header photo

Главная - Повседневная жизнь - Хозяйственная утварь

Чхаидзе В. Н. Котлы из погребений кочевников XI–XIV вв. в Степном Предкавказье

Чхаидзе В. Н. Котлы из погребений кочевников XI–XIV вв. в Степном Предкавказье // Краткие сообщения ИА РАН (КСИА). 5015. Вып. 237. с. 280-291.

В изучении культуры кочевых обществ степной зоны Северного Кавказа (Краснодарский край, юг Ростовской области, Ставропольский край, юг респ. Калмыкия, северный Дагестан) половецкого и золотоордынского времени важнейшую роль играет выявление и детальное рассмотрение хронологически значимых комплексов и отдельных категорий находок.
В настоящей работе предметом исследования выступает одна из наиболее информативных и выразительных групп погребального инвентаря кочевников Степного Предкавказья 1 – бронзовые котлы, являвшиеся атрибутом главы рода (кормильца) и подчеркивающие высокое социальное положение владельца.
Котлы из погребальных памятников кочевников XI–XIV вв. изготовлены из листов бронзы (меди), соединенных между собой либо прокованным швом (простым или выполненным в сложной технике соединения швов), либо заклепками.
Наиболее полная для своего времени сводка находок бронзовых котлов в погребениях кочевников восточноевропейских степей была опубликована М. Л. Швецовым, располагавшим данными о 35 экземплярах и выделившим три типа котлов с подтипами (Швецов, 1980). Впоследствии этот же автор обратился к изучению и немногочисленных чугунных котлов, известных не ранее 2-й пол. XIV в., и предложил их классификацию (Кравченко, Швецов, 1992).

---------------
1. Под которым мы понимаем территории между предгорьями Кавказа на юге и рр. Дон и Маныч на севере.

-280-


Металлическим котлам из грунтовых могильников Поволжья и Приуралья VIII–XIV вв. посвящен ряд статей и монография К. А. Руденко. Для медных,
бронзовых, железных и чугунных котлов автором предложена подробная типология (Руденко, 2000. С. 28–74), которую можно использовать и при работе с кочевническими котлами.
Наконец, трижды опубликована работа Т. М. Потемкиной, посвященная отдельной категории кочевнического погребального инвентаря – металлическим посудовидным изделиям (т. н. плошкам). В исследовании подробно рассмотрены и 84 котла XII–XIV вв.; произведена сравнительная характеристика двух категорий изделий, находки картографированы (Потемкина, 2007а. С. 217–224. рис. 6; 2007б. С. 127–133. рис. 6; 2012а. С. 294–299. рис. 6). Другая работа автора посвящена этнокультурному и социальному аспектам погребений с котлами (Потемкина, 2012б. рис. 1)
Ранее уже приводилась обобщенная информация о находках некоторых котлов в Степном Предкавказье (Федоров-Давыдов, 1966. С. 87. № 510 (1 находка); Швецов, 1980. рис. 5 (1 находка); Потемкина, 2012а. рис. 6; 2012б. рис. 1 – 14 находок), однако вся совокупность известных на сегодняшний день бронзовых котлов из кочевнических памятников этого региона еще не становилась предметом специального исследования, в отличие от аналогичных находок с территории Среднего дона (Кравец, Бойков, 1996. С. 204, 205. рис. 1, 7–8; Кравец, 2005. С. 49. рис. 15), Северского Донца (Братченко и др., 2012. С. 99. рис. 43, 7) и Южного Урала (Иванов, Кригер, 1988. С. 16. рис. 11, 1; Кригер, 2012. С. 32. рис. 31, 2).
К настоящему времени из 220 погребений кочевников XI–XIV вв., выявленных в Степном предкавказье, известны 19 погребений, где были обнаружены бронзовые котлы (рис. 1):


Рис. 1. Находки котлов в погребениях кочевников XI–XIV вв. Степного Предкавказья
1 – Курчанская; 2 – Новониколаевская II, 55/1; 3 – Малаи, 3/1; 4 – Малаи, 5/2; 5 – Калининский, 13/1; 6 – Калининская, 2/7; 7 – Овальный, 13; 8 – Праздничный, 1; 9 – Лосево, 2/1; 10 – Дмитриевская I, 1/2; 11 – Южный, 2/1; 12 – Кисляковский XIII, 2/2; 13 – Нижняя Козинка; 14 – Высочино II, 11/1; 15 – Высочино V, 10/1; 16 – Урожайное; 17 – Джухта 2, 2/5; 18 – Восточный Маныч II, 38/2; 19 – Терекли-Мектеб

