Введение в раннюю историю монгольского костюма. - Табл. 9, 2).
д1 – схема халата (по статье - Чжао Фэн, Ван Юэ, Ван Мингфанг «Статья о двух халатах на шелковой вате, найденных при раскопках в местности Арала Циньхайской провинции». Журнал "Наследие" за август 2008 года. / Пекин. На кит. яз.).
е – шелковый халат, был представлен на лондонских торгах 7871 аукциона Christie’s.


Таблица 5. Приталенные халаты XIII-XIV вв.
а – халат из собрания Кристиана Людвига Давида. Копенгаген; б – халат из захоронения в Бухиин Хушуу. Национальный музей Монголии, Улан-Батор; в – халат из собрания Ага Хана.


Таблица 6. Халаты с квадратными знаками на груди
а – Халат из частной коллекции. Примечателен изображением сокола, охотящегося на зайца. Вероятно, является специальной одеждой для охоты.
б – кидань в халате с квадратной вышивкой на груди. Фрагмент картины «Расставание Су Ву и Ли Лина». Художник Chen Juzhong, 1201-1204 гг. (возможно, копия XIV в.). Династия Южная Сун.
Таблица 7. Портреты монгольских правителей из альбома, хранящегося в Национальном музее императорского дворца, инв. № zhonghua 000324
а – Чингисхан, конец XIII в. б – Угэдэй, конец XIII в. в – Хубилай, конец XIII в. (возможно, 1294 г.).


Таблица 8. «Большие» халаты
а – шелковый халат из частной коллекции, XIII-XIV вв.
б – шелковый халат из погребения в Нартын-Хад, МНР. XIII-XIV вв. Музей провинции Дорногоби, МНР.
Таблица 9. Женские приталенные халаты
а – шелковый халат из погребения в Нартын-Хад, МНР. XIII-XIV вв. Музей провинции Дорногоби, МНР.
б – «нижний» халат из мавзолея на могильнике Маячный бугор II, конец XIII-начало XIV вв. Реставрация проведена О.Б. Лантратовой, О.В. Орфинской, А.А. Мамоновой, А.В. Савеловой, В.П. Голиковым.
Таблица 10. Рубахи-куртки
а – рубаха-куртка, XIII-XIV вв. Коллекция Китайского национального музея шелка. Ханчжоу, КНР. б – рубаха-куртка, XIII-XIV вв. Музей Лонхуа (Longhua), провинция Хэбэй, КНР.


Таблица 11. Короткорукавная и безрукавная одежда
а – фрагмент миниатюры «Возвращение леди Венчжи в Китай». XI-XII вв. б – фрагмент миниатюры «Леди Венчжи едет из Китая к правителю хунну». Реплика XIV в., оригинал – первая половина XIIв. в, г – фрагменты китайской миниатюры «Охота Чингисхана». Середина (?) XIII в. Музей Кабула. д, е, ж – керамические статуэтки музыкантов и танцора. XIII в. (династия Цзинь или Юань). Музей провинции Хэнань, КНР.


Таблица 12. Поясная одежда
а – штаны из лондонской коллекции Rossi&Rossi. XIII-XIV вв. б – трусы из лондонской коллекции Rossi&Rossi. Время династии Ляо (907-1125 гг.). в - Кидань-погонщик верблюда. Фрагмент фрески из гробницы времени династии Ляо (907-1125 гг.). Фуксин, провинция Ляонин, КНР. г – Зверства монголов. Иллюстрация «Большой хроники» Матвея Парижского (около 1240 г.).
Таблица 13. Обувь
а – фреска гробницы № 2 в Кулун Ки, Внутренняя Монголия, КНР. Время династии Ляо (907-1125 гг.). б - обувь из шелка, Китай, династия Ляо. Из коллекции Кливлендского музея искусств, инв. № 1993.158. в – сапоги из женского погребения в пустыне Гоби, датируемого XI-XIII вв. Музей аймака Дорногоби, МНР.


Таблица 14. Мягкие головные уборы
а – древнетюркское изваяние из Тувы (по Л.А. Евтюховой).
б – раскрой шелкового головного убора из Daiqintala, Внутренняя Монголия, КНР. Династия Ляо (907-1125 гг.). По каталогу Rossi&Rossi (Fig. IV, 5).
в – раскрой шелкового головного убора из Xiaojinshi, Внутренняя Монголия, КНР. Династия Ляо (907-1125 гг.). По каталогу Rossi&Rossi (Fig. IV, 6).
г-е – этнографические головные уборы тувинцев, которые также были распространены и у монголов (по С.И. Вайнштейну).
ж – головной убор из погребения в Миншуй, Внутренняя Монголия, КНР. Музей Внутренней Монголии, Хух-Хото. XIII-XIV вв.
и – головной убор, XIII-XIV вв. Коллекция Rossi&Rossi.
Таблица 15. Головные уборы с жесткой основой
а – головной убор с основой из виноградной лозы, XIII-XIV вв. Частная коллекция.
б – фреска склепа в Дунэрсун, провинция Шанси, КНР. 1269 г.


Таблица 16. Бокки
а – шелковая шапочка для дополнительной фиксации бокки. Частная коллекция.
б – шелковая шапочка для дополнительной фиксации бокки. XIII в. Была представлена на лондонских торгах L11223 аукциона Sotheby’s.
в - берестяная основа боки из погребения в пустыне Гоби, датируемого XI-XIII вв. Музей аймака Дорногоби, МНР.
г – Дама Ли Юнсянь, фреска гробницы, 1269 г. Провинция Шэнси, КНР.
Таблица 17. «Кочевники». Рисунок на шелке неизвестного автора, Китай, первая половина X в. Национальный дворец-музей, Тайбей, Тайвань.


Таблица 18. Фрагменты картины «Возвращение леди Венчжи в Китай»
С индексом 1 – картина времени династии Цзинь (1115-1234 гг.). Вероятно, XII в.
С индексом 2 – реплика той же картины династии Южная Сун или Юань, XIII в.


Таблица 18. (продолжение)
Таблица 19. Люди в утепляющей одежде и в одежде, защищающей от непогоды
а – «Монгол и чиновник». Картина времени династии Юань (1271-1368гг., вероятно – середина-вторая половина XIII в.). Смитсоновский институт, США.
б – кочевники, приносящие дары. Фрагмент картины «Лохани, принимающие дары в бамбуковой роще», художник Zhou Jichang, династия Южная Сун, около 1178 г. Музей изящных искусств, Бостон, США.
в – фрагмент картины «Расставание Су Ву и Ли Лина». Художник Chen Juzhong, 1201-1204 гг. (возможно, копия XIV в.). Династия Южная Сун.