-281-


1. Курчанская. Мужское погребение типа БI 2 или ГI, XII–XIII вв. Котел с дужкой стоял в ногах погребенного (Чхаидзе, 2009. С. 116, 122). изображение котла и его описание не сохранились.
2. Новониколаевская II, 55/1 (рис. 2, 1). Женское погребение типа БII, XII – 1-я треть XIII в. Котел изготовлен из двух цельнокованых листов бронзы, один из которых (с загнутыми краями) является дном. Другой лист методом клепки прикреплен ко дну. железный ободок шириной 4,5 см, высота котла – 14 см, диаметр – 22 см. К железному ободку котла при помощи двух петель-ушек крепилась железная ручка. Диаметр петель – 2 см, внутренний диаметр – 0,8 см, ширина ручки – 1,3 см, толщина – 0,9 см (Дружинина и др., 2011. С. 48. рис. 17, 16). Котел типа I, подтипа 2 (Швецов, 1980. С. 195, 196. рис. 2, 1–3).
3. Малаи, 3/1. Мужское погребение типа АI, 2-я пол. XIII – XIV в. В ногах погребенного находилась только железная дужка от котла (Анфимов, Зеленский, 2002. С. 69. рис. 1) – символическая замена частью целого (Потемкина, 2012а. С. 295. Сноска 19).
4. Малаи, 5/2 (рис. 2, 2). Женское 3 погребение типа АI, XII – 1-я треть XIII в. Котел бронзовый, клепаный, цилиндрической формы, с железной ручкой. диаметр – 30 см, высота – 9 см (Анфимов, Зеленский, 2002. С. 69. рис. 2). Котел типа II, подтипа 1 (Швецов, 1980. С. 196. рис. 3) или типа М-6 (Руденко, 2000. С. 34. рис. 5).
5. Калининский, 13/1 (рис. 2, 3). Мужское погребение (отдел Д, тип отсутствует в классификации) 1-я пол. – сер. XIV в. (Нарожный, Чхаидзе, 2012. С. 101. рис. 1, 7). Котел типа I, подтипа 1 (Швецов, 1980. С. 194. рис. 1) или типа М-4 (Руденко, 2000. С. 30–33. рис. 5).
6. Калининская, 2/7. Мужское погребение типа АIV, 2-я пол. XIII – XIV в. Котел бронзовый, цилиндрический, с железной дужкой, прикрепленной к верхнему краю двумя заклепками (по две с каждой стороны). Дно выпуклое, венчик загнут наружу. На верхнем краю котла присутствуют две бороздки и валик между ними. Диаметр устья – 32 × 36 см, высота тулова – 21,5 см, диаметр дна – 36 см, высота горла – 2,5 см, толщина дужки – 1,3 см (Марченко и др., 1979. л. 38. рис. 20, 1, 2; 21, 16). Котел типа II, подтипа 1 (Швецов, 1980. С. 196. рис. 3) или типа М-6 (Руденко, 2000. С. 34. рис. 5).
7. Овальный, 13. Мужское погребение типа АI, в гробу типа АII, XII – 1-я треть XIII в. котел бронзовый, с выпуклым дном. листы меди соединены между собой заклепками (Лимберис, 1986. л. 76. рис. 125, 5). Котел типа II, подтипа 1 (Швецов, 1980. С. 196. рис. 3) или типа М-6 (Руденко, 2000. С. 34. рис. 5).

---------------
2. Здесь и далее типология приводится по Г. а. Федорову-давыдову (1966. С. 124–130).
3. Авторы публикации пишут, что погребенный – «пожилой человек», однако затем, указывая на небольшие (?!) размеры «котелка», объясняют это «молодостью погребенного» (Анфимов, Зеленский, 2002. С. 70; ср.: Потемкина, 2012б. С. 294). Между тем находка в погребении двух полых серег у висков и витой шейной гривны у шеи указывает на женский пол погребенной. отметим, что Т. М. Потемкина также не относит это погребение к женским (Потемкина, 2010).

-282-



Рис. 2.
Котлы из погребений кочевников XI–XIV вв. в Степном Предкавказье
1 – Новониколаевская II, 55/1; 2 – Малаи, 5/2; 3 – Калининский, 13/1; 4 – Праздничный, 1; 5 – Лосево, 2/1; 6 – Дмитриевская I, 1/2; 7 – Южный, 2/1; 8 – Нижняя Козинка; 9 – Урожайное; 10 – Восточный Маныч II, 38/2; 11 – Терекли-Мектеб

8. Праздничный, 1 (рис. 2, 4). Мужское погребение типа ВI, 2-я пол. XIII – XIV в. Котел бронзовый с железной ручкой, склепан из двух листов бронзы, дно выпуклое (Федоров-Давыдов, 1966. С. 257. № 510; Чхаидзе, 2010. С. 155–157. рис. 3, 22; Потемкина, 2012а. рис. 1, 15). Котлы подобной формы неизвестны среди кочевнических древностей, однако рассматриваемый экземпляр близок типу М-12, происходящему из болгара (Руденко, 2000. С. 36. рис. 5).
9. Лосево, 2/1 (рис. 2, 5). Мужское погребение типа ВV, XIII – 1-я пол. XIV в. Котел бронзовый, цилиндрический, склепан из пластины шириной 13,2 см. Снаружи к стенкам котла прикреплена образующая дно котла пластина. на венчик

-283-


котла насажен железный обруч шириной 4 см. на дне выявлены следы ремонта в виде наложенной изнутри бронзовой заплаты (15 × 17 см) на плохо раскованных снаружи заклепках. высота котла – 16,5 см. диаметр по венчику – 28 см. Железная ручка котла сохранилась во фрагментах, она крепилась к обручу венчика с помощью железных прикованных петель. ручка подпрямоугольного сечения (0,9 × 2,0 см) (Чхаидзе, Дружинина, 2010. С. 429. рис. 4, 27). Близок к котлам типа I (Швецов, 1980. С. 194, 195. рис. 1, 1–5, 2, 1–3).
10. Дмитриевская I, 1/2 (рис. 2, 6). Мужское погребение типа ГVIII, 2-я пол. XIII – XIV в. внутри бронзового котла лежали кости крупного животного с остатками мяса. котел выпуклодонный, с расширяющимся кверху туловом и железной закраиной. железная дужка крепилась к краям котла при помощи петелек на концах. Высота котла – 18,6 см, диаметр по краю – 35 см, диаметр дна – 25,6 см (Блохин и др., 2003. С. 186. рис. 3, 11). Котел типа I, подтипа 1 (Швецов, 1980. С. 194. рис. 1) или типа М-4 (Руденко, 2000. С. 30–33. рис. 5).
11. Южный, 2/1 (рис. 2, 7). Мужское погребение (отдел Г, тип отсутствует в классификации), 2-я пол. XIII – XIV в. бронзовый котел стоял в ногах погребенного, за гробовищем. Внутри котла лежали ребра овцы. Котел плоскодонный, с железной закраиной и дужкой. Высота – 15 см, диаметр устья – 32 см, диаметр дна – 22 см (Блохин и др., 2003. С. 190. рис. 8, 21). Котел типа I, подтипа 1 (Швецов, 1980. С. 194. рис. 1) или типа М-4 (Руденко, 2000. С. 30–33. рис. 5).
12. Кисляковский XIII, 2/2. Женское погребение типа АI, 2-я пол. XIII – 1-я пол. XIV в. Бронзовый котел с железной ручкой, находился у нижних конечностей погребенной (Белов, 2009. С. 15).
13. Нижняя Козинка (рис. 2, 8). Разрушенное погребение в гробу типа ВI, 2-я пол. XIII – XIV в. Бронзовый котел с выпуклым дном, изготовленный из нескольких листов бронзы, соединенных заклепками по окружности, со стенками и сужающийся к верху. Верхнюю часть котла составляет приклепанная к бронзовым стенкам железная полоса шириной 4,6–5 см. к железной полосе прикреплены две петли, в которые вставлена прямоугольная в сечении железная ручка. Высота котла – 18,2 см, диаметр дна – 24,1 см. Также в погребении находилось железное приспособление для подвешивания котла (Горбенко и др., 1975. С. 289. рис. 1, 1). Относится к типу II, подтипу 2 (Швецов, 1980. С. 196. рис. 1, 6; 4, 4; Потемкина, 2012а. рис. 1, 10).
14. Высочино II, 1/1. Мужское погребение типа ВI, 2-я пол. XIII – 1-я пол. XIV в. Котел бронзовый, круглодонный, с суживающимися к устью стенками. Дно выпуклое. котел сварен из двух металлических пластин: из одной выковано дно, из другой – тулово. ниже бортика котел украшают два рельефных желобка. Дужка железная, продета в железные петли, крепившиеся к тулову при помощи бронзовых заклепок. Концы дужки расплющены, ромбовидной формы. Высота сосуда – 8,7 см, диаметр устья – 13,3 см, диаметр дна – 14,6 см. Интересно отметить, что в котле находилась парная лучевая кость правой руки погребенного, вместе с кистью в анатомическом сочленении (Беспалый, Лукьяшко, 2008. С. 43, 44). Изображение котла отсутствует, вероятно отнесение его к типу I (Швецов, 1980. С. 194, 195. рис. 1, 1–5; 2, 1–3).
15. Высочино V, 10/1. Мужское погребение (отдел Г, тип отсутствует в классификации), XIII–XIV вв. От котла сохранились железный венчик диаметром

-284-


ок. 27 см и железная дужка из уплощенного в сечении прута. Здесь же встречен железный очажный крюк с цепью (Беспалый, Ларенок, 1987. С. 263. рис. 2, 1–3; Беспалый, Лукьяшко, 2008. С. 70. табл. lXIX, 7–9).
16. Урожайное (рис. 2, 9). Разрушенное погребение типа АI (?), XIII–XIV вв. Бронзовый котел со следами неоднократного ремонта: после того как у котла пере терлись ушки-петли, к которым крепилась дужка, перпендикулярно линии их расположения была напаяна вторая пара ушек. На дне – несколько заплат из листов бронзы (Нарожный, Отюцкий, 2010. С. 61. рис. 2). Котел типа I, подтипа 1 (Швецов, 1980. С. 194. рис. 1) или типа М-4 (Руденко, 2000. С. 30–33. рис. 5).
17. Джухта 2, 2/5. Женское погребение типа БXXII, 2-я пол. XIII –XIV в. Котел бронзовый, кованый, с округлым дном и железной ручкой. Высота – 15,2 см, диаметр – 33 × 25,6 см, толщина ручки – 0,5 см (Белинский, 1998. л. 33. рис. 149). Близок котлам типа М-10 (Руденко, 2000. С. 35, 36. рис. 5).
18. Восточный Маныч II, 38/2 (рис. 2, 10). Совместное погребение мужчины и женщины, типа БX, 2-я пол. XIII – 1-я пол. XIV в. Бронзовый котел стоял в ногах погребенных. Котел с прямыми стенками, плоским, отогнутым наружу краем и плоским, слегка выпуклым дном. С двух сторон, на боковых стенках, у верхнего края прикреплены бронзовые кольца для ручки-дужки. Высота котла – 19,5 см, диаметр по верхнему краю – 37 см, диаметр дна – 34 см (Синицын, 1978. С. 97. табл. 110, 2). Котел типа I, подтипа 1 (Швецов, 1980. С. 194. рис. 1) или типа М-4 (Руденко, 2000. С. 30–33. рис. 5).
19. Терекли-Мектеб (рис. 2, 11). Разрушенное курганное погребение двух человек, 2-я пол. XIII – XIV в. Котел склепан из трех полос бронзы и пяти бронзовых полуколец (Нарожный, 2000. С. 139, 140. рис. 1, 2). Котел относится к типу II, подтипу 2 (Швецов, 1980. С. 196. рис. 4, 4).
Пять из рассмотренных котлов относятся к типу I, подтипу 1 – котлам с прямыми, слегка расширяющимися кверху стенками, изготовленным из двух листов металла, соединенных простым швом (Швецов, 1980. С. 194). Это наиболее простой в изготовлении и, соответственно, распространенный в степи тип котлов; в меньшем количестве встречаются котлы других типов. При этом можно полагать, что находки котлов в погребениях Степного Предкавказья связаны с их производством в кочевнических зимниках в Предкавказье и Приазовье.
Суммарные данные по датировке погребений, их типу и полу погребенных приведены в таблице:

Могильник
Дата
Пол погребенного
Тип погребения
Курчанская XII–XIII вв. муж. БI или ГI
Новониколаевская II, 55/1 XII – 1-я треть XIII в. жен. БII
Малаи, 5/2 XII – 1-я треть XIII в. жен. АI
Овальный, 13 XII – 1-я треть XIII в. муж. АI
Лосево, 2/1 XIII – 1-я пол. XIV в. муж. ВV
Высочино V, 10/1 XIII–XIV вв. муж. Г
Урожайное XIII–XIV вв. АI(?)
Кисляковский XIII, 2/2 2-я пол. XIII – 1-я пол. XIV в. жен. АI

-285-


Высочино II, 11/1 2-я пол. XIII – 1-я пол. XIV в. муж. ВI
Восточный Маныч II, 38/2 2-я пол. XIII – 1-я пол. XIV в. муж., жен. БX
Малаи, 3/1 2 пол. XIII – XIV в. муж. АI
Калининская, 2/7 2 пол. XIII – XIV в. муж. АIV
Праздничный, 1 2 пол. XIII – XIV в. муж. ВI
Дмитриевская I, 1/2 2 пол. XIII – XIV в. муж. ГVIII
Южный, 2/1 2 пол. XIII – XIV в. муж. Г
Нижняя Козинка 2 пол. XIII – XIV в. ВI
Джухта 2, 2/5 2 пол. XIII – XIV в. жен. БXXII
Терекли-Мектеб 2 пол. XIII – XIV в.
Калининский, 13/1 1 пол. – сер. XIV в. муж. Д

обзор данных комплексов показал, что котлы в погребениях имеют устойчивое местоположение (во всех случаях они находились в ногах погребенных) – факт, лишний раз подтверждающий наблюдение, согласно которому на территории восточноевропейской степи для большинства известных кочевнических погребений (85,7 %) характерно положение котла внутри погребения, в ногах (за ступнями), вниз дном (Кравец, 2011. С. 220; Потемкина, 2012а. С. 294, 295. табл. 1). Помимо этого, уже было аргументированно показано, что помещение котлов в погребения кочевников характерно для продолжительного периода XII–XIV вв., таким образом, этот обычай не был оставлен в связи с монгольским нашествием. Более того, можно констатировать, что основная масса кочевнических погребений с котлами относится к золотоордынскому времени (Евглевский, 1992. С. 110. рис. 1, 8; Кравец, Бойков, 1996. С. 206, 207; Горелик, 2009. С. 158. рис. 2, 18; Потемкина, 2012а. С. 298, 299). Этот вывод подтверждают и материалы из Степного предкавказья: абсолютное большинство погребений с котлами относится именно к золотоордынскому периоду.
Известно, что котлы встречаются не только в мужских, но и в женских погребениях (Швецов, 1980. С. 200, 201; Потемкина, 2010. С. 136; 2012б. С. 291, 293), при этом мужские погребения с котлами превалируют над женскими (74 % – мужские, 23 % – женские, 3 % – парные) (Потемкина, 2012а. С. 295). Эта тенденция отчетливо прослеживается и по материалам Степного Предкавказья.
Наличие котла демонстрировало высокое социальное (еще при жизни) положение его владельца. Как предмет погребального инвентаря котел символизировал принадлежность погребенного к представителям родовой и племенной аристократии, в том числе, возможно, и к главам кочевнических коллективов, объединявших ближайших родственников, а также семей, родов и т. д. (Швецов, 1980. С. 200; Кравец, Бойков, 1996. С. 206; Потемкина, 2012а. С. 298). Эти выводы подтверждаются и находками в комплексах с котлами иных категорий инвентаря, маркирующих явно высокий статус умершего (значительное количество оружия – в мужских погребениях и изделия из драгоценных металлов – в женских) (Потемкина, 2012б. С. 289–291). Применительно к предкавказским материалам по наличию статусных и дорогих вещей выделяются практически все комплексы, где были выявлены котлы. Так, шлем и кольчуга обнаружены в погребениях: Курчанская; Малаи, 3/1; Калининский, 13/1; Калининская, 2/7;

-286-


Праздничный, 1; Лосево, 2/1; Дмитриевская I, 1/2; только кольчуга: овальный, 13; Южный, 2/1; Высочино V, 10/1; распрямленная серебряная гривна: Лосево, 2/1; Дмитриевская I, 1/2; Южный, 2/1; серебряная шейная гривна: Новониколаевская II, 55/1; шейная и распрямленная гривны: малаи, 5/2; Кисляковский XIII, 2/2; нижняя козинка; посеребренная чаша найдена в погребении Курчанская. наконец, Джухта 2, 2/5 – богатое женское погребение в парчовом халате, в кожаной обуви, с золотой бляшкой, серебряной пряжкой, бронзовым зеркалом и серебряной чашей.
Вместе с этим немаловажно ритуальное назначение котлов – часть из них закопчена, в некоторых встречены остатки жертвенной пищи.
Итак, на территории всей восточноевропейской равнины мужские погребения с котлом принадлежали родо-племенным вождям, в обязанности которых входили хозяйственные, политические и военные функции; женские погребения с котлом принадлежали вдовам-регентшам, наделенным властными полномочиями и осуществлявшим управление своим родом или племенем (Потемкина, 2012б. С. 293, 295). В данной связи заслуживает внимания и дальнейшего изучения значительное количество находок этих изделий в степях Предкавказья – 19 котлов из погребальных комплексов, что составляет примерно 1 / 6 от общего количества выявленных в степной зоне восточной европы кочевнических погребений с котлами (Потемкина, 2012а. С. 297. рис. 6).

Литература

Анфимов И. Н., Зеленский Ю. В., 2002. Половецкие погребения из восточного приазовья // Историко-археологический альманах / Армавирский краеведческий музей. Вып. 8. Армавир; М. С. 68–71.
Белинский А. Б., 1998. Отчет об охранных раскопках курганного могильника «Джухта» в Апанасенковском районе Ставропольского края в 1998 году // архив ИА РАН. Р-1. № 21043.
Белов М. А., 2009. Кочевническое погребение у станицы Кисляковской Краснодарского края // Пятая кубанская археологическая конференция: материалы конференции. Краснодар: Кубанский гос. ун-т. С. 14, 15.
Беспалый Е. И., Ларенок П. А., 1987. Средневековое погребение в кургане у города Азова // СА. № 4. С. 260–263.
Беспалый Е. И., Лукьяшко С. И., 2008. Древнее население междуречья Дона и кагальника. Курганный могильник у с. Высочино. том I / Ростов-на-Дону: ЮНЦ РАН. 224 с. (материалы и исследования по археологии Юга России; Вып. I.)
Блохин В. Г., Дьяченко А. Н., Скрипкин А. С., 2003. Средневековые рыцари Кубани // Материалы и исследования по археологии Кубани / отв. ред. И. И. Марченко. Вып. 3. Краснодар: Крайбибколлектор. С. 184–208.
Братченко С. Н., Квитницкий М. В., Швецов М. Л., 2012. Кочевники развитого средневековья на Северском Донце. Киев: ИА НАНУ. 150 с.
Горбенко А. А., Кореняко В. А., Максименко В. Е., 1975. Позднекочевническое погребение из кургана у хутора Нижняя Козинка // СА. № 1. С. 286–289.
Горелик М. В., 2009. Погребение знатного половца – золотоордынского латника // МИАСК. Вып. 10. С. 157–180.
Дружинина И. А., Чхаидзе В. Н., Нарожный Е. И., 2011. Средневековые кочевники в Восточном Приазовье. Армавир; М.: Центр археологических исследований Армавирской гос. пед. акад. 268 с.

-287-


Евглевский А. В., 1992. Погребения золотоордынского времени из раскопок Новостроечной экспедиции Донецкого университета // Донецкий археологический сборник. Вып. 1. С. 107–116.
Иванов В. А., Кригер В. А., 1988. Курганы кыпчакского времени на Южном Урале (XII–XIV вв.). М.; Уфа: Наука. 94 с.
Кравец В. В., 2005. Кочевники Среднего Дона в эпоху Золотой Орды. Воронеж: ВГПУ. 208 с.
Кравец В. В., 2011. Социальная атрибутированность посуды и поясного набора в золотоордынских погребениях // Археологические памятники Восточной Европы: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 14. Воронеж: ВГПУ. С. 219–222.
Кравец В. В., Бойков А. А., 1996. Металлическая посуда в погребениях кочевников золотоордынского времени в лесостепном Подонье // Археологические исследования высшей педагогической школы: Сб. науч. тр. по археологии к 25-летию археологической экспедиции Воронежского педуниверситета / отв. ред. А. Т. Синюк. Воронеж: ВГПУ. С. 202–208.
Кравченко Э. Е., Швецов М. Л., 1992. О находках фрагментов чугунных котлов на территориях к западу от Дона // Проблемы археологии Поднепровья. Днепропетровск. С. 102–113.
Кригер В. А., 2012. Кочевники Западного Казахстана и сопредельных территорий в средние века (X–XIV вв.). Уральск: Евразийский союз ученых. 200 с.
Лимберис Н. Ю., 1986. Отчет Краснодарской археологической экспедиции о раскопках курганов в зоне строительства Понурско-Калининской оросительной системы за 1986 год // Архив ИА РАН. Р-1. № 12828.
Марченко И. И., Николаева Н. А., Сафронов В. А., 1979. Отчет о работе Северо-Кавказской археологической экспедиции в Краснодарском крае в 1979 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 7863.
Нарожный Е. И., 2000. Черные клобуки на Северном Кавказе (о времени и условиях переселения) // Археология восточноевропейской лесостепи. Вып. 14: Евразийская степь и лесостепь в эпоху раннего средневековья / отв. ред. А. Д. пряхин. Воронеж: Воронежский гос. ун-т. С. 138–150.
Нарожный Е. И., Отюцкий И. В., 2010. Новое средневековое кочевническое захоронение из Новоалександровского района Ставропольского края // Археологический журнал. № III–IV. Армавир. С. 59–63.
Нарожный Е. И., Чхаидзе В. Н., 2012. Золотоордынское воинское погребение в Калининском районе Краснодарского края // Батыр. традиционная военная культура народов Евразии. № 1–2 (№ 4–5). М. С. 102–105.
Потемкина Т. М., 2007а. Металлические посудовидные изделия из погребений номадов золотоордынского времени Восточной Европы: проблемы и стереотипы // Вопросы истории и археологии Западного Казахстана. № 1. Уральск. С. 208–235.
Потемкина Т. М., 2007б. О металлических посудовидных изделиях из кочевнических погребений золотоордынского времени Восточной Европы // МИАСК. Вып. 8. С. 119–146.
Потемкина Т. М., 2010. Социокультурный аспект женских половецких погребений со статусными предметами // Донецький археологiчний збiрник. № 13/14. С. 135–144.
Потемкина Т. М., 2012а. Металлические посудовидные изделия из погребений номадов золотоордынского времени Восточной Европы: проблемы и стереотипы // Степи Европы в эпоху средневековья / Гл. ред. А. В. Евглевский. т. 11: Золотоордынское время. Донецк: Донецкий нац. ун-т. С. 279–306.
Потемкина Т. М., 2012б. Этнокультурный и социальный аспекты позднекочевнических погребений с котлом // Археологические записки. Вып. 7. Ростов-на-Дону. С. 287–296.
Руденко К. А., 2000. Металлическая посуда Поволжья и Прикамья VIII–XIV вв. Казань: Репер. 158 с.
Синицын И. В., 1978. Древние памятники восточного Маныча. Саратов: Саратовский ун-т. 250 с.
Федоров-Давыдов Г. А., 1966. Кочевники восточной Европы под властью золотоордынских ханов. Археологические памятники. М.: МГУ. 274 с.
Чхаидзе В. Н., 2009. Средневековые кочевнические погребения в степном Прикубанье из раскопок конца XIX – начала XX в. // МИАСК. Вып. 10. С. 116–126.

-288-


Чхаидзе В. Н., 2010. Средневековые кочевнические погребения из раскопок Н. И. Веселовского в степном Прикубанье (ст. Ладожская и пос. Праздничный) // МИАСК. Вып. 11. С. 154–163.
Чхаидзе В. Н., Дружинина И. А., 2010. Погребение кочевника XIII – 1-й пол. XIV в. у села Лосево в степном Прикубанье // Степи Европы в эпоху средневековья / Гл. ред. А. В. Евглевский. т. 8: Золотоордынское время. Донецк: Донецкий нац. ун-т. С. 425–436.
Швецов М. Л., 1980. Котлы из погребений средневековых кочевников // СА. № 2. С. 192–202

-289